Страница 65 из 111
Риккерт закатил глаза и вылез из машины.
Арахис он предусмотрительно сунул в карман джинсов.
Здание клуба внутри оказалось прохладным, гулким и более просторным, чем выглядело снаружи. Марк оглядывался по сторонам и еле успевал за Риккертом, который шел вперед с мрачной целеустремленностью.
– Круто у вас тут! – высказался Марк наконец.
Риккерт дернул плечом.
– Это не самый крутой клуб, где я бывал, – снисходительно сообщил он. – Дома… – он запнулся и поправился с неожиданным ожесточением: – Во Фламандии клуб был круче.
Марк нагнал его и зашагал рядом, не делая попыток взять за руку, но безмолвно показывая, что очень внимательно слушает.
– Там и город побольше, чем тут, – Риккерт остановился у одной из дверей, кивком показал Марку на пластиковые скамейки возле стены. – Поэтому Эрика и хочет уехать.
Не став на этот раз поправлять Риккерта, Марк послушно уселся на скамью.
– У тебя есть сорок пять минут, – понимающе хмыкнув, сказал Риккерт и скрылся в аудитории.
Эти сорок пять минут Марк провел весело и с пользой. Настолько весело и с такой пользой, что Риккерту далеко не сразу удалось его разбудить: пришлось почти свалить Марка со скамьи на пол, чтобы добиться от него чего-то более вразумительного, чем «у меня выходной».
– В холле есть автомат с напитками, – сочувственно сказал Риккерт, глядя, как Марк трясет головой и пытается разлепить глаза.
Марк взял себе баночку кофе, Риккерту – газировку, и они вдвоем уселись уже снаружи, у фонтана в небольшом скверике, отделяющем вход в здание от парковки.
– Как прошло? – спросил Марк, открывая кофе.
Риккерт повел плечом.
– Детский мат поставил, – с плохо скрываемым торжеством в голосе сказал он. – Мастер считает, что мне уже пора на разряд.
– А ты что?
Риккерт пожал плечами и ничего не ответил.
– У тебя большие успехи, – не найдя, что еще сказать, похвалил его Марк.
Риккерт фыркнул.
– Тут играть особо не с кем. И соревнований почти нет. В соседний город только ехать, но ради меня одного никто не будет заниматься организацией.
– Это так мастер твой говорит? – недоверчиво спросил Марк.
– Нет, – коротко ответил Риккерт и опять замолчал.
Какое-то время они сидели, глядя на струйки воды и попивая свои напитки.
– Марк, – вдруг сказал Риккерт. – А ты в детстве участвовал в каких-нибудь соревнованиях?
– Не довелось, – Марк вздохнул и постучал баночкой о зубы. – У оборотней детство, ну, немного другое.
– Хотел бы я тоже быть оборотнем, – буркнул Риккерт. – Тогда бы она меня не забрала.
– Не она, а твоя мама, – поправил его Марк и снова вздохнул. – Так все плохо?
– Папа думает, что я ничего не слышал. А я слышал прекрасно, как они ругались по телефону. Она… Мама уже билеты взяла. Сказала, что постановление о разводе по почте придет. И что, если понадобится, она придет к нам с полицией. Смешно – к полицейскому с полицией.
– Смешно, – задумчиво согласился Марк. – А ты не хочешь, да?
– Не хочу.
Риккерт встал, по-взрослому смял пустую банку и метким броском отправил ее прямо в урну.
– Поехали, – скомандовал он. – Только следи за дорогой, пожалуйста, мне совсем не хочется потом придумывать тебе алиби.
– Зачем мне алиби? – оторопело спросил Марк.
– Ну как же, – Риккерт посмотрел на него непроницаемыми темными глазами. – Собьешь какого-нибудь велосипедиста. Придется прятать труп. А как его прятать? Жрать придется, как настоящие оборотни делают.
– Я не жру велосипе… – запротестовал Марк. – Сиповело… Бля, какое сложное слово!
– Не ругайся при детях, – веско сказал Риккерт. – И поехали уже. А то ты, может, и не жрешь…
Всю дорогу обратно Марк бурчал о слишком распоясавшейся молодежи. Риккерт в ответ не менее занудно ворчал, что, вообще-то, это Марк должен был за ним следить, а не наоборот. И что раз уж Риккерт достаточно взрослый, чтобы водить за ручку спящих полицейских – обермейстеров, между прочим! – то уж в клуб бы он и самостоятельно мог сходить.
Так, вяло пикируясь, они доехали до децерната.
– И вообще, – сказал Марк, загоняя джип на стоянку. – Старших надо уважать.
Риккерт угукнул.
Марк посмотрел сначала на него – Риккерт сидел очень прямо, глядя сквозь лобовое стекло и сжимая ремень безопасности обеими руками, – потом туда, куда он смотрел.