Страница 96 из 106
Насколько талморец был сейчас искренен, бретонка понять затруднялась. Что является для него маской, а что — настоящим лицом, девушка пока что не знала. Оставалось лишь наблюдать за ним, смотреть, сколько он пробудет таким вежливым и приятным, ждать, когда он проявит, наконец, свою истинную сущность.
— Да, конечно, — Драконорождённая надеялась, что её ответ не звучал фальшиво. — Но сможете ли вы быть таким же приятным и вежливым с нашими учёными и учениками, как были со мной — пока… помогали нам с Фреей?
— Я — не Анкано, — смело ответил мужчина. — Со мной таких проблем, как с ним, никогда не возникнет.
Анкарион позволил себе одним глотком до половины осушить кубок. Показывает, как он одичал за годы службы, что перестал быть утончённым аристократом, как большинство сослуживцев?
— Блёнвенн, позволите маленькое любопытство? Ваш… псевдоним — что он означает?
— В вольном переводе с драконьего — «волшебница».
— Вы желали подчеркнуть им свой дар Ауриэля? Как и Мирак? Он ведь тоже представлялся, скорее всего, псевдонимом?
— В моём случае — да, вы правы. В случае с Мираком всё сложнее. Я думаю, вы догадывались, что он родился много тысяч лет назад — если быть точным, в конце Меретической Эры. Он был драконьим жрецом, весьма высокопоставленным — и по традиции должен был получить новое имя на драконьем языке.
Альтмер осушил свой кубок до дна.
— Позволите мне любопытство в ответ? — поинтересовалась Блёнвенн; талморец согласно кивнул головой. — Почему вы предпочли робу мага Коллегии вашей форме?
— Не говорите, что вы не знакомы с маленькой уловкой насчёт цвета одежды, — по-доброму ухмыльнулся мужчина; увидев на лице собеседницы удивление, эльф решился на объяснения. — Зелёный и голубой цвета успокаивают, внушают доверие, чёрный — вызывает напряжение. С этой точки зрения одеяние Коллегии имеет перед нашей формой значительное преимущество, к тому же, оно стирает границы между вашими учёными и мной, и поможет мне быстрее влиться в ваш коллектив.
Объяснения талморца отчего-то испугали Драконорождённую: Анкарион, кажется, намерен наладить на новом месте службы хорошие отношения с как можно большим числом людей и меров — но к добру ли это? Он наверняка захочет использовать эти отношения в свою пользу, будет без проблем узнавать нужную для себя информацию. В том числе и о тех, кто не собирается отказываться от почитания Талоса.
— Я пойму, если в вас закрались подозрения насчёт меня, — альтмер будто бы считывал все мысли архимага. — Несмотря на то, что Анкано — тот ещё идиот, у него есть одно положительное для вас качество: он умеет закрывать глаза на… некоторые вещи. Поверьте, я этим качеством тоже не обделён.
Появившийся в покоях архимага Сергий Турриан прервал разговор.
— Хотели меня видеть, госпожа архимаг? — позвал пожилой имперец.
— Да, конечно, мастер Турриан. Проходите, — ответила бретонка. — Анкарион, я думаю, мы с вам ещё успеем обсудить некоторые вопросы нашего с вами сотрудничества.
— Конечно.
Блёнвенн с едва заметным вздохом проводила нового талморского наблюдателя взглядом. Возможно, их сотрудничество действительно будет приятным — или, по крайней мере, не хуже, чем у свергнутого ярла Игмунда и покойного Ондолемара?
— Присаживайтесь, — попросила девушка. — Смотрите: Дом Редоран сделал у нас большой заказ на зачарование оружия. Просят чары на поглощение жизненных сил. Оплата — как обычно.
— Хорошо. Сделаем, — зачарователь по-молодецки кивнул головой. — Где само оружие?
— В большом деревянном сундуке возле Зала Поддержки. Аванс лежит там же.
Имперец забрал список себе и с довольной улыбкой направился работать. Самой Драконорождённой осталось лишь поговорить с Нирией — и можно идти к Кориру, узнавать, как у имперцев дела с Галмаром и что изменилось в Скайриме за зиму. Молодая альтмерка подошла вскоре после того, как из покоев вышел мастер-зачарователь. Эльфийка всё так же заискивающе улыбалась, сделала парочку не менее заискивающих комплиментов и по приглашению бретонки присела в соседнее кресло.
— Нирия, у меня для тебя будет небольшое поручение. Ты сможешь приглядеть за нашим новым талморским наблюдателем?
Личико ученицы перекосила испуганная гримаса.
— Госпожа архимаг, пожалуйста, не надо! — Нирия, кажется, готова была заплакать. — Он… он сумасшедший! Я даже не обижусь, если он к Фаральде начнёт приставать, а меня игнорировать будет, как это Анкано делал!
— Странно. Советник Анкарион показался мне приятным мужчиной.
— Мне тоже он сначала понравился! Такой обаятельный и привлекательный, мне и Анкано всегда красавцем казался, вы сами знаете, а этот и не хуже, и совсем не заносчивый! Но, говорю вам, он псих, он больной! Лучше бы он приставал ко мне, чем… чем…
Чтобы несчастная альтмерка не разревелась, Драконорождённая налила ей успокоительное зелье, разбавленное водой.
— Спасибо, госпожа архимаг, — эльфийка залпом осушила кубок. — Простите, пожалуйста.
— Я не совсем понимаю тебя.
— Знаете, что он один раз мне принёс в качестве подарка? Дохлого кролика с проколотым горлом и вырезанными глазами! Ещё удивился, когда я спросила, что мне с этим делать!
Блёнвенн едва сдерживала ухмылку. Кажется, Анкарион действительно забыл, как нужно ухаживать за обычными городскими девушками. Да, Фрея (или любая другая дикарка) такому подарку бы только обрадовалась — но цивилизованной женщине лучше дарить симпатичные побрякушки или хотя бы цветы.
— Советник Анкарион до этого служил в очень опасных местах и, возможно, немного забыл правила хорошего тона.
— Вы тоже любите путешествовать и не прочь на охоту сходить, но вы же дарите дорогим себе людям нормальные подарки, и свои охотничьи трофеи в нормальном виде всем показываете. А этот притащил как-то убитого волка в Коллегию и с ним к каждому встречному подходил и спрашивал, где можно им заняться! Он даже Энтира своими некоторыми поступками шокирует! Пожалуйста, скажите ему, что у нас Коллегия магов, а не Йоррваскр какой-нибудь… — Нирия будто бы почувствовала, что позволила себе неправильное сравнение. — Ой, я хотела сказать… я не имею против Соратников ничего плохого, они, наверное, замечательные люди…
Драконорождённая старалась сохранять спокойствие.
— Я поняла тебя, Нирия. Если вдруг мне пожалуются, что советник Анкарион забыл, что здесь… Коллегия магов, я поговорю с ним. А ты не замечала, что он обычно делает со своей… добычей?
— Съедает, — буркнула альтмерка. — Что не съел — то про запас оставляет. Мидден скоро в мясную лавку превратится!
— Возможно, советник боится, что начальство оставит его без снабжения, — бретонка надеялась, что у неё достоверно получилось изобразить скептический тон. — А запасливость в наших краях — очень полезная черта.
— Да, но он себе из шкур что-то шьёт! И ещё, бывало, он говорил всем, что идёт на охоту, но возвращался он совсем без добычи, с полным колчаном стрел, и весь пыльный и в паутине, будто бы по склепам лазил!
Превращает Мидден в мясную лавку. Шьёт себе что-то из шкур. Возвращался грязный, будто бы лазил по склепам. Не подыскивает ли себе Анкарион временное убежище на случай, если что-либо начнёт угрожать его жизни, и где он сможет пересидеть основную волну неприятностей?
— Госпожа архимаг, пожалуйста, не заставляйте меня иметь с этим сумасшедшим хоть какие-то дела.
Больше мучить эльфийку Блёнвенн не собиралась — если Нирия уже дала понять талморцу, что считает его сумасшедшим и хочет держаться от него подальше, неожиданное внимание с её стороны будет выглядеть уж слишком подозрительным. Надо будет проследить, кто находит компанию Анкариона приятной, с кем альтмер больше всего будет проводить своё свободное время, и не упустить момент, когда талморец начнёт вербовать себе информаторов. Если, конечно, этот момент уже не упущен, и эльф уже не нашёл себе их из числа студентов и учеников.
Нирия выпорхнула из покоев архимага, и Драконорождённая могла собираться к ярлу. Можно заодно будет рассказать легату Телендасу о сегодняшнем разговоре с новым талморским наблюдателем.