Страница 9 из 106
Блёнвенн кивнула.
— Тогда вы не будете против, если мы продолжим обсуждать этот вопрос вечером?
Туллий согласится, Драконорождённая это чувствовала. Ей казалось, что если бы генерал пожелал смены власти в Винтерхолде, он бы сказал это сейчас, иначе зачем бы ему спрашивать о тех чувствах, что она испытывает к Кориру, зачем спрашивать, что Коллегия может дать взамен? Самой бретонке военный вряд ли будет вредить, в её проимперской настроенности он полностью уверен. В худшем случае отчитает за самоуправство.
Девушка взглядом проводила генерала и вернулась в свои покои — привести себя в порядок и немного отдохнуть.
***
Вечер, устроенный для генерала и его приближённых, больше напоминал чинный сиродильский званый ужин, чем нордский пир. Туллий не понимал нордских обычаев и даже ненавидел их, потому Блёнвенн посоветовала Кориру не рисковать и накрыть стол в широком зале на небольшое число лиц; владевших игрой на музыкальных инструментах учеников Коллегии девушка попросила играть только спокойные сиродильские или хотя бы бретонские мелодии, а начинать только если об этом попросит сам генерал. Самому Туллию подобное решение, кажется, пришлось по вкусу — по крайней мере, военный пребывал в хорошем настроении.
— Леди Тейна. Архимаг Кровадин, — имперец приветственно пожал женщинам руки. — Знаете, ярл Корир, я вам немного завидую. Вас окружают такие прекрасные дамы.
— Спасибо, — с улыбкой поблагодарил Корир. — Что же, прошу к столу.
Военные расположились за накрытым столом. Вместо принятого на нордских пирах короткого «сколь» — целая короткая речь, послужившая приветственным тостом.
— Хорошее вино, — похвалил Туллий. — Я полагаю, братьев Сурили?
— Да, — ответила Драконорождённая. — Один наш учёный славится превосходным вкусом. И превосходным умением доставать редкие вещи.
— Хотел бы я иметь такого… подчинённого, — едко заметил имперец. — Но мы с вами собрались здесь явно не ради того, чтобы обсуждать хорошие сиродильские напитки.
Ярл и архимаг переглянулись. Блёнвенн едва заметно изогнула уголки губ и едва заметно прищурилась, надеясь таким образом поддержать и ободрить Корира.
— Конечно, генерал, — поддержала бретонка.
— Госпожа архимаг была очень любезна, и показала мне ваш… — военный усмехнулся, — подарок. И рассказала, как она его добыла. Должен признать, сначала я счёл её рассказ безумием. Но, учитывая, что благодаря этому я сохраню жизни своим людям, а вы — своим, думаю, стоит простить девушкам их… шалость.
Туллий одарил Драконорождённую ледяным взглядом, будто бы говоря, что на самом деле прощать ей ничего не собирается, что он всё запомнит, и в случае чего использует против неё самой.
— Думаю, также будет разумно, если Ульфрик с Галмаром будут казнены в ближайшее время в Винтерхолде, — продолжил генерал.
Блёнвенн намеревалась возразить: казнить их обоих будет слишком просто! Чего доброго, потребуют, чтобы Драконорождённая — либо же Предвестница казнила их лично. Пусть бы и закончили жизнь в собачьих шкурах!
— Но, генерал, не кажется ли вам…
— Архимаг! — рявкнул имперец. — Ульфрик и Галмар — преступники, и должны понести наказание! Наказание за государственную измену, напомню — смертная казнь!
— Конечно, генерал, — поддержал Мейлур. — Как данмер, я бы с удовольствием посмотрел, как эти двое ответят за страдания моего народа в Сером Квартале! Ну и за все остальные преступления, разумеется.
— Вы можете всем сказать, что казнили их, — продолжила бретонка. — Но оставить их нам. Ульфрик и Галмар заслужили собачьи шкуры — так пусть в них жизнь бы и закончили.
Туллий одарил девушку ледяным, пронизывающим взглядом; Блёнвенн в ответ спокойно смотрела ему в глаза. Казалось, ещё немного — и в общем зале произойдёт настоящий взрыв.
— Блёнвенн, генерал казнит Ульфрика и Галмара в Винтерхолде, — вмешался Корир.
Сидевшая рядом с недовольным лицом Тейна что-то шепнула своему мужу; ярл в ответ взмахнул рукой. На мгновение лицо нордки перекосила недовольная гримаса, но затем женщина снова надела маску вежливого спокойствия.
— Простите, генерал, леди Тейна устала, — тут же выкрутился Мейлур, заметив лёгкие презрительные нотки во взгляде имперца.
Военный предпочёл промолчать.
— Ярл Корир, и всё же мне интересно, — Туллий решил перевести тему. — У вас в управителях данмер. Я не слышал, чтобы вы прослыли религиозным человеком, да и Великую Войну и вы, и ваша жена определённо застали совсем детьми. Почему же вы примкнули к Ульфрику?
— На тот момент это было выгодно нам, — ответил Корир. — В нейтралитете мы долго бы не продержались, а вражду с Ульфриком и вовсе не потянули. Возможно, сменись в Коллегии власть до того, как началось это восстание — всё было бы иначе.
Генерал, кажется, услышал всё, что ему было интересно — и остаток вечера из вежливости поддерживал беседы на отвлечённые темы. После ужина, когда военные решили отправиться в гостевые покои, ярл со своим окружением отправились во двор Коллегии — поговорить без посторонних ушей.
— Кажется, Туллий всем доволен, — уверенно заявила Блёнвенн. — Он оставит в Винтерхолде всё, как есть, разве что своему человеку велит приглядывать за нами.
— А я бы сказал, что не человеку, — возразил Мейлур. — Видели же одноглазого данмера, который напротив Рикке сидел?
Управитель бросил своему ярлу пропитанный странным ехидством.
— Мейлур, перестань. Я могу попросить Туллия оставить с нами и какого-нибудь норда, их среди легатов хватает. Или бретона, на худой конец.
— Это ты перестань, мой ярл.
— Перестаньте оба, — неожиданно потребовала Тейна. — Какая разница, кого из своих легатов Туллий оставит в Винтерхолде, если он намекнёт нам на то, чтобы мы вещи собирали. Блёнвенн, почему ты так уверена, что Туллий оставит всё, как есть?
— Ему просто не захочется возиться здесь, — предположила архимаг. — Кралдар уже слишком стар, он — больше мечтатель, чем деятель. Иначе пытался хоть что-нибудь сделать ещё до меня. Присылать кого-нибудь из других владений, по мне, просто глупо. Мне самой и Коллегии хватает, Туллий это понимает.
Нордка одарила Драконорождённую недовольным взглядом.
— А с чего ты взяла, что Туллий и тебя не тронет? Ты пыталась усидеть на двух стульях, а это никому не нравится.
— Я никогда не пыталась усидеть на двух стульях, — возразила бретонка. — Туллий ещё с тех переговоров понял, на чьей я стороне. Ульфрик же даже не пытался переубедить меня. Корир, ты тоже не пытался заставить пересмотреть свои отношения с ним. Он же тебе самому никогда особенно не нравился.
Ярл недовольно вздохнул, ненадолго спрятал лицо в ладони, сделав вид, что пожелал на самом деле просто протереть глаза.
— Мало ли кто мне нравится, а кто — нет, — проскрежетал Корир. — От Империи я тоже по-прежнему не в восторге, но пытаюсь сделать вид, что рад Туллию и его… людям в своём городе. И я, кстати, также не в восторге, что придётся казнить Ульфрика с Галмаром в моём городе — но спорить с Туллием будет себе дороже. Неужели ты не понимаешь, что этим хочет просто испытать нас всех? Кто тебя просил ему перечить?
Блёнвенн виновато опустила глаза.
— Я всё спросить хочу: Блёнвенн, почему ты так Ульфрика ненавидишь? — спросила Тейна. — Ладно, Мейлур — но тебе он что сделал?
— Корир, ты разве не рассказал ей? — бретонка исподлобья посмотрела на норда. — Не рассказал, что Ульфрик на переговорах вёл себя, как базарная баба? Нет, базарные бабы и то себя приличнее ведут. Скорее, как маленькая капризная девочка — знаешь, из тех, которые истерики закатывают, если им очередную игрушку приспичит получить или сладостями объесться. Истинные норды, по его мнению, должны себя вести так? А помнишь, Ульфрик вызвал нас двоих к себе во дворец — якобы просто дела обсудить? Помнишь, какие сцены он тогда устраивал?
— Не преувеличивай. Ульфрик, может, и правда в тот день несколько… на взводе был, но «сценами» я бы это не назвал. Ты же сама знаешь, какой у него поганый характер.