Страница 43 из 76
Солнце неумолимо клонилось к закату. Бриз принес терпкий запах моря, крики грифов уже казались чуть ли не криками чаек − привыкнуть можно ко всему. Матриарх Непримиримая наслаждалась последними мерами масла умиротворяющего покоя. Завтра, с рассветом, начнется кровавая резня не на жизнь, а на смерть, неминуемо армия понесет потери перед тем, как безоговорочная победа разрушит вражескую державу, поставив окончательную точку в этом противостоянии. Закон ночи всегда соблюдался нерушимо, но ведь сама война началась именно из-за его несоблюдения.
С первыми фатальными ошибками Кассиопеи Элика столкнулась на пути сюда. Четыре круты (аналог сел и деревень) были обречены на смерть бездействием царя Кассия. Мужчин насильно забрали в войско, тогда как в поселениях остались насмерть перепуганные, плачущие женщины, дети и старики. Он уже уступили духу обреченности перед наступлением вражеской армии. Только Непримиримая проявила мудрость и дипломатичное великодушие. От селян она узнала, что патрицианская верхушка империи, как и все мирные горожане, покинули Кассиопею, дабы переждать кровавую бойню в Спаркалии или на побережье Белого Безмолвия. Безопасность была обещала также всем обитателям крутов, но так и осталась пустым звуком на усах правителя. Утруждать себя их спасением Кассий был не намерен. Бунт аграриев столицы только ухудшил положение дел − мирных жителей, не имевших высокого положения, бросили на произвол судьбы.
Эл знала, что при захвате земель сам Кассий всегда бездушно расправлялся с жителями сел и столиц, не делая никакой скидки на их положение. Знала - но всегда глубоко презирала подобные методы. Оставив в крутах небольшое количество своих воинов, Элика провела с жителями переговоры. Напуганные до полусмерти селяне недоверчиво выслушали красавицу, ликом столь похожую на воительницу Лаки из легенд. В каждой круте было достигнуто мирное соглашение на поставку провианта атланской армии. Взамен гарантировалась безопасность граждан и запрет на мародерство. Позже этот тактический ход был назван в летописях жестом разумного великодушия, частично нивелировав кровавый ужас войны. Первой войны, в которой практически никто из мирных жителей не заплатил за огрехи своего царя. Амазонки всегда были выше штампов, и, если мир был не возможен, их войны никогда не забирали намеренно жизни невиновных.
Впрочем, когда царь Кассиопеи думал о последствиях, если в угоду своей страсти не допустил даже вероятности войны?..
Ласковые звезды зажглись в черном небе Кассиопеи − ласковая прелюдия предстоящего кровавого рассвета. Выставив усиленный дозор, Элика распорядилась напоить своих преданных соратников эликсиром кофейных зерен с высокогорных плато Атлионии, королевский сорт, − для своих верных бойцов она намеревалась не жалеть лучшего. Впрочем, в предвкушении сражения все без исключения были заряжены энергией воинственности и небывалым азартом. Один из копьеносцев, отбивая темп на походных барабанах, запел песню войны, которую подхватили все остальные. Матриарх расслабленно слушала его сильный голос и неудовлетворенно повела плечом, когда одна из Пантер поспешно приблизилась, отвлекая ее внимание.
- Замечены шестеро всадников, выехавшие из ворот Кассиопеи! Они движутся к нам!
- Стяг Амбитадора? - жестом остановив веселье, осведомилась Элика.
- Нет, моя королева. Не похоже, что он у них есть. Но... Королевские регалии. Лазурь и символ морского змея
- Лучники, на огневую позицию. Мои латы и шлем, седлайте Захватчицу Ветра, - она повернулась к брату. -Лэн, готовься, кортеж десяти меченосцев. Похоже, Касс лишился сна.
Латима Беспощадная, оценив ситуацию, моментально отдала необходимые распоряжения.
- Огонь только по приказу! - добавила Эл, затягивая крепления из неуязвимого для острия меча металла на высокой груди.
Незваные гости замерли на расстоянии пятидесяти метров от возведенного форта. Факелы озарили тьму, сопровождая выезд королевы в сопровождении брата и воинов охраны. Лишь когда пламя осветило лица пришельцев, молодая женщина ощутила разочарование и злость.
-Домиций Лентул, великий полководец. Не скажу, что рада тебя приветствовать − ибо это будет далеко от правды.
Первый советник царя, выставив вперед ладони, показывая этим, что прибыл без оружия, поклонился, сдерживая поводья вороного жеребца. Элика, поколебавшись, сняла шлем. Сидящий по правую руку Лентула мужчина не сдержал вздоха восхищения и удивления, когда черные волосы волной рассыпались по плечам самой красивой женщины из всех, что ему прежде доводилось видеть. Второй спутник противно ухмыльнулся, шаря взглядом по ее статной фигуре.
- К сожалению, мне не ведомо имя воина, разум которого сейчас временно находится между его чресел, - едва удостоив наглеца взглядом, холодно сказала Элика. Ее взгляд встретился с серыми, спокойными глазами Дома. - Как и та причина, по которой ваш царь предпочел отсиживаться в стенах дворца и использовать закон ночи для получения дополнительных сведений.
- Юлий Кантун, самоуверенная сука! - процедил наглец, подпрыгивая в седле.
- Наслышана, - не разрывая зрительного контакта с Лентулом, небрежно бросила Элика. - Легат, не гнушающийся ничем ради собственной выгоды, к тому же, лишенный чести, достоинства и элементарного воспитания. Роковая ошибка красавчика Кассия. Ты? - на миг кивнув третьему мужчине, мягче спросила матриарх.
- Флавий Кавр, министр межгосударственных соглашений, - он выглядел смущенным. Королева Атланты потеряла к нему интерес почти сразу.
-Домиций, мне не понятно, почему вы решили использовать право ночи для переговоров. Но поскольку мы встретились, я готова тебя выслушать. Трусость Кассия пусть останется на его совести.
- Все не так, Элика...
- Мне это малоинтересно. И впредь, если ты сам инициатор переговоров, соблюдай регламент. Мы давно не друзья. Чего ты хочешь?
- Королева, - проглотив замечание, уверенно проговорил полководец. - Я буду тебя просить от имени царя лишь о том, чтобы в ходе военных действий не пострадали мирные граждане и здания.
- Мирные граждане? - вступил в разговор Лэндал. - Они покинули столицу! Или вы себя имеете в виду?
- Ты оскорбляешь меня попыткой обмана, - улыбнулась Элика. - Каждый, кто станет на нашем пути, будет уничтожен. Беречь камни ваших строений, рискуя жизнью, не станет никто. Или вы решили сдаться без боя? За подобную трусость я перережу вас лично.
- Обещаю тебе. Я отправлю ее на родную землю, если она не захочет иначе. Но знай, если это ловушка − я ее не пощажу. Как и вас всех − если твоя трусливая сущность позволяет использовать женщин именно с такой целью. Пришли ее в мой лагерь в ближайшие дни − ибо я не могу гарантировать, что при взятии столицы она не пострадает.
- Мы принимаем бой, Непримиримая, -Лентул, подумав, вновь храбро встретил ее взгляд. - И у меня будет просьба личного характера. Ты вправе отказать, но я не могу ее не озвучить.
- Я не оставлю Кассия в живых. Это война, Лентул. И знай, на поле боя ты мой заклятый враг, и я убью тебя, не раздумывая. Наши долги друг другу оплачены сполна. Ничто не изменит того факта, что мы по разные стороны баррикад.