Страница 31 из 53
И тут вдруг Эдварда словно осенило. Он взял часы из рук Джулианы и перевернул их. На внешней стороне нижней крышки он увидел то, что и ожидал увидеть, - вензель "И. Б.".
Две сплетенные буквы, точно такие же, как на медальоне Лючии.
- Это инициалы Иларио Брандани, - пояснила Джулиана, - лучшего ювелира восемнадцатого века.
Эдвард еще раз нажал кнопку. Теперь поднялась нижняя крышка. На ее внутренней стороне была выгравирована сова, и под нею стояло: "Сант Онорио".
12
Машина Эдварда выехала на маленькую уютную площадь, укрытую в глубине старого квартала. О существовании таких уголков знают обычно только старожилы. Эдвард притормозил у стены, поросшей плющом до самого верха. По другую сторону площади, почти скрытая от глаз старой разросшейся смоковницей, стояла скромная средневековая церковь с невысокой колокольней в позднеготическом стиле.
К железной ограде была прикреплена табличка: "Сант Онорио аль Монте". Потянув на себя тяжелое кольцо, Эдвард вошел в тишину и сумрак церкви.
Немногочисленные прихожане уже разошлись после службы. Только молодой священник, круглолицый, с румянцем во всю щеку, быстро преклонил колени у алтаря. Затем он поднялся и заметил вошедшего.
- Приветствую вас, святой отец, - негромко поздоровался Эдвард и, достав из кармана блокнот, огляделся по сторонам.
- Рад видеть вас. - Судя по манере выговаривать слова, падре был венецианцем. Проследив за взглядом Эдварда, он продолжил с воодушевлением: К сожалению, сюда не часто заглядывают туристы. Верите ли, я без конца повторяю его святейшеству, что нужно что-то предпринять. Столько Божьей благодати у нас, и никто не видит ее! Только редкие знатоки приходят сюда, ученые вроде вас... Вы, похоже, изучаете историю искусств? - Падре с уважением посмотрел на блокнот Эдварда.
- Нет... Историю английской литературы. - Заметив удивление на лице своего восторженного гида, Эдвард поспешил добавить: - Но в Рим я приехал, чтобы провести исследование, касающееся именно итальянского искусства. Скажите, святой отец, нет ли в этой церкви какого-нибудь изделия Иларио Брандани?
- Иларио Брандани? - Священник покачал головой. - Никогда не слышал. А кто это?
- Ювелир середины восемнадцатого века.
- Середины восемнадцатого века...
- Я подумал, может быть, здесь есть что-то связанное с ним. В одном доме я видел часы, на крышке которых выгравировано название вашей церкви.
- Любопытно... Подождите... Дайте вспомнить... Нет-нет, что касается гравировки... У нас есть только дохристианская чаша, но она украшена росписью, и есть миниатюрная Библия четырнадцатого века. Они хранятся в ризнице. - Священник перевел дыхание и продолжал: - В ризнице у нас есть истинные сокровища. Подлинные болгарские иконы... Один бронзовый канделябр просто чудо... Рукописи всех сочинений композитора Бальдассаре Витали... Была статуя одного святого с серебряными накладками... но ее, видите ли, увез Наполеон, да так и не вернул... - Он посмотрел на Эдварда, быстро записывающего за ним. - Что вы делаете? Эх, да тут до ночи можно писать, потому что церковь наша - настоящее чудо... А это вы видели?
Они остановились возле холста с изображением какой-то великомученицы.
- Святая великомученица Улива, работа голландского художника, объяснил священник. - Это копия, но, уверяю вас, она гораздо лучше оригинала. А вы как считаете?
Эдвард улыбнулся наивности молодого падре:
- Не знаю. Я не видел оригинала.
- Эта лучше, уверяю вас, гораздо лучше. Пойдемте, пойдемте в ризницу, посмотрите...
- Охотно... А не скажете ли вы мне... Я ищу сведения об одном римском художнике прошлого века - Марко Тальяферри...
Возведя глаза к сводам церкви и секунду посоображав, священник ответил с прежним воодушевлением:
- Нет, у нас ничего нет из работ Тальяферри.
- Он пейзажист. Писал виды Рима...
- Виды Рима... У нас есть панорама Венеции. Работа одного из учеников Тициана. Жаль, что не закончена, а то это была бы прекрасная картина. Вот сюда... Я проведу вас.
Они вошли в узкий коридор, ведущий к ризнице.
- Боюсь, что злоупотребляю вашим временем, - извинился Эдвард.
- Нет, что вы, нисколько... Я рад, что могу показать вам ризницу. Жаль, что нет ничего из работ тех двух мастеров, о которых вы говорили. Но не важно, тут у нас хранятся подлинные сокровища! Пойдемте, пойдемте...
* * *
Барбара снимала квартиру в самом центре старого Рима, неподалеку от Замка Святого Ангела. Каждое утро, просыпаясь, Барбара прежде всего здоровалась с бронзовым легкокрылым ангелом, уже несколько веков парящим в римском небе. Она любила и этот вид из окна, и свою уютную, не загроможденную лишней мебелью гостиную, и главное очарование - маленькую террасу над Тибром, всю уставленную цветами.
Эдвард сидел за столом и просматривал в небольшой диаскоп один из своих микрофильмов.
За тонкой перегородкой, на кухне, Барбара готовила кофе.
- Ну как? - громко спросила она. - Удается рассмотреть что-нибудь?
- Да-да, очень хорошо.
- Диаскоп старый, но единственный, какой удалось найти. Вот и кофе готов. Ваша история, профессор, потрясла меня. Даже при том, что вы рассказали только половину. Я уверена, что самое главное вы почему-то скрываете. - Барбара внесла в гостиную поднос с кофе. - Отчего? Это слишком личное?
Эдвард помедлил с ответом.
- Не знаю, как и сказать вам. Боюсь выглядеть смешным. Взрослый, серьезный человек, и вдруг такая мистическая чепуха.
Он достал из диаскопа микропленку, вложил ее в небольшой футляр и повернулся к Барбаре:
- Странно, я думал, они заберут хотя бы одну пленку. Но все на месте. И - никаких посланий.
Он принял из рук Барбары чашечку с кофе.
- Честно говоря, я совсем не собирался столько времени посвящать здесь работе. Я думал, это будут... римские каникулы... - Он улыбнулся и покачал головой. - А получилось совсем наоборот - ни минуты покоя. Не верится, что я всего пять дней в этом городе. Столько всего произошло.
Барбара указала на коробочку с микрофильмом:
- Думаю, вы единственный человек в мире, способный расшифровать эти страницы.
- Вы мне льстите, Барбара. На самом деле есть немало других ученых, которые в состоянии это сделать. Просто им понадобится больше времени месяцы исследований в библиотеках и архивах. А у меня жесткие сроки. Надо понять все до тридцатого марта. Значит, остается всего несколько дней.