Страница 90 из 106
— Блёнвенн, а вы же из Коллегии Винтерхолда? — поинтересовалась Синдири.
— Да. Я — тамошний архимаг.
Данмерка засветилась радостью.
— Надо же, вы так молоды — а уже архимаг. Впрочем, наверное, я не первая, кто это говорит вам. Адрил, ты слышал? У нас в гостях архимаг знаменитой Коллегии Винтерхолда!
— И хорошо, что вы вдвоём пришли, — заметил командир стражи. — Как раз думал о том, чтобы зачаровать моим ребятам хотя бы оружие.
Бретонка улыбнулась — пока всё начинало складываться удачно. Может, удасться оформить в Вороньей Скале неплохой заказ.
— Конечно. Составьте, пожалуйста, список, что именно вы хотите зачаровать и на что именно, я скажу, сколько это будет стоить и когда всё будет готово.
— Я не слишком разбираюсь в магии, госпожа архимаг — мне лишь хочется, чтобы мои ребята могли эффективно сражаться не только с… созданиями из плоти и крови. На первый взгляд, атаки порождений пепла прекратились, но я почему-то чувствую, что эти твари нам спуску не дадут, и начнут вести с нами партизанскую войну. Это не считая того, что на Солстхейме живёт множество других тварей, которых обычным оружием не взять, а я хочу быть уверен, что у разведчиков, которым придётся выйти за пределы Бастиона, будут в схватке с ними равные шансы.
— Я поняла вас, капитан. Учтём. Целители вам не нужны?
— Нет. Наши пока с работой справляются, — заверил Адрил. — Корир, а что у тебя в городе с пристанью? Гьялунд мне говорил, что в Виндхельме в последнее время у него проблем много.
С пристанью в Винтерхолде дела постепенно налаживались — хоть и полностью загрузить её ни разу не удавалось. В основном причаливали имперские корабли снабжения и местные рыбацкие посудины.
— Он может пополнять у нас свои припасы. И перевозить на продажу наши излишки.
Корир намеренно решился на небольшой блеф — да, в его владении всегда добывали достаточное количество рыбы и хоркеров, Дагур всегда закармливал ими до такой степени, что даже самые небогатые горожане желали поужинать чем-нибудь другим. Но не может ли Воронья Скала похвалиться этим же?
— И что у вас бывает в излишках?
— Рыба. И всё, что можно получить из хоркера.
Редоранские советники переглянулись — но прочитать эмоции на их лице у норда не получилось.
— А у вас кузнец с эбонитом работать умеет? — поинтересовался капитан Велет.
— Нет. Только с двемеритом.
Командир стражи с грустью выдохнул — наверное, он рассчитывал или переманить такого мастера в Воронью Скалу, или же заказать у него доспехи с оружием. Но где найти его, не знали ни ярл, ни архимаг.
— А вообще оружейник какой-нибудь надёжный у вас среди знакомых есть?
Адрил Арано недовольно покосился на подчинённого.
— Модин, сколько раз я прошу тебя: отстань уже от Гловера. Человек хорошо работает, на него никто не жалуется — вот пусть себе живёт и работает дальше.
— А я сколько раз говорю тебе, что этот бретон просто воняет неприятностями. И что в шею его из города гнать надо.
— Модин, пожалуйста, не порть себе настроение, — попросила Синдири. — Наш кузнец — не самый приятный собеседник, так не будем же о нём сегодня вспоминать!
Блёнвенн надеялась, что ни один мускул на лице не выдал её эмоции — а как хотелось рассмеяться! Уже второй человек, вряд ли знакомый с символикой Гильдией Воров, считает местного кузнеца подозрительной личностью! Может, стоило бы познакомиться с этим кузнецом, представиться ему, рассказать, как поживает его старший брат? Нет, не стоит. Солстхейм должен оставаться местом, где её никто не будет знать, и где в случае чего можно будет опять залечь на дно, переждать крупные неприятности — особенно если они будут связаны с именем Мавен Чёрный Вереск.
— А вы не пытались найти… контакты с племенем скаалов? — поинтересовалась Драконорождённая. — Я слышала, их кузнец — настоящий мастер своего дела.
— С этими дикарями? — фыркнул Ллерил Морвейн. — Никогда. Они нам всю кровь своими разговорами о гармонии с природой выпьют! Говорят, они имперцев в своё время этой же ерундой доставали, когда Воронью Скалу только-только основали, якобы добыча эбонита подорвала их связь с каким-то там создателем, и одному из поселенцев из кожи вон лезть пришлось, чтобы они угомонились.
— Говорят, что этим поселенцем Нереварин был, — добавил Модин. — И что потом здесь вообще скамп знает что творилось. Может, это всё скаалы и подстроили, чтобы имперцев отсюда выжить.
— Нет, скаалы там ни при чём были, — возразила бретонка. — Их шаманка рассказала мне, что в те годы на Солстхейм пришёл Хирсин, чтобы устроить свою Игру.
Командир стражи тихо выругался.
— Тогда этот остров точно проклят, — пробурчал он.
— А кроме эбонита вы ещё что-нибудь на континент возите? — Корир решил перевести тему, пока данмеров не потянуло на какие-нибудь совсем уж дурацкие темы.
— Нет. Когда запасы эбонита в шахте иссякли, у нас с континентом торговля ослабла, — ответил Адрил. — Завозили иногда то, что совсем уж необходимо, и мы научились тут сами кое-как вертеться. Если надо — можем вам наши пепельные бататы завозить.
— Попробуйте — может, моим людям они понравятся.
На остаток ужина данмеры опьянели настолько, что обсуждать с ними что-либо серьезное не представлялось. Тёмные эльфы принялись рассказывать ярлу о своих воинских подвигах, вспоминали родные земли — и норд решил вернуться в таверну, предложив обсудить оставшиеся вопросы в другой день. Синдири так же предупредила мужа, что устала за день, и трое редоранцев были вынуждены уничтожать запасы выпивки самостоятельно — о чём, впрочем, они не жалели.
— Не верю я им, — пробурчал мужчина по пути к «Пьяному нетчу».
Драконорождённая чувствовала, что Корир не просто не верит редоранцам — эти данмеры неприятны ему. Нет, дело не в каких-то расовых вопросах, он всё так же считал (возможно, справедливо), что Адрил Арано много чего недоговаривал, что просто использовал своих гостей. Почему иначе ярл оставался относительно трезвым?
— Велет хочет зачаровать у нас оружие, — возразила архимаг. — Это по его глазам видно. Да, он потребует себе скидку, но он пришлёт столько золота, сколько потребуется. И пришлёт корабль, который привезёт это оружие.
Что будет дальше, правитель Винтерхолда понимал: моряки остановятся передохнуть в «Замерзшем очаге», закупят в городе припасы, а часть заработанных Коллегией на зачаровании оружия денег отойдёт городской казне в качестве налога. И если Блёнвенн не ошиблась, и Модин Велет действительно хочет обеспечить своих солдат зачарованным оружием, то кое-какая выгода для Винтерхолда действительно вырисовывается.
— Не будешь ему сильно большую скидку делать?
— Нашим зачарователям надо на что-то жить, — ответ бретонки хоть и выглядел расплывчатым, но Кориру хватило и этого, чтобы всё понять.
— Вот что я в тебе больше всего люблю, так это твою деловую хватку. Если ты захочешь — то мёртвого слушаться заставишь.
========== Тайна скаалов ==========
С утра Блёнвенн думала отправиться к Нелоту — разузнать, какие двемерские руины он предлагал изучить, затем вернуться в Воронью Скалу, за Онмундом, нечего парню без дела в таверне сидеть, пусть помогает делать «экспедиционные заметки». Может, и Корира взять — приказать ему не трогать ничего и держаться позади, пусть норд тоже мир посмотрит, будет хоть, что сыну рассказать. Да, надо отправляться поскорее — чтобы скорее выбросить из головы смерть Сторна, выбросить чувство вины перед Фреей, до сих пор гложащее девушку. Конечно, это глупо и нелогично, Драконорождённая не виновата в гибели старого шамана — но мысль, что она поступила неправильно, до сих пор грызла разум. Может, стоит навестить скаалку, спросить, чем она может помочь деревне, помочь ей самой, попытаться наладить отношения… Только вот как? В день, когда они покинули деревню, новоиспеченная шаманка ясно дала понять, что не желает никого видеть и ни с кем разговаривать, что она хочет оплакивать отца в одиночестве. Фрея — не Серана, которая требовала поддержки, пусть даже и фальшивой, которой просто необходимо периодически выговариваться кому-нибудь по каждому пустяку и которую нужно было постоянно жалеть и давать иллюзию, что она — сердце и душа своей небольшой компании. Скаалка хочет остаться со своим горем наедине, пережить его сама, ей будет отвратительна чья-либо жалость. И как правильно поступить сейчас, девушка не знала.