Страница 23 из 91
Волшебник замялся, опустил голову, будто не хотел говорить мне что-то.
— Вчера я помогал городской страже убить вампиров, и увидел у некоторых из них арбалеты. Зачарованные арбалеты.
Маг фыркнул.
— Ну да. Как придворный волшебник, я зачаровал несколько арбалетов, которые ярл заказал специально для… подобных случаев. А ты что, арбалет себе захотел? Хорошая идея, я тебе скажу. Попробовал я как-то пострелять из него — знаешь, намного удобнее целиться, чем из лука. Только перезаряжать долго. Но я слышал, что Стража Рассвета работает и над этим.
— А кто сделал арбалеты, которые ты зачаровал?
— Любопытный ты, Эстормо! — притворно возмутился Фаренгар. — Кто делал… наша Адрианна Авениччи делала. Если хочешь — можешь спросить у неё, почём она тебе арбалет изготовит, ярлу-то она, сама понимаешь, скидку предоставила. Рукастая она женщина, скажу тебе, даже её мужу завидую, между нами говоря.
Арбалеты, значит, изготавливались в Вайтране, местной мастерицей. Фаренгар не отрицает, что зачаровывал их. Как мне теперь применить это знание? Да ещё и выяснилось, что ярл приглашал к себе Лоркалина на ужин поговорить о чём-то. Смогу ли я доказать или опровергнуть причастность властей Вайтрана к гибели своих коллег?
Комментарий к 11
Йомфру - скандинавское обращение к незамужней женщине
Фамилия командира Кая взята из головы
========== 12 ==========
Я пробыл на улице до вечера и вернулся в «Гарцующую кобылу» — поужинаю, затем ещё почитаю. Книга хотя бы позволяет мне отвлечься, не думать об Альдегунд. Может, сходить в «Пьяный охотник», и пообщаться там с ней? А если она будет не одна, а с братом? Ну и неважно — спасу её из общества этого солдафона.
Заказал у Хульды пару жареных кроличьих ножек и кружку эля.
— А зря ты на Альдегунд наговаривала, — напомнил я. — Приятная девушка.
Трактирщица недовольно цокнула.
— И чего ей от тебя надо было, раз явилась?
— У неё с братом кое-какие проблемы, и я помогу ей выяснить, что там к чему.
— Поосторожнее с ними, — Хульда недовольно вздохнула. — Эта Альдегунд тебе голову заморочит, сожрёт и косточек не оставит!
Наверняка наговаривает в очередной раз. Нет, один раз эта женщина уже ошиблась, и больше я ей не поверю. Лучше перевести тему разговора.
— Не слышала, что говорят о Винтерхолде?
Хульда качнула плечами.
— Вроде не взорвался, — ответила она.
Не взорвался — это хорошо. Только вот интересно, эти девушки убили Анкано? Конечно, убили. Анкано — словно бешеный пёс, его следовало убить во имя всеобщего блага.
— А почему тебя Винтерхолд заинтересовал?
Похвастаться своим приключением в Лабиринтиане мне помешал злобный окрик. Я повернул голову на зов, а затем поднялся, ногой обвил табурет, чтобы в любой момент использовать его, как оружие.
— Это ты, эльф, нашего Хеймскра в тюрьму засадил? — злобно вопрошал старый, необычайно загорелый норд.
— Хеймскр оказался в тюрьме по собственной глупости, — ответил я. — И там ему самое место.
— Иного ответа я от тебя и не ждал! Радуешься, небось, что твои сородичи нас под себя подмять пытаются? Помогаешь им, да?
Придётся немного поиграть с этим стариком, притворно разозлиться, изобразить неполноценного. Надеюсь, у меня хорошо получится изобразить ненависть к Талмору и страх перед юстициарами, какой испытывают все неполноценные альтмеры.
— Да к скамповой матери таких «сородичей»! — я расставил руки по сторонам. — Талморцы меня пришьют и, как звать, не спросят — только потому, что я на другом берегу Абессинского моря родился!
Старик злобно фыркнул.
— Да такое страшилище, как ты, и пришить не жалко!
Слова этого норда задели меня. Да, я — не самый привлекательный мер: мои глаза находили слишком узкими, а подбородок — слишком коротким и широким. Но, несмотря на все эти изъяны, меня признали вполне полноценным — иначе убили бы ещё во младенчестве. Только вот чего норды к нашей внешности так цепляются? Многие из них сами не красавцы!
— Я — не девица на выданье, чтобы тебе внешностью нравиться, — парировал я. — Если это всё, старик, то разговор исчерпан.
— Нет, гад ты остроухий, не отвертишься! Думаешь, можешь у нас наших богов забирать, а?
Недовольно выдохнул. Кажется, этот старик сделает всё, чтобы достать меня.
— Да хоть лоб в молитвах расшибайте!
Рука старика потянулась к горловине бутылки — вероятно, он сейчас разобьёт донышко и будет использовать получившуюся «розочку» против меня. Подтянул табуретку ближе к себе, надеясь в случае чего использовать её как щит.
— Эй! — крикнула Хульда. — Хотите подраться — валите на улицу, а мне таверну разносить не надо! Не то стражу позову!
Ольфина шепнула что-то старику на ухо, тот в ответ пробурчал что-то невнятное, развернулся и ушёл прочь. Я нервно выдохнул, плюхнулся обратно на табурет и попросил налить мне ещё кружку эля.
— Ты на Вигнара внимания не обращай, он с головкой давно уже не в ладах, — успокоила трактирщица.
— Да обидно, знаешь ли, — пробурчал я, протягивая деньги за выпивку.
— За счёт заведения, храбрец, — успокоила Хульда. — Только расскажешь, почему тебя Винтерхолд заинтересовал?
Я с улыбкой убрал золото обратно в кошель и подтянул кружку к себе.
— В общем, мы узнали, что где-то в Лабиринтиане засела группа некромантов, и меня отправили выяснить, так это или нет. Лабиринтиан — это группа руин в Хьялмарке, недалеко от Морфала. В самом Морфале день у меня не задался: лошадь чуть не утонула в этих болотах, попал под дождь, промок до нитки, так ещё и повздорил с орком из Стражи Рассвета. У нас с этими ребятами отношения не очень складываются, хотя половина Стражей из Дозора сбежали.
Конечно же, я не знал, как на самом деле развивались отношения Стражей и Дозорных: я просто сделал такой вывод из рассказа того противного орка в куяке и с фибулой в виде солнца на поддоспешной рубахе.
— Бедненький, — посочувствовала Хульда. — Тебе в тот день вообще нельзя было больше никуда идти.
— Вот я и не пошёл, — ответил я, сделал несколько глотков. — И правильно сделал: оказалось, что ещё две девушки — из Коллегии Винтерхолда — собираются туда же. Как они мне рассказали, маги нашли в руинах Саартала какой-то древний артефакт, к этому артефакту пробрался тамошний талморец, что-то с ним сделал очень опасное, и его нужно было остановить. А остановить его можно только с помощью Посоха Магнуса, который находился в Лабиринтиане. Не знаю, что там забыл этот Посох — я слышал, что последний раз его видели в Морнхолдском музее.
— Может, какой-нибудь умник во время Красного Года украл, — предположила трактирщица. — Потом этот умник возомнил себя великим магом, пошёл в этот Лабиринтиан и там потерял.
Я с ехидной ухмылкой посмотрел на неё.
— Возможно, — согласился я. — Кстати, одна из этих девушек — Драконорождённая, Блёнвенн её зовут.
Хульда оживилась.
— О, так я же знаю её! С ней, небось, Лидия была?
Я согласно кивнул. Надо же, как мир тесен!
— Славные девочки, — вздохнула трактирщица. — Так что дальше было?
— А дальше мы на следующий день пошли в Лабиринтиан. Сначала мы убили троих ледяных троллей — мерзкие твари, хоть и белые и пушистые.
Хульда расхохоталась — моя шутка пришлась ей по вкусу.
— После того, как мы разобрались с троллями, мы принялись обыскивать руины. Сколько там драугров — вот чисто злокрысы! И не только драугров: в одних руинах нам даже дремора попался с атронахами. Некромантов никаких, кстати, там не было, — я снова сделал несколько глотков. — А в центральных, самых больших руинах, произошло самое интересное. Дверь туда открывалась специальным волшебным кольцом — только девушки его на место вернули, как оно само поднялось, несколько раз стукнуло, и двери открылись. А перед этим на площадке появились призраки магов Коллегии, среди которых, как мне девушки сказали, был её теперь уже бывший архимаг.
— А что с ним случилось? — трактирщица отвлеклась, налила кому-то из посетителей медовухи и снова вернулась ко мне.