Город ведьмы

- Дай это Мари, пусть выпьет все. Если поможет, сделай еще такое же, если нет - просто пои молоком. Я приду завтра, может, смогу раздобыть пилюли. И ее должен осмотреть настоящий врач.

Люси кивнула. Потом подняла глаза на Клода и сказала:

- А разве Вы не настоящий, дяденька Клод? Вы же помогли Мари. И мне помогли.

- Врачи лечат, - мягко возразил тот. - А я просто рисую людей.

- Неправда, - насупилась Люси. - Вы делаете людей счастливее, я сама видела! А счастливые люди не болеют!

И с этими словами она умчалась в комнату к сестре. Клод еще пару минут стоял, переваривая услышанное. Что бы сказал его отец, услышав подобное? Уж точно не погладил бы по головке. От этих мыслей Клоду захотелось рассмеяться, и он поспешил выйти наружу. Солнце светило все также ярко, а в грязи еще можно было различить очертания его следов. Ощущение чего-то большого и очень важного наполнило Клода и на миг умиротворило.

"Ты должен спасти ее", - произнес голос в его голове. Он звучал настолько ясно и отчетливо, что Клод едва не подпрыгнул, испуганно озираясь по сторонам. Но вокруг не было ни души.

"Мы уже виделись с тобой вчера. Ты сделал все правильно".

- Кто ты? - спросил Клод у воздуха.

"Они зовут меня Лис. Но я не тот, кого им нужно бояться".

- А кого надо бояться? Что тебе нужно?

"Чтобы ты спас невинную душу. Сейчас она в твоей власти: только ты решаешь, жить ей или нет. И от твоего решения будет зависеть судьба всего города".

- Но что я могу? Что я должен делать?

"Я смогу задержать ее, но лишь на время. Спаси маленькую Мари, Клод. Помоги мне", - голос становился все слабее, пока не исчез совсем. Клод еще долго оглядывался, пока не удостоверился, что стоит рядом с землянкой совершенно один.

- И что это было? - тихонько спросил он у самого себя, и, не дождавшись ответа, пошел домой.

Неделю спустя Мари заметно окрепла и даже немного порозовела. Теперь она без проблем могла приподниматься на своей постели, давать себя осмотреть Клоду или доктору Мернье, которого все же удалось найти и привести на окраину города. Доктор полностью согласился с мнением Клода и принес пилюли из смеси кардамона, морского лука и аммониака, что значительно улучшило состояние девушки.

Все это время Клод проводил в доме девочек, возвращаясь в поместье только переночевать. Часы, проведенные не в заботах о здоровье Мари или о воспитании Люси, он проводил за работой, хотя сам считал это отдыхом. Десятки рисунков теперь украшали стены ее комнаты: Клод рисовал девочек почти каждый день, а Люси потом развешивала рисунки.

Еще через день Мари даже смогла поздороваться с Клодом, не задохнувшись от кашля. Люси была на седьмом небе от счастья и теперь постоянно донимала Клода вопросами, когда же он начнет рисовать сестру. Но тот ничего не отвечал ей, потому что сам готовился к серьезному разговору: ему предстояло поговорить с Марком о переезде девочек в старое поместье де Монтрев.

Дом смотрел на подъездную дорожку пустыми окнами и казался Клоду едва ли более подходящим местом для выздоровления, чем землянка сестер. Со времени приезда нового гостя поместье будто начало ветшать на глазах: крыша просела еще больше, обнажив остов западного крыла, стекла в дальних окнах галерей вылетали от сильного ветра, а двери скрипели еще пронзительнее, чем прежде. В нерешительности Клод медлил на крыльце: стоит ли вообще заводить разговор с Марком? Но вот петли жалобно скрипнули, и перед соседом появился сам Марк.

Выглядел он подавленным и крайне неопрятным: рубашка была надета навыпуск и пестрила какими-то странными разводами, волосы были растрепаны и торчали в разные стороны, лицо выглядело опухшим и заспанным. В руке он держал подсвечник с оплывшим огарком, хотя был уже полдень и солнце било прямо в окна его комнаты на втором этаже.

- Чего тебе? - пробубнил он, наткнувшись на Клода.

- Я... - Клод все еще не чувствовал в себе достаточной смелости, и решил просто сказать, как есть, а потом уже решать, что будет. - Хотел поговорить с тобой. Есть одна девушка...

- О, девушка, - Марк прикрыл рукой зевок, но заметно оживился. - Какова она из себя?

- Она тяжело больна, - сухо ответил Клод. - Ей нужен уход и сухая комната без сквозняков.

- И ты решил ее притащить в наш дом, - на словах о болезни Марк заметно сник, а теперь и вовсе выглядел безучастным. - Сомневаюсь, что он подходит для таких целей. Все-таки не больница...

- Но им некуда больше идти!

- Я все понимаю, дружище, - Марк мягко положил руку на плечо друга. - Но посмотри на это с другой стороны: нам тоже некуда идти. А ты из-за забот об этой девице забросил работу и днями напролет торчишь в той землянке...

- Откуда ты знаешь? - опешил Клод.

- Клаудия говорила, что ты давно не приносил выручки, - Марк пожал плечами и убрал руку с Клода, взъерошив ею волосы. - Да и Абрам волновался, знаешь ли.

- Нет, откуда ты знаешь про землянку? Сколько ты вообще знаешь? - в Клоде просыпались все те вопросы, которые он столько раз хотел задать Марку, но не находил удобного случая. Они поднимались в нем один за одним, тесня друг друга, готовые прорваться в любой момент.

Марк молчал и старался смотреть в сторону, будто не находил ответа или вовсе не хотел отвечать, чего еще с ним ни разу не случалось. Бусинка где-то позади нетерпеливо заржала, поднимая копытом пыль. Клод испытующе смотрел на своего соседа, предвкушая, что близок к одной из разгадок.

- Хорошо, - сказал, наконец, Марк, - можешь привозить свою девчонку. Но я не стану тебе помогать.

- Я и не просил, - Клод ожидал такую реакцию, но все равно оказался к ней не готов - сердце пронзила обида. - Убери хотя бы мои вещи из спальни на первом этаже. С этим ты можешь мне помочь?

- С этим могу, - кивнул Марк. - А теперь мне пора, извини.

Он мгновенно скрылся за дверью. Клод ощущал острое желание броситься следом, расспросить хорошенько обо всех его делах, но в глубине души понимал, что Марк снова сумеет уйти от ответа, а помочь Мари сейчас гораздо важнее. Он оседлал Бусинку и поехал обратно в город, чувствуя досаду, хотя он все-таки получил желаемое.

Люси ждала его у входа в дом. Рядом с ней на небольшом крылечке едва ли можно было издалека рассмотреть узелок с пожитками, который она собрала для переезда. Клод спешился, подошел ближе и недоуменно воззрился на него.

- Это что, все вещи Мари?

Люси кивнула.

- Это все наши вещи.

Клод ощутил, как в горле застрял ком. Он был практически уверен, что в узелке те самые старые тряпки, которыми была укрыта Мари в их первую встречу. Наконец, из дома вышла сама девушка. Ростом она оказалась на голову ниже Клода. Она все еще была худа и бледна из-за долго пребывания в доме, но глаза ее утратили лихорадочный блеск, а на щеках можно было уловить легкий румянец. На ней все еще было то самое старое потрепанное платье, и Клод подумал, что, скорее всего, оно у нее одно.

- Готовы ехать? - весело спросил он девочек, стараясь никоим образом не показывать жалости - это бы их страшно обидело.

Сестры кивнули, и они втроем разместились на Бусинке. Ехать обратно было не сложнее, чем сюда одному - худенькие девчушки вместе со своими пожитками едва ли по весу и размерам могли сильно перегрузить лошадь, которая легко и быстро везла их к поместью. Едва они переехали через мост, как Люси пораженно ахнула, а Мари всхлипнула.

- Это все... пепел? - едва слышно спросила она.

Клод кивнул, вспоминая свои эмоции, когда сам впервые это увидел.

- Я слышала о том пожаре, - продолжила девушка. - Но не знала, что это все настолько... ужасно.

Остаток дороги они ехали в полном молчании. Только увидев поместье, девочки восторженно ахнули и едва ли не тут же попытались спрыгнуть с лошади. Как только Бусинка остановилась, Люси спрыгнула и в восхищении побежала осматривать кипарисы подъездной аллеи, дверной молоток и старинные двери, высокие окна, в которых не хватало стекол, давно пожухлые клумбы. Мари спешилась с помощью Клода и терпеливо улыбалась, ожидая, пока сестра удовлетворит свое любопытство.