Страница 94 из 106
Отзывчивость и открытость скаалов в очередной раз поразили альтмера — им не важны воинские или колдовские умения, не важна расовая принадлежность их гостя. Стоит просто быть таким же открытым и доброжелательным, и эти люди расскажут всё, поделятся, чем угодно.
— Что ты будешь делать теперь? — поинтересовался юстициар.
— Жить дальше. Моему народу нужна шаманка.
В воздухе повисла неловкая тишина; шаманка прижалась к эльфу, тот в ответ обнял её.
— Мне пора.
— Подожди немного.
Фрея ненадолго нырнула в спальню.
— Возьми. Ты же за этим сюда приплыл?
Скаалка протянула талморцу короткий сталгримовый меч; Анкарион на первое мгновение опешил, будто боялся принимать такой подарок, но всё взял его в руки. Это оружие — пусть некрасивое, грубое, альтмер намеревался оставить себе, на память.
— Спасибо тебе, Фрея. Прощай.
— Прощай.
***
— Постой, ты уверена?
Норды с трудом осознавали, что их новый знакомый талморец будет ждать их в Винтерхолде по возвращению. Онмунд, впрочем, смиренно готовился терпеть нового наблюдателя — больше ему ничего не оставалось делать.
— Я видела приказ о переводе своими глазами.
— И что делать будешь? — печально поинтересовался Корир.
Пока что идея у Блёнвенн была только одна: поговорить с новоиспечённым талморским наблюдателем в спокойной обстановке, наедине, возможно, угостив его сиродильским бренди или вином.
— Приглашу его к себе. Угощу сиродильским бренди. А дальше у нас есть только два варианта: или он соглашается сделать вид, что мы мирно уживёмся, или у нас будет второй Анкано.
— Может, мы его тихо… того? — молодой волшебник провёл пальцем по горлу. — Ну, нет человека… в смысле, эльфа — нет проблемы.
— Только если следы замести сможем, — вздохнула Драконорождённая.
Обсуждение прервали появившиеся в трактирке редоранские стражники.
— Ярл Корир, госпожа Сцинтилла, советник Морвейн приглашает вас к себе в поместье.
Бретонка с довольной улыбкой покосилась на правителя Винтерхолда. На сей раз предсказание норда не сбылось, и что-нибудь у редоранских советников выторговать всё-таки получится.
========== Назад, в Винтерхолд ==========
«Северная дева» первый раз за время своей долгой морской жизни готовилась причалить в Винтерхолде, и первый же раз портовые грузчики теперь уже самого северного портового города Скайрима будут разгружать этот корабль.
— Я же сказала — договоримся, — довольно произнесла Блёнвенн, наблюдая, как рабочие загружают трюмы «Северной девы». — Эй, осторожнее с камерой для пауков!
Зима пролетела почти незаметно — приходилось разрываться между переговорами с редоранскими советниками и походами по двемерским и нордским руинам. Драконорождённая со странным удовольствием наблюдала, как норд и пара данмеров пытались выторговать друг у друга побольше выгоды для своих городов, горячо обсуждали все возможные условия, все возможные трудности — даже самые, казалось маловероятные.
— Вот потому я и представляю тебя всем, как своего советника, что доверяю твоему чутью, — не менее довольно ответил Корир.
Бретонка лишь довольно качнула плечами.
— Пойду, съезжу к скаалам, пока мы не уплыли, — вздохнула Драконорождённая.
— Забудь об этих дикарях. Ты ничего им не должна, они тебе — тоже.
Архимаг не могла покинуть Солстхейм, не объяснившись с Фреей. Всё это время её что-то сдерживало, что-то не давало ей оседлать Арвака и помчаться в деревню, девушка всегда находила для себя какие-то отговорки, боялась, что шаманка не захочет её выслушать, обвинит в смерти отца и велит убираться прочь.
— Не могу.
Визит к скаалам не собирался быть продолжительным — Арвак должен был доставить её туда и обратно за день, даже если разговор с Фреей затянется надолго. Северная часть острова ещё не думала просыпаться после зимы, землю всё так же покрывал снег, а с Моря Призраков дули холодные ветра. Перед деревней Блёнвенн остановилась, и не только для того, чтобы перейти через навесной мост пешком; хотелось прокрутить в голове грядущий разговор с шаманкой. Что они друг другу скажут? С чего начать разговор? Попросить за смерть Сторна прощения, соврать, что не было иного выхода? Ничего другого Драконорождённой в голову не лезло. Бретонка смело пересекла мост, смело направилась к стоящей на отшибе избе шамана и смело постучала в дверь. Руки едва заметно дрожали, от накатившегося волнения Блёнвенн тихо постукивала каблуком, нервно растирала скрещенные на груди руки.
— Здравствуй, Блёнвенн, — на удивление Драконорождённой, Фрея выглядела вполне дружелюбной, пусть некоторый холодок в её взгляде ещё оставался.
— Здравствуй, — архимаг на короткое мгновение потеряла всякую уверенность, но когда шаманка пригласила пройти в дом, девушка успокоилась, надеялась, что расставание со скаалкой пройдёт хорошо. — Фрея, я… я хотела поговорить насчёт тебя… вернее, насчёт твоего отца…
Воительница грустно улыбнулась.
— Я ни в чём не виню тебя. Отец сам выбрал свою участь, он знал, что делает. Только скажи мне: его смерть действительно была необходимой? Можно ли было как-нибудь по-другому одолеть Мирака?
Говорить шаманке правду бретонка не собиралась, нужно было срочно перевести разговор на другую тему, напомнить, что Мирак не виноват в смерти Сторна.
— Это не Мирак убил твоего отца, а Хермеус Мора.
— Да, это так. История об убийстве Сторна Горного Странника будет новой легендой о коварстве Хермы-Моры. Только, пожалуйста, не нужно жалости или сострадания — у нас это не принято. Мой отец отправился к Всесоздателю, а я лишь должна пережить боль утраты. Рано или поздно его бы всё равно не стало, — Фрея с грустью вздохнула и опустила голову. — А ты возвращаешься домой?
— Да. Завтра утром мы отплываем. А я не могла уплыть, не поговорив с тобой.
— Значит, всё же был шанс оставить моего отца в живых?
Вопрос скаалки показался Драконорождённой упрёком.
— Я не знаю. Знания, которые дал мне Хермеус Мора в обмен на его жизнь мне очень помогли, возможно, без этого я бы не справилась, — Драконорождённая в очередной раз солгала, в глубине души совесть начинала грызть её. Да, возможно, это благая ложь, скаалке будет проще думать, что Мирак мёртв, а смерть Сторна оказалась ценой спасения их народа.
— Позволишь мне дать тебе совет, Блёнвенн? — архимаг согласно закивала головой. — Херма-Мора будет соблазнять тебя дальше, звать к себе на службу. Не поддавайся его соблазнам.
— Я никогда не буду служить ему. Хотя бы потому, что уже обещана другой Принцессе.
Фрея позволила себе пару грустных смешков.
— Вы, люди с большой земли, нашли себе столько богов, что сами, как мне кажется, скоро запутаетесь, кому из них угождать.
Блёнвенн предпочла промолчать, не вступать в богословский спор с шаманкой — у неё не было для этого никакого желания. А были ли её собственные поступки угодны Восьмерым? Или, может, Корир в какой-то степени прав, и им наплевать, что творят смертные?
— Так уж у нас издавна повелось, что одного бога нам мало.
— И, Блёнвенн — последняя просьба от меня. В твоём городе будет жить ещё и Анкарион, ты, наверное, уже застанешь его, когда вернёшься. Пожалуйста, будь к нему добра. Он не такой, как ты рассказывала о талморцах, — Драконорождённая снова не смогла сдержать мимолётную ухмылку. — Возможно, ты будешь права, если скажешь, что я наивна, и что он просто задурил мне голову — но тот, другой эльф, который приплыл на Солстхейм вместо него — действительно такой, как ты сказала, действительно плохой.
Спрашивать, что Фрея знает о юстициаре, посланном на этот остров взамен Анкариона, архимаг не стала. Ей было попросту неинтересно.
— Всё будет зависеть лишь от него самого, — скупо ответила бретонка.
— Тогда — прощай?
На лице Блёнвенн показалась добрая улыбка.
— Возможно, лишь до свидания.
Это было самое холодное расставание, которое пережила Драконорождённая. Фрея за всё время разговора оставалась равнодушной, и проводила свою гостью с таким же равнодушием. Впрочем, чего ещё было ожидать? С шаманкой за те несколько дней не удалось установить хоть сколько-то тёплых отношений, затем сама бретонка избегала встреч, да и скаалка не горела желанием общаться. Но теперь на душе стало легче, совесть будто бы очистилась, и в Винтерхолд архимаг могла возвращаться со спокойным сердцем.