Страница 60 из 177
- Приветствую, Ваше Превосходство, - склонился в ещё более глубоком поклоне главнокомандующий.
Фигура в золотом капюшоне приблизилась к старшему герцогу, вытянув перед собой поднос, отлитый из платины. Поверх выгравированного на поверхности изображения священного боя чудовищ, раздирающих друг друга в клочья, сиял кинжал, ослепляя своим блеском. Ваиес поднял Бич Тьмы двумя руками над головой, демонстрируя собравшимся. Острый клинок посылал блики по всему залу. По массивной рукояти словно кровь, стекающая с перерезанного запястья, расползлись рубины. Хранитель повернулся к Кроу, присевшему перед отцом на оба колена и склонившему голову.
- Я Ваиес, старший из рода Хранителей, полководец шестидесяти легионов Инфериатоса, вверяю твою жизнь во власть КорусаСинистри!
Герцог резко опустил кинжал, втыкая в шею сына. Сквозь глухую тишину, царившую вокруг, каждый присутствующий услышал звук входящего в плоть острия, разрывающего её волокна. Кроу закашлялся. Старший Хранитель резко дернул клинок вправо, перерезая горло сына. Ваал холодно наблюдал, как капли черной крови льются на пол с шеи главнокомандующего. Из гортани Кроу доносились булькающие звуки. Тёмная лужа крови растеклась у основания Престола Тьмы. Стоя на коленях, герцог до последнего боролся с собой, пытаясь оказаться сильнее собственного тела. Ручей, окрасивший его изумрудный фрак в черный цвет, становился всё тоньше, с каждой каплей забирая с собой силы Кроу. Бич Тьмы сверкал в руках Ваиеса, отошедшего от падающего тела сына. Тысячи глаз устремились к распластанному на полу демону. Отсчитывая секунды, с уходом которых жизнь Кроу всё слабее держалась в его теле, Ваал ждал, примет ли эту кровь Корус Синистри. Лицо герцога быстро бледнело, теряя все краски. Мощная грудь чуть заметно вздымалась, постепенно замирая.
Кровь, растекшаяся вокруг Кроу, исчезала. Слегка заметные ветви черных вен поползли вверх по Престолу Тьмы, проступая чётче и окрашивая платину в чёрный цвет. Пустые глазницы, замурованные в металл, заполнились кровью, стекающей по костлявым щекам. Пасти, раскрытые в предсмертном крике исказил устрашающий оскал, превращая застывшую платину в ожившего монстра. Верховный Князь плотнее прижался к спинке Престола, сдавливая ладонями подлокотники. Мертвая энергия пронзила его, насыщая силой. Жар растекался по телу, сменяясь удовлетворением.
- Корус Синистри принял кровь! – оглушил зал своим голосом Ваал.
Бич Тьмы, омытый кровью сына, стекающей с острия клинка на пол, потяжелел в руке Ваиеса. С трудом поднимая кинжал, Герцог вернул его на поднос, отойдя к остальным гостям. Камень под бездыханным Кроу пришел в движение, поднимаясь вверх. Пол у подножия платинового чудовища зашевелился, открывая черную пропасть. Густая тьма пучины зарябила, пропуская светлые оттенки. Из мрака наверх медленно появлялась женщина. Блестящие черные локоны, собранные в замысловатую прическу и скрепленные цепочкой из алых, как кровь смертных, рубинов, переходящих от волос и рядами покрывающих лицо. Ничем не прикрытая белоснежная тонкая шея и глубокое декольте, открывающее пышную грудь. Алая материя платья казалась ослепительно яркой на фоне фарфоровой кожи. Рубиновые цепи украшали наряд демоницы, под тяжестью них фигура казалась хрупкой и уязвимой. Постамент Лилит остановился на одном уровне с телом Кроу. По залу пробежался ропот.
Чёрные жилы Коруса Синистри перегоняли свежую кровь герцога Кроу, передавая силу Верховному Князю. Испепеляюще - ледяные глаза окинули взглядом девушку, оценивая безупречность облика.
- Лилит из рода Первородных, готова ли ты пройти обряд слияния? – низкий голос Ваала пронесся по всему залу, отражаясь эхом от стен.
Девушка приподняла голову, посмотрев мгновение на брата сверкающими от гнева глазами и тут же покорно опуская взгляд к полу.
- Да, Ваше Превосходство! – раздвинула полы платья в стороны, обнажая стройные ноги и опускаясь на колени.
Плавно, словно хищник, крадущийся к добыче, Ваал поднялся с престола. Мышцы перекатывались под бордовой парчой фрака, расшитой драгоценными нитями и камнями. Князь устрашал своей мощью. Он спускался по ступеням Престола Тьмы, а страх и зависть разбавились восхищением и вожделением, опутывая со всех сторон своими липкими щупальцами. Оказавшись напротив постамента, рядом с сестрой и лежащим у ее ног Кроу, Князь задержал дыхание. Запах орхидеи снова пощекотал его ноздри, тут же растворяясь в толпе. Ваал проигнорировал это недоразумение, незаметно выдыхая. Глаза герцога Кроу широко взирали в пустоту. От Лилит смердело лютой ненавистью, подпитываемой страхом. Сестра никогда не скрывала своих эмоций, а теперь они достигли своего апогея, заглушая чувства тысяч гостей и такую ненавистную орхидею. Князь протянул руку к подносу с окровавленным кинжалом. Тело девушки напрягалось как струна в ожидании неминуемого.
- Я Ваал из рода Первородных, Верховный Князь и владыка Инфериатоса, посвящаю твою жизнь, сестра и княгиня Лилит, герцогу Кроу!
Подняв руки вверх, крепко сжимая рукоять, одним движением он полосонул по тонкой шее сестры. Капли брызнули на его фрак, оставляя неровные пятна. Лилит сжала зубы, сдерживая стон. Черная как смола кровь заливала бездыханное тело поверженного герцога. Тонкие ручейки стекали с постамента к Престолу Тьмы, жадно впитывающего в себя каждую каплю. Стараясь быть до конца сильной, девушка боролась, не позволяя себе упасть. Жадно глотая ртом воздух, схватилась рукой за шею, тщетно закрывая рану. Теряя все больше крови, она рухнула поверх Кроу.
Как только тело княгини отдало последнюю жизненную каплю Корусу Синистри, слуги в золотых капюшонах подбежали к алтарю, снимая испачканную одежду с обескровленных тел, оставляя их лежать обнаженными на холодном камне. Не проронив ни слова, Ваал вернул Бич Тьмы на поднос, сохраняя прежнее выражение лица. Две пары женских рук осторожно расстегнули его фрак, оставляя в черной рубашке из тончайшего шёлка. Робко закатывая рукава Хозяина, девушки сотрясались от мелкой дрожи. Двери зала открылись, впуская шестерых рабов, сгибающихся под тяжестью огромной платиновой чаши. Матовая чёрная жидкость, заполняющая сосуд до краев, не отражала ни малейшего отблеска света, оставаясь недвижимой в чаше. Рабы остановились возле постамента, опасливо опуская чашу к ногам Хозяина. Холл заполнил запах протухшего мяса, от которого гости непроизвольно затаили дыхание, стараясь не вдыхать его.