Страница 5 из 20
Аттикус протянул письмо, Джордж внимательно его рассмотрел, повертел в разные стороны, поднес поближе.
– Это «пэ», – сказал он, наконец.
– Чего?
– Тут написано «Арпхем» – через «пэ», – а не «Аркхем».
Аттикус встал, обошел диван и уставился на письмо из-за дяди.
– «Пэ»? Ты уверен?
– Ну.
– Да ладно. Тогда уж больше похоже на «эн»…
– Нет, определенно «пэ». Точно, Арпхем.
– Вот черт, – раздраженно скривился Аттикус. – Только и знает, что твердить о том, как важно быть образованным – мог бы сам для начала научиться писать нормально!
– Монтроуз не виноват, что у него дислексия.
Вот так новости!
– С каких это пор?
– С детства. Отсюда и все трудности в школе… Ну, и отсюда тоже. Такая же проблема была, кстати, и у его отца – твоего деда по линии Тернеров.
– А почему я об этом не знал?
– Точнее, почему Монтроуз тебе не рассказывал? – Джордж засмеялся. – Угадай.
Он снял с полки дорожный атлас, заглянул в указатель и открыл разворот с картой Массачусетса.
– И правда, вот он.
Арпхем был обозначен незалитым кружком (поселок с населением меньше 250 человек) и располагался на севере штата, прямо у границы с Нью-Гемпширом. С юга его огибал безымянный приток реки Коннектикут. Прямой дороги на карте не было, однако неподалеку речку пересекала автострада.
Аттикус, нахмурившись, изучал карту.
– Так что, увы, – сказал Джордж, – твой отец еще не выжил из ума. Наверное, тебе стоило позвонить, прежде чем тащиться сюда.
– Нет, мне все равно пора было возвращаться. Ладно, пойду, что ли, к нему. Узнаю хоть, что это за «право рождения» такое.
– Погоди-ка… Округ Девон. – Джордж ткнул пальцем в карту. – Округ Девон, Массачусетс. Что-то знакомое… Хм. Интересно. Слушай, а может, этот твой Арпхем и вправду находится в стране Лавкрафта…
– В каком смысле?
– Давай спустимся в офис. Надо кое-что уточнить.
Джордж начинал издавать «Безопасный путеводитель для негров» с целью прорекламировать услуги своего туристического агентства. И хотя «Путеводитель» в итоге стал приносить прибыль сам по себе, агентство, у которого появилось уже два филиала, все равно оставалось дядиным главным делом и источником дохода.
Забронировать гостиницы и билеты через агентство мог кто угодно, но основными клиентами были чернокожие граждане среднего класса, с которыми туристическая отрасль отчего-то не желала иметь дело. Благодаря своим связям и армии корреспондентов, у Джорджа всегда имелся актуальный список гостиниц, где принимают чернокожих постояльцев, а также авиалиний и круизных компаний, которые не отменяют бронирование в последний момент. Тем, кто хотел бы посетить заграницу, агентство могло порекомендовать места, где не так распространены расовые предрассудки и, что немаловажно, не бродят толпы американских туристов. В конце концов, нет ничего обиднее, чем преодолеть несколько тысяч миль и столкнуться с тем же оголтелым расизмом, который не дает покоя дома.
Записи хранились в кабинете, приспособленном под архив. Джордж включил свет, достал что-то со шкафа за дверью и вручил племяннику.
– Вот, погляди.
Это был дорожный атлас – то же издание, что и в квартире, только снабженное обилием ярких цветных иллюстраций. Аттикус узнал стиль Хораса: паренек начинал пробовать себя в рисовании как раз с карикатур на картах заправок. С тех пор он здорово набил руку, и, листая атлас, Аттикус вдруг понял: перед ним не что иное, как «Безопасный путеводитель для негров» в картинках.
Крупные поселения чернокожих, вроде чикагского Саутсайда, были изображены в виде светящихся крепостей. Небольшие райончики в местах, где преобладало белое население, отмечались башенками и оазисами. Отдельные гостиницы и мотели выглядели как таверны с приветливыми хозяевами. Пансионы – частные дома, где сдавали комнаты путешествующим неграм – как крестьянские хижины, домики на деревьях или хоббичьи норы.
Враждебные части страны населяли людоеды и тролли, вампиры и оборотни, дикие звери, привидения, злые волшебники и рыцари в белых колпаках. Вокруг города Талса в Оклахоме обвился огромный белый дракон, выдыхающий пламя, в котором полыхал район, где родились отец Аттикуса и дядя Джордж.
Округ Девон был отмечен солнечными часами – символом, который неоднократно возникал на страницах атласа. Рядом с часами стоял мрачного вида тамплиер с петлей в руках; тень его служила гномоном.
Пока Аттикус рассматривал атлас, Джордж перерывал папки. Наконец, он добыл лист с отпечатанным на машинке текстом и победоносно им помахал.
– Виктор Франклин!
– Кто? – переспросил Аттикус.
– Мой однокашник из Говардского университета. Навряд ли ты с ним знаком, последние пару лет он заведует филиалом на Гранд-бульваре. Прошлой осенью он ездил на восток к родственникам, и я попросил его сделать крюк через Новую Англию, проверить кое-какие новые адреса для «Путеводителя».
Один такой адрес находился в Нью-Гемпшире. Лестер Диринг, наш общий приятель по университету, переехал туда и собирался открыть гостиницу. К тому времени она уже должна была вовсю работать, однако у Лестера возникли трудности с местными строителями, так что открытие откладывалось. И как раз в тот день Лестер отъехал в соседний городок за новым электриком, чтобы тот доделал проводку. Так вот, приезжает Виктор, гостиница закрыта, внутри никого. Тогда он стучится в мотель дальше по дороге…
– Там, конечно же, свободных мест нет.
– Верно. Для него – нет. В общем, он плюнул на все и решил, что вернется в Массачусетс и переночует в пансионе.
Едет он, значит, на юг, пересекает границу штата, и тут ему приспичило. Можно было дотерпеть до заправки и попроситься в туалет там, но, поскольку день и так уже не задался, он знал, что ему ответят. Поэтому он съехал на обочину, чтобы отлить в лесу.
Только он вышел из автомобиля, как накатила непонятная тревога. Темнело. Уже много миль ему не попадалось ни единой машины, а чернокожих он не встречал с самого Бостона. Но терпеть невмоготу, поэтому он зашел за деревья, чтобы его не было видно с дороги. Делает он свои дела, как вдруг в чаще что-то зашумело.
– Шоггот? – спросил Аттикус.
Джордж усмехнулся.
– Едва ли Виктор знает, кто такие шогготы, однако представил он себе явно что-то подобное. «Не знаю, что это было, но что-то очень большое, – рассказывал он мне потом. – Выяснять, насколько большое, мне не хотелось». Поэтому он быстро убрал хозяйство, побежал к дороге, и вот там-то его поджидало настоящее чудовище – окружной шериф.
Виктор так внимательно прислушивался к шуму в лесу, что даже не заметил, как подъехал патрульный автомобиль. А тот – прямо за викторовским «линкольном». Шериф стоит, опершись на капот, в руках у него двустволка, а лицо такое, что у Виктора сразу возникло желание развернуться и побежать назад в лес. Останавливало лишь то, что в этом случае его точно пристрелят в спину.
В общем, Виктор поднимает руки и говорит:
– Добрый вечер, в чем дело?
Шериф без лишних предисловий переходит к стандартному допросу, мол, кто такой, откуда едешь, зачем тут остановился… Виктор как можно уважительнее отвечает, наконец, шериф обрывает его:
– То есть, ты хочешь сказать, что проехал от самого Чикаго, чтобы поссать у меня в лесу, как зверь какой-то?
Виктор пытается придумать ответ, за который не схлопочет пулю в лоб, а шериф задает еще один вопрос:
– Ты знаешь, что такое «закатный» город?
Виктор говорит, что да, слышал о таких.
– Ну вот, – говорит шериф, – а Девон – это «закатный» округ. Застукай я тебя здесь после заката, моим долгом было бы тут же вздернуть тебя на ближайшем дереве.
Виктор – он, к слову сказать, уже был так напуган, что не чувствовал страха (знакомо такое ощущение?), – поднимает взгляд к небу: солнце ушло за деревья, но еще не стемнело.
– Солнце еще не зашло, – говорит он.
Услышав эти слова из своих уст, Виктор ждал, что у него вот-вот случится разрыв сердца. Мол, удумал: перечить шерифу… А тот, понимаешь, смеется.