Страница 32 из 128
Сваха вмиг осушила свой бокал. Бесцеремонно вырвав из рук мужчины второй, под его изумленным взглядом заодно выпила и его, пояснив:
— С этими смотринами нервы уже ни к черту.
Ошарашено кивнув, мужчина направился с пустыми бокалами обратно к столам, но Вороне уже было не до него –она во все глаза уставилась на склонившегося перед ней в полупоклоне Драгомира.
— Мадам Ольга, — учтиво приветствовал ее тот, отчего сваха вся разомлела и игриво стрельнула в него глазками.
— Драгомир Павлович, — ее голос взволнованно дрогнул, и она кокетливо провела рукой по волосам.
— Мадам, Вы как всегда обворожительны, — губы Кощея дрогнули в улыбке, но ко мне он обратился неожиданно сухо:
— Мирослава, помнится, ты мне танец обещала.
— Не обещала, — тут же решительно покачала я головой, глядя в удивленно распахнутые глаза Вороны.
— Предлагаю опустить эти мелочи, — вывернулся Драгомир. И то было утверждение, а не вопрос!
— Вальс девушка обещала мне, — напомнил о себе подоспевший Валентин.
Переводя недоверчивый взгляд с одного мужчины на другого, мадам сваха обвиняюще подытожила:
— Не пристало благовоспитанной девушке раздавать авансы направо и налево,— и, забрав бокал у застывшего в нерешительности Носатого, щедро отхлебнула из него.
— Я ничего никому не обещала! — воскликнула возмущенно.
— Неважно, — янтарные глаза Драгомира насмешливо блеснули, а четко очерченные губы медленно расползлись в довольной усмешке. Окинув снисходительным взглядом оторопевшего кузена, он положил мою руку на свой локоть и повел в центр зала. Я краем глаза успела только заметить, как Ворона, провожая нас взглядом, сильно сжала ножку бокала.
Заиграла музыка. Рука Кощеича властно скользнула на мою талию и прижала меня к нему. Я и раньше танцевала вальс с учителем танцев, но в кольце сильных рук Драгомира ощутила себя внезапно маленькой, беззащитной и такой…такой взволнованной.
Явно искушенный в танцах, он уверенно повел в вальсе, ловко прижимая меня к себе еще ближе. Я попыталась отодвинуться, но сделать это во время танца оказалось не очень просто. Ощущая через тонкую ткань платья тепло его ладони, я почувствовала легкую дрожь и, не выдержав, первой заговорила с ним.
— Мы разве не нарушаем правила этикета, танцуя чересчур близко? — спросила я, стараясь избегать взгляда Драгомира. Сначала меня заинтересовали необычные цветы в кадках, потом – подсвечники… А уж когда Аляна с Даниилом вышли в сад – меня буквально стало распирать от любопытства. К этому времени я уже порядком успела успокоиться и привести в порядок растрепанные чувства.
— Не замечал, чтобы раньше тебя волновали чужие домыслы, — убежденно заявил Драгомир. Мне большего и не надо было.
— Вы только что обвинили меня в легкомыслии?! — деланно равнодушно поинтересовалась я и мстительно опустила свой каблук ему на ногу. Кощей поморщился, плотно сжал губы, однако не издал ни единого звука. Поняв, что мой маневр не совсем удался, угрожающее произнесла: — Отпустите, или вторую ногу отдавлю. Я вообще, знаете ли, от природы очень неуклюжая. И вообще мне спать пора. Это столетним дядюшкам можно до утра по балам шататься, а мне полноценный отдых нужен. Да и молоко парное стынет. Не могу без него уснуть.
Драгомир окинул меня оценивающим взглядом, в котором мне почудилось восхищение, и я задумалась, а ту ли ногу ему отдавила...
— Как скажешь, - неожиданно быстро согласился он.
Мы покинули круг танцующих, и Кощей уверенно повел меня к выходу. Сбитая столку его уступчивостью, я безропотно шла рядом, гадая, чем это могло быть вызвано.
Когда мы подходили к распахнутым дверям, под смущенное хихиканье подруг к нам подошла облаченная в нелепый наряд тыквы девушка и, робко потупив глаза, обратилась к Драгомиру:
— Не уделите и нам чуточку Вашего внимания?
Комкая пышный подол юбки, она из-под полуопущенных ресниц умоляюще посмотрела на Кощея. Подруги девушки открыто следили за нами, ловя каждое слово. Взглянув сначала на них, а потом на меня, Драгомир повернулся к Тыковке и равнодушно произнес:
— Позже я обязательно подойду к вам.
Лукавство, промелькнувшее в его глазах, с лихвой окупило всю сухость, с которой прозвучали его слова.
— Вы правда подойдете к нам? — не веря своему счастью, растерянно переспросила девушка.
— Подойду, — усмехнувшись, пообещал он, — провожу до дверей эту милую леди – и сразу к вам.
На слове «милая» Тыковка вздрогнула, словно ее ударили и, скривив губы, в упор посмотрела на меня. Кивнув как деревянный болванчик, она вернулась к притихшим подругам, сразу окружившим ее.
Я уже хотела было сообщить Драгомиру, что и сама найду выход, когда перешептывающиеся девицы стали на меня показывать пальцами. Ах вот как! Я гордо расправила плечи, повернулась к Кощею и, трепетно опустив глаза, смахнула с лацканов его фрака несуществующую пылинку. Если он и удивился произошедшей во мне перемене, то вида не подал.