Страница 34 из 48
Я смутно понимал, о чём говорит Даэдрический Принц.
— Почему я?
— А кто ещё? Старик Телванни не оценит мои дары по достоинству, будет использовать их лишь во благо себе, а его ученик станет орудием в руках своего учителя. Нелот, к тому же, погубил бы цветок, который я посадил в его ученика, не дав ему раскрыться. Скаальской воительнице-волшебнице ни за что не одолеть Мирака, как и её отцу. Ты же достаточно подготовлен, обучен и умён, чтобы победить.
Это меня и напугало, Мастер: вдруг мой дар — творение не Ауриэля, а Хермеуса Моры, коварного демона?
***
Седобородые сверлили меня осуждающими взглядами. Казалось, они собрались выгнать меня прочь за то, что я посмел насмехаться над их святынями, что я — слуга Даэдрического Принца. Но я не просил такой милости, не просил такого дара, Хермеус Мора сам избрал меня, посчитав удобным для исполнения своих прихотей. Затем старики переглянулись, перешёптывались о чём-то. Каждый звук сотрясал воздух так, словно дул ураганный ветер или с гор сходила лавина.
— Мы… впервые слышим такое, — произнёс Арнгейр. — Возможно, твои опасения не напрасны. Но, в любом случае, ты способен поглощать драконьи души, и неважно, благодаря кому. И ты, в любом случае, наша единственная надежда. С завтрашнего дня ты будешь познавать третье слово Безжалостной Силы, затем выучишь Слово совсем нового Крика. А проходить наше традиционное испытание или нет — решать лишь тебе. Мы не обидимся, если ты откажешься.
Я с улыбкой опустил голову, сделал несколько глотков горячего напитка из снежных ягод, которые мне сделал один из стариков.
— Почту за честь пройти его.
А пока что ты хочешь знать, как я выбрался из Чёрной Книги и что сказал Фрее.
***
Я вернулся в своё тело, едва прикоснувшись к страницам Книги.
— Судя по тому, что ты не дёргался, как припадочный, Книгу до конца ты всё же дочитал, — предположил Нелот. — И что же ты узнал там?
— Ничего, — хмыкнул я, поднявшись на ноги. — Зато я повстречал Хермеуса Мору.
На меня с удивлением посмотрело три пары глаз.
— И что он сказал тебе?
— Он расскажет мне, как одолеть Мирака, только в обмен на знания скаалов, — размыто ответил я.
Фрея испуганно ахнула. Нелот лишь хмыкнул.
— Интересно, что такого знают скаалы, раз ими сам Хермеус Мора заинтересовался? Ладно, не моё это дело, разбираться в даэдрических желаниях.
Старик подобрал лежавшую на полу книгу и направился к выходу.
— Что же, юстициар, спасибо тебе за Чёрную Книгу. Теперь, я думаю, самое время нам расстаться.
Следом за данмером наружу вышли и мы — не хотелось задерживаться в этих душных пыльных руинах. Свежий воздух немного взбодрил. Солнце уже опускалось за горизонт, придавая небу и морю грозный кровавый оттенок. Мимо пронеслась огромная крылатая тень, на землю полилась мощная струя пламени, я едва успел отскочить в сторону.
— Скампов дракон! — выкрикнул Нелот. — Откуда он только взялся?
Ящер зашёл на новый круг.
— Фрея, держись за мной!
От следующей струи пламени я едва успел спрятаться за обережным заклинанием, затем принялся превращать крылья этого ящера в решето. Данмер, к счастью, решил помочь мне. Дракон взмыл вверх, решив пикировать на нас и полить огнём.
— По моей команде, юстициар!
Чудовище описало изящную дугу и летело прямо на нас. Его пасть, кажется, открывалась.
— Сейчас!
Одновременно мы сотворили по мощной молнии. Дракон ушёл вбок — наши заклинания совсем не задели его. Послышался рёв, ящер спускался вниз. Его левое крыло было сломано, и более или менее плавно приземлиться у него вышло лишь чудом.
— За мной! — приказал я.
Втроём мы побежали на песчанный пляж, где приземлился дракон. Пришлось спрыгнуть с моста прямо в воду, чтобы не столкнуться с ящером лоб в лоб.
— Я отвлекаю его, а вы постарайтесь распороть ему горло.
Мы кивнули друг другу. Я первым выскочил из укрытия, привлекал внимание ящера молниями, защищался от огня оберегами. Чудовище снова заревело от боли: Фрея ухитрилась перерубить ему сухожилия на ноге. Дракон выгнул шею, хотел схватить скаалку пастью — та скрылась между камней. Мой солдат решил воспользоваться замешкой, хотел вонзить меч в горло — но ящер сбил его хвостом. От струи огня солдату удалось укрыться щитом, но в следующее мгновение его настигла драконья пасть. От злобы я закричал, снова привлёк внимание ящера молниями, змей вытянул шею, почти вплотную прижавшись к земле — но сталгрим всё же смог пробить его чешую, пока я нещадно бил эту крылатую тварь молниями. Не то от усталости, не то от злобы всё тело тряслось, затем меня пронзила боль — такая же, как и в первый раз, когда я поглотил драконью душу, а из глубин разума всплыло Слово.
— MUL!
Не знаю, зачем я выкрикнул это — но в тот же миг мои руки покрыли призрачные перчатки, будто сделанные из проклятой драконьей чешуи. Я рухнул на колени, сгрёб в кулаки смешанный с пеплом песок. Нужно взять себя в руки. Я не виноват в гибели по крайней мере этих чистокровных альтмеров. Мы сражались сначала с двемерскими автоматонами, я и сам оказался ранен. Затем нам пришлось сразиться с драконом, Фрее просто повезло, что рядом с ней оказались камни, за которыми можно укрыться.
— Пойдём, — попросила скаалка. — Тебе надо наконечник из раны вытащить.
— Сначала я должен похоронить их, — возразил я и поднял глаза. — Поможешь мне, пожалуйста?
Старик Телванни ненадолго задержался возле драконьего скелета, что-то пробурчал себе под нос и вернулся в Тель-Митрин. Надеюсь, мне больше не придётся просить у этого мера помощь.
В бандитском лагере нам удалось найти пару лопат. Преодолевая боль и заглушая её найденным дешёвым вином, я копал в песке могилы для двоих своих солдат, затем вместе с Фреей мы уложили в них тела. Я прочитал заупокойную молитву и бросил в могилу горсть песка.
— Мальчишка был совсем молод, — зачем-то сказал я, насыпав над этой братской могилой небольшой курган. — Ему бы жениться на хорошей женщине и воспитывать детей, а не лежать сейчас здесь. Впрочем, пойти в армию было его выбором.
Тела погибших разбойников Фрея попросила меня сжечь с помощью магии. Эта работа отвлекала меня от боли и опьянения, а когда мертвецы были превращены в прах, скаалка велела мне выпить ещё эля. Сама она нашла более или менее чистую миску, положила в неё какие-то инструменты и залила их дешёвым вином. Затем она разожгла костёр, перетащила стол поближе к нему и велела мне раздеваться по пояс. Выпивка немного заглушила боль — и потому раздеться оказалось намного легче, чем я боялся. Фрея приказала мне ложиться на стол. Я уже предполагал, что она будет делать, потому решил зажать зубами какую-то палку — так приходилось делать нашим целителям в полевых лагерях.
— Не нужно, — скаалка отобрала у меня палку и прошептала какое-то заклинание, погрузившее меня в сон.
Когда я очнулся, на месте раны красовался белёсый рубец. Боли практически не чувствовалось, лишь немного шумело в голове от выпитого. Солнце уже погрузилось за горизонт, и темноту разгоняло лишь пламя костра.
— Одевайся. Еда здесь, на этой лавочке. Пока ужинай, а я скоро вернусь.
Фрея выглядела уставшей — кажется, моё исцеление заняло у неё много сил. Я оделся, сел перед огнём и с жадностью набросился на жареное мясо с грибами и запил его элем. Когда скаалка вернулась, она лишь села возле меня, молча смотрела на огонь.
— Спасибо тебе, — произнёс я. — За всё. Знаешь, после всего, что… мне пришлось пережить, я себя что-то идиотом чувствую.
Женщина вопросительно посмотрела на меня.
— Я не рассказывал тебе про Талмор? Про то, что мы считаем себя прямыми потомками древних альдмери… Самых первых эльфов, которые возникли на этой земле? Альдмери были очень могущественны и мудры, но со временем они распались на множество других народов, растеряли большую часть своего величия. Талмор учит нас, что мы, как их потомки, должны вернуть это величие.
— Разве это плохо? — с недоумением спросила Фрея.