Страница 22 из 91
— Да, — спокойно ответил я. — Я говорю, как ты должен поклоняться богам воинов.
— Богам воинов, говоришь? Проклятый остроухий, что ты знаешь о воинах? Что ты знаешь вообще о наших богах?
— Я знаю о них достаточно. И, как Дозорный, сам иногда приношу милость Стендарра силой.
Хеймскр зарычал и набросился на меня с кулаками. Я увернулся от его первого неуклюжего удара, жрец выхватил свою булаву и попытался ударить меня уже ею. Я снова отскочил в сторону. Бой привлёк внимание стражников, двое из них окликнули этого полоумного.
— А ну, успокоился немедленно и бросил оружие на землю!
Заметив готовые к выстрелу луки, Хеймскр успокоился и швырнул на землю булаву.
— Всё, допрыгался ты, — парочка крепких стражников заломила жрецу руки за спину. — Пошли, в Драконий Предел прогуляешься! Дозорный, ты тоже с нами иди, показания дашь!
Пришлось последовать в подземелья Драконьего Предела. Надеюсь, я просто расскажу, что произошло, и меня отпустят — а полоумного Хеймскра на некоторое время упекут за решётку.
Я сидел на скамье перед входом в тюремные помещения и ждал, пока один из стражников, изображающих дознавателя, не разберётся с другими потерпевшими бедолагами и не займётся мной.
— А молодец эльф, — донеслось до меня. — Хеймскра заткнул, вчера с вампирами лихо дрался.
Повернул глаза на голос — парочка стражников, описывавших отобранное у Хеймскра имущество, негромко сплетничала обо мне. Устроился поудобнее и принялся слушать.
— Говорят, он в пещеру Мерцающий Туман зашёл и там гоблина убил.
— Не гоблина, а фалмера. Впрочем, неважно. Убил и живой остался — мой кузен его подлечивал и рассказал мне всё. Рисковый малый, удивительно, что ярл его к себе не позовёт!
Собеседник фыркнул и едко произнёс:
— Будет ещё наш ярл на какого-то Дозорного внимание обращать! Вот был бы этот эльф юстициаром…
При слове «юстициар» я напрягся; в горле начало пересыхать, а живот неприятно сжимался. Речь, несомненно, пойдёт о Лоркалине, хотелось узнать, что ещё происходило с моим коллегой в этом городе.
— Ага, мой друг как раз на карауле во дворце стоял, рассказал, как дело было. Явился тот талморец во дворец с рожей, будто его навоз голыми руками сейчас разгребать заставят, ярл ему улыбается — но определённо желтомордому в мыслях подавиться желал.
Так-так, Балгруф, кажется, позвал Лоркалина к себе во дворец, угостил ужином — очевидно, хотел взятку дать и попросить убраться из его владения.
— Ну, и что они? — в голосе слышался неподдельный интерес.
— Как что. Ярл предложил талморцу немного золота в обмен на то, что своё задание в Вайтране он выполнит плохо…
Дослушать мне помешал зов — лысеющий черноволосый имперец пригласил меня в свой кабинет.
— Кай Галлий, капитан стражи Вайтрана, — представился он.
— Эстормо, Дозорный Стендарра, — я представился в ответ.
Имперец исподлобья посмотрел на меня, затем опустил взгляд на какие-то бумаги и приказал записывать разговор своему подчинённому.
— Ладно, рассказывай быстро, что там между вами произошло, — потребовал Кай.
— Затеяли небольшой богословский спор, который перерос в драку. У нас, Дозорных, такое не принято — но в жреческих кругах, говорят, это не редкость.
Капитан стражи усмехнулся.
— А подробнее? Что стало предметом спора?
— Происхождение силы Тайбера Септима и его взаимосвязь с Лорханом, которого норды именуют Шором. Я сказал, что мысли Хеймскра — ересь, он не соглашался. Затем он сказал, что бретонка, которая известна всем как Драконорождённая, на самом деле самозванка — на основании того, что она девушка, на что я напомнил ему о святой Алессии. Он сказал, что к святой Алессии явился не Ауриэль, которого затем стали называть Акатошем, а Лорхан. Я напомнил, что Мартин Септим принял облик дракона, и пошёл по своим делам.
Кай и его подчинённый с недоумением смотрели на меня — очевидно, слабо понимая, о чём я вообще говорю.
— Подожди, как ты пошёл по своим делам? — спросил Галлий.
— Это было вчера. Я сходил к вашему Фаренгару, побыл у него, взял почитать книжку о фалмерах. Сегодня я захотел почитать эту книжку на свежем воздухе — у вас на центральной площади очень красиво, особенно дерево…
Оба человека довольно улыбнулись — мои слова, очевидно, польстили им.
— Так вот, хочу я почитать книжку на свежем воздухе и вдруг слышу, как этот полоумный орёт свою ересь на всю площадь. Я ему напомнил, что и Шор, и Талос — боги воинов, а не кликуш, и что ему следовало не пугать народ концом света и не призывать их каяться, а взять в руки оружие и сражаться. Мы, Дозорные, например, так и делаем. Хеймскр обиделся и набросился на меня с кулаками.
Писарь наносил на бумагу какие-то символы, затем принялся переписывать всё на другой лист.
— Знаешь, Эстормо, ты молодец, — тем временем похвалил Кай. — Мы давно этого полоумного хотели за решётку посадить, достал он нас своими воплями, да всё повода не было.
— Говорят, Хеймскр ярлу нравится, — вспомнил я.
— Не то, чтобы нравится — скорее, забавляет чем-то, — поправил имперец. — А вчера ты славно моим ребятам кровососов убить помог. Только не суй нос не в свои дела в следующий раз, хорошо?
Я не понимал, о чём говорит командир стражи. Возможно, он посчитал, что я спровоцировал этого полоумного? Да, я действительно хотел, чтобы стражники упекли его за решётку на некоторое время, и у меня это получилось.
— Не понимаю, о чём речь, — выдавил дружелюбную улыбку.
— В пещеру Мерцающий Туман полез, — напомнил Галлий. — Я же, наверное, неспроста туда своих людей не посылаю, и ярл никого туда не посылает. Сегодня вот, с этим сумасшедшим поцапался. Знаешь, эти сумасшедшие проповедники такие непредсказуемые — ты ещё отделался легко. Некоторые из них говорят, что слышат голоса своих богов в голове, и делают всё, что голоса им прикажут. Так услышал бы он, как Шор или Талос велели ему тебя убить — подошёл бы, тюкнул булавой по голове или кинжалом пырнул, и всё, убил бы. Или ранил. Ну, это бы он нам потом на допросе такое втирал, а ты был бы или мёртв, или в Храме Кинарет лежал.
Писарь протянул мне протокол допроса и попросил прочесть; я написал стандартное «С моих слов записано верно, мной прочитано», поставил сегодняшнее число и свою подпись.
— В общем, с Хеймскром мы разбираться будем, тебя потом позовём. Надеюсь, решим всё быстро. Ещё раз спасибо тебе, что помогаешь его проучить немного, и что вчера кровососов побил, — Кай протянул мне руку, я с улыбкой пожал. — Только из города пока не уезжай, хорошо?
— Так нога у меня ещё побаливает, куда я поеду?
Командир стражи разрешил мне идти, я вышел на улицу, зашёл за угол и поднялся по лестнице во дворец — снова сказав страже, что я хочу увидеть Фаренгара. Когда я шёл по широкому залу, заметил возле дальней лестницы знакомую женскую фигуру. Сначала я удивился, что во дворце делает Альдегунд, хотел задержаться, поздороваться с ней — но сопровождавший меня стражник велел не задерживаться.
— Эта женщина…
— Не твоё дело, — перебил стражник.
Конечно, не моё дело. Наверняка Альдегунд приглянулась ярлу, это совсем неудивительно. И кто я такой, раз надеюсь на внимание со стороны этой женщины? Для неё я ведь простой Дозорный Стендарра, недостаточно полноценный, чтобы жить на Алиноре, низкого происхождения и достатка, раз решился вступить в этот орден. Конечно, она предпочтёт внимание благородного и богатого ярла.
— Фаренгар, Дозорный от тебя опять чего-то хочет.
Маг фыркнул и пригласил меня к себе.
— Быстро так книгу прочёл, что ли? — спросил он.
— Книгу я ещё читаю — и нахожу её занимательной, — я позволил себе ядовитую ухмылку; книга действительно не была так плоха, какой посчитал её придворный вайтранский волшебник.
— Что же, наши с тобой вкусы не совпали, бывает, — с не менее ядовитой ухмылкой отмахнулся Фаренгар. — И ты пришёл, чтобы сказать мне это?
— Нет. Я хотел насчёт арбалетов спросить.