Страница 60 из 76
– А кто у тебя родители? – поинтересовался черт. – Тоже волшебники?
– Нет, бизнесмены. Я не чистокровный маг, у меня рецессивные гены.
Вопреки теориям, частенько всплывающим в художественной литературе, реальность вовсе не таит в себе каких-то особенных подвохов для магов-полукровок, квартеронов, или же тех, в ком способности вдруг проснулись через добрый десяток поколений. Это как в большом бизнесе – если у тебя есть миллиард, ты с нами, но если нет – ты даже не узнаешь о существовании нашего клуба. Сможешь только догадываться, периодически находя на свалке объедки с наших столов…
Впрочем, так повезло только магам. Жизнь рецессивного вампира, к примеру, сказкой не назовешь. Древние гены не всегда сохраняют искусственно приобретенный кровососами иммунитет к дневному свету. Гемофилия, солнцебоязнь, и, зачастую, серьезные отклонения в психике – вот какой невеселый набор подарила судьба «узаконенным» праправнукам Тьмы.
– Что касается Янова домика, – продолжил Егор, – так внешнее впечатление обманчиво. Внутри он отделан так, что хоть стой, хоть падай. Ручки на двери туалета – и те из чистого золота.
– Красиво жить не запретишь, – усмехнулся рогатый.
– Ну да, – кивнул Егор. – И, тем не менее, все ему мало.
Некогда Ян именно из уважения к своему другу Егору пообещал, что не будет выполнять крупные заказы на Юге России. Слово Грушницкий держал исправно, но это не помешало ему добиться в профессии большего, чем Киреев. Заказы, часто поступавшие из Европы – как раз в силу тамошней «практики подзахоронений в могилы родственников» – быстро сделали Яна весьма и весьма небедным человеком. Профессиональные некроманты западных стран не успевали вовремя заткнуть все бреши в тамошней некросфере. Как ни крути, специальность, все же, достаточно редкая. Так что, в Европе оставался довольно широкий простор для русского «гастарбайтера». Который, к тому же, брал за свои услуги на пятнадцать процентов меньше. Разумеется, держа эту информацию в большом секрете от зарубежных коллег…
А тратить заработанные деньги Грушницкий умел с поистине королевским блеском. Его роскошные приобретения нельзя было назвать совсем уж безумными: все же, золотая фурнитура в туалете – это еще не золотой унитаз. Но и особо практичным Ян тоже не был: например, однажды он купил на закрытом аукционе коллекцию акварелей кисти Адольфа Гитлера.
Теперь-то Егор понимал, откуда взялась в Грушницком тяга к аристократическому размаху, и почему им были куплены именно работы Гитлера, а не, к примеру, американского писателя Генри Миллера. Мечты о троне «черного властелина» стали созревать в душе Грушницкого задолго до того, как можно было предположить подобное. Жаль, что по таким признакам этого не вычислишь заранее – ведь стремление к роскоши в той или иной степени присуще многим Темным. Вон, и сам Киреев превратил свой магазинчик в миниатюрный музей антикварной мебели.
– Ну, что будем делать? – поинтересовался черт, барабаня пальцами по изгибам рулевого колеса. – Каков, так сказать, план захвата?
– Могу тебя обрадовать, – сказал Егор. – Первый ход как раз за тобой. Нужно пробраться в дом и разведать обстановку.
– Оля-ля! – обрадовано воскликнул Горри. – Спасибо, шеф, я не подведу! Только один вопрос – что делать, если он меня засечет?
– Нейтрализовать, – лаконично ответил Киреев. – Но с минимальными повреждениями. А лучше, конечно, вовсе без них обойтись. Подумаем еще, как с ним быть.
– Понятно, – черт вышел из машины и направился к росшим близ обочины густым кустам. Скрылся в них и присел…
– Что он делает? – спросила Олеся. – Облегчиться, что ли, надумал перед миссией?
– Фу, как тебе не стыдно! – усмехнулся Егор. – Смотри внимательнее на кусты. Не ты одна у нас метаморф.
Через несколько секунд после того, как Горри скрылся в зарослях, из них выбежал маленький хвостатый зверек. Черная крыса. Сверкнув красными бусинкакми глаз в сторону машины, она юркнула в щель под воротами.
– А, теперь понятно, – улыбнулась упырица. – Надеюсь, у Яна нет кота.
– Насколько помню, нет, сказал Егор. – Но даже если и завел, это ничему не помешает. При встрече с такой крысой не поздоровится даже манулу.
«И человеку, конечно, тоже. Даже могучему некроманту. Как бы ни был силен сейчас Ян, с чертом ему не совладать. Особенно, если тот нападет внезапно – я ведь не знаю, сможет ли Горри от этого удержаться. Итак, допустим, рогатый сейчас скрутит Грушницкого. Что дальше? Вытягивать из Яна признание, чтоб было, с чем потом явиться в Ковен? Но как? Грушницкий изворотлив, как змея, и хитер, как лис. Мы уже не раз в этом убедились. Наверняка он подстраховался и на случай допроса с применением магии. К тому же, к нему на выручку в любой момент может явиться „дед Платон“. Куда ни кинь – всюду клин».
Размышления Егора прервал скрип калитки, раздавшийся со стороны дома Грушницкого. Киреев вздрогнул и потянул из-за пояса магический жезл. Олеся на заднем сидении тоже напряглась. Но, как оказалось, тревога их была совершенно напрасной. Ибо во дворе стоял не Ян Грушницкий, а… черт Горри собственной персоной. Рогатый несколько раз призывно махнул рукой – идите, мол, сюда.
– Интересно, – произнес Егор, открывая дверь. – Тебе лучше остаться здесь, – сказал он, повернувшись к Олесе. – На двор и дом наложены охранные заклинания против нежити.
Цепочка таких заклинаний опоясывала и собственные владения Егора, но клыкастую помощницу он в свое время внес в «список исключений».
– Да без проблем, – кивнула упырица. – Надеюсь, кто-нибудь за это время попытается угнать машину…
– Ты его хоть не убил? – спросил Егор у черта, шагнув во двор и закрыв за собой калитку. Пока он шел от машины к забору, Горри успел принять свой истинный облик.
Некромант сразу увидел широкую сеть охранных заклятий, но быстро понял, что для него они не представляют ровным счетом никакой угрозы. Ян, как оказалось, не стал удалять Киреева из доверенного списка. Ну да, конечно, ведь он абсолютно уверен в том, что Егор до сих пор лежит у себя на кухне, распятый уроборосами между стулом и столом.
– Уж не знаю, как оно все могло обернуться, – почесывая между рогами, молвил Горри. – Но, понимаешь, его здесь просто нет…
– Что?! – вытаращился на него Киреев. – А как же показания прибора?
– А показания верны, – сказал рогатый. – Гаджет указывает на местонахождение одной из частей ауры Яна. Только она, как и все остальные три, оторвана от Грушницкого и привязана к другому существу. В данном случае – к домовому Проклу…
– Да что же это такое?! – Киреев прислонился спиной к забору. – Каков хитрец, а! Неужели он знает, что я свободен? И ведет со мной какую-то дьявольскую игру?
– Насколько я знаю дьяволов, они несколько более прямолинейны, – кашлянув, сказал Горри. – Знаешь, честно сказать, я в растерянности. Что нам теперь делать?
– Не знаю, – так же честно признался некромант. – Пока не знаю. Давай для начала расспросим Прокла.
Через несколько минут маг и черт вошли в гостиную дома Грушницкого. В одном из пышных меховых кресел сидел, поджидая их, апатичного вида домовой.
– Он был подвешен за ноги к потолку, когда я вошел, – сказал Горри. – Извини, конечно, но, по-моему, Ян Грушницкий – чистейшее животное.
– Не за что извиняться, дружище, – вздохнул Егор. – Мое отношение к нему серьезно изменилось за последние сутки. Здравствуй, Прокл, – маг приблизился к домовому. – С тобой все в порядке?
– Да, – «хозяюшко» поднял на него грустный взгляд. – Он почти не сделал мне больно.
– Дормидонт передает тебе привет, – Егор присел на корточки напротив кресла с домовым. – Прости, что тормошим тебя в такой момент, но… ты не мог бы помочь нам разыскать твоего… – подумав, Егор решил, что слово «хозяин» в отношениях Яна и Прокла больше не является уместным, – разыскать человека, которому принадлежит этот дом?
– Спасибо, – со свойственной домовым педантичностью, Прокл отвечал в той же последовательности, в которой были произнесены фразы Егора. – Ничего, я вполне прилично себя чувствую. Конечно, я помогу вам.