Страница 20 из 39
Слепая Леди ответила не сразу. Эскадра шла через эту систему транзитом, не планируя остановки, однако возле точки перехода радары засекли невероятную массу металла. Масса оказалась недавним полем боя - в пустоте кувыркались обломки эсминцев, крейсеров и даже линкоров. По большей части, к сожалению, федеральных. Находка настораживала и стимулировала скорее уйти в джамп. Однако старший инженер флотилии обратился к адмиралу с просьбой дать ему хотя бы десять часов на проведение поиска в обломках. Дело в том, что захваченный на АЖ-8б корабль-док был прекрасно оборудован и укомплектован - но для ремонта имперских кораблей. Не все запчасти из его кладовых годились для федерального флота. Между тем, эскадра остро нуждалась в мелком и среднем ремонте. Многим эсминцам и фрегатам требовалась замена изношенных частей энергоустановки и орудийных стволов. Собранные со всей флотилии техники буквально вручную переделывали некоторые трофейные детали под федеральный стандарт, однако этого было явно недостаточно. Старший инженер надеялся отыскать среди крупных обломков неповреждённые фрагменты двигательной установки и орудийных комплексов - благо, что и где искать он знал. Командующая Синклер, взвесив риски, дала ему на два часа больше, чем он просил. Инженерные шаттлы, оборудованные плазменными резаками и клешнями-манипуляторами, нырнули в поле обломков. Где и наткнулись на раненый сухогруз, по всей видимости, разбудив его от спячки.
- Подтвердите ещё раз - его усики сверхсветовой связи уничтожены? - Спросила, наконец, Шанна.
- Да, адмирал. - Джуб искоса глянул на обзорный экран. - И регенерировать их он не сможет - не боевая модель. К тому же, будь у него в порядке дальняя связь - он не плакался бы по радио, а связал нас со своим начальством, умеющим говорить на интерлингве.
- Что ж... - Женщина сдвинула светлые брови, потёрла подбородок. - Расстреляйте его из главного калибра. Постарайтесь, чтобы не осталось крупных частей. Сбор деталей заканчивайте по графику. В двадцать три часа мы отбываем из системы.
Жан, тоже слушавший командующую, закашлялся. Капитан эб Махел, сохранив на лице невозмутимое выражение, поинтересовался ровным тоном:
- Будет исполнено, адмирал. Но могу я знать - зачем?
- Федерации не нужны проблемы с Роем. - Ответила Слепая Леди, всё ещё хмурясь. - Мы ничем не можем помочь этому сиргху. Если мы уйдём - есть некоторый шанс, что он выживет, или запись его памяти как-то попадёт к Рою. Логику Роя сложно понять, не хочу проверять, как он отреагирует на оставление своего корабля в беде. Сейчас корабль отрезан от своих сородичей, если он умрёт - то Рой не узнает о наших действиях. К тому же... ему больно, капитан. Я слышу его боль. Он будет мучиться ещё очень долго. Быстрая смерть - всё, что я могу для него сделать.
- Понимаю. - Джуб на пару секунд опустил веки. - Спасибо за разъяснение, адмирал.
- Для вас, капитан - всегда пожалуйста. Синклер, закончила. - Женщина невесело улыбнулась и отключила связь.
Эб Махел встал из капитанского кресла, обвёл рубку взглядом. Пульты офицеров мостика были размещены "подковой", чтобы капитан, находящийся в задней части рубки, на возвышении, мог при желании видеть их всех.
- Уберите этот чёртов звук. - Скомандовал он негромко - но подчинённые его услышали. Жалобный плач раненого сухогруза оборвался, будто отрезанный ножом. Стало очень тихо - только гудела вентиляция и щёлкал большой механический хронометр под потолком рубки, гоня по кругу секундную стрелку. - Башни первую, вторую и четвёртую - к бою. Известите поисковые команды о залпе. Пусть очистят шестикилометровую зону вокруг цели, но работы не прекращают. Цель - корабль Роя. Вспомогательному калибру и батареям ПВО приготовиться вести огонь по его обломкам. Работаем чисто. Ничего не должно остаться....
* * *
Корабельное время перевалило далеко за полночь, когда Джуб окончательно понял, что уснуть ему не удастся. Опять. Подчинённые, привыкшие к угрюмому виду своего капитана, к счастью, не замечали пока, что его мрачность и молчаливость отчасти вызваны бессонницей - спать нормально командир линкора перестал после того дня, как вывел корабль с поля проигранной битвы. Таблетки, выданные корабельным врачом, помогали - но стэлонец не хотел ими злоупотреблять, принимая снотворное лишь каждую третью ночь. Уже привычно откинув покрывало, он сел в кровати. Автоматически включился ночник, озарив комнату слабым голубым мерцанием. В голове шумело, болели виски. Пару минут Джуб просто сидел, разглядывая старое семейное фото, стоящее в рамке на прикроватной тумбе. Фото, пожалуй, давно уже стоило убрать - из троицы молодых стэлонцев, запечатлённых на нём, теперь остался один Джуб. Жена капитана два года назад сгорела в атмосфере Эты Сципиона-4 вместе со своим десантным кораблём и тремя тысячами десантников, младший брат затерялся где-то на оккупированных территориях в первые недели войны, да так не появился на горизонте до сих пор. Никаких приятных воспоминаний снимок в памяти не вызывал - но рука отчего-то не поднималась от него избавиться. Поморщившись, капитан эб Махел встал, наконец, оделся на скорую руку, отправился в уборную. Поплескав в лицо холодной водой, вернулся в спальню, запустил личный терминал, тяжело плюхнулся в кресло. Перевернув плоский монитор горизонтально, активировал голопроекторы в его углах, вызвал трёхмерную схему того самого боя, в котором имперские эскадры разбили в пыль его родной Семнадцатый Линейный Флот. Откинувшись на спинку, капитан уставился на голограмму пустым, невидящим взглядом. Схему он знал наизусть - изучал её все минувшие месяцы. Вопрос: "Что пошло не так?" его не волновал - ответ был ясен с самого начала. Разведка прошляпила переброску имперских флотов и концентрацию сил на флангах, верховное командование слишком понадеялось на численное превосходство, и случилось то, что случилось. Куда больше командира "Вэйхэ" беспокоило другое - мог ли он поступить лучше в той ситуации? Именно над этим офицер и размышлял бессонными ночами, прокручивая в уме новые и новые варианты своих действий. Вообще, вопрос: "Можно ли было сделать лучше?" преследовал Джуба всю жизнь. Приставка "эб", означавшая принадлежность к старой планетарной знати Стэлона, уже сотни лет как не давала никаких привилегий - но от её носителей почему-то всё равно ждали больше, чем от других. Джуб вырос под некоторым гнетом этих двух букв, затесавшихся между его именем и фамилией. С детства он стойко переносил неудачи и провалы, а вот любой успех заставлял стэлонца сомневаться и размышлять. Мог ли он сделать лучше?...
С возрастом капитан научился ставить эту мнительность себе на службу, держать в узде, а главное - применять "главный вопрос" к другим. Например, к своей новой командующей, Шанне Синклер - этой белокожей землянке с мёртвыми глазами и живым лицом. После каждой операции, проведённой под её началом, Джуб спрашивал себя: "Могла ли адмирал поступить лучше?" - и приходил к выводу, что нет, не могла. Таким образом, через мнительность приходило доверие. Если первое время командир линкора полагал молодую землянку слишком безрассудной для адмиральских погон, то теперь признавал за ней умение рассчитывать риск и превосходную интуицию.
Мысленное упоминание командующей, похоже, сработало неожиданным образом - терминал вдруг издал немелодичный писк, и над голограммой всплыла иконка вызова из рубки.
- Да? - Спросил Джуб, нажав клавишу ответа.
- Сэр, простите за беспокойство. - Это был голос офицера ночной вахты. - Вам вызов с "Солнечной короны", адмирал Синклер.
- Соедините. - Эб Махел вернул монитор в нормальное положение, спешно принялся застёгивать пуговицы кителя. Закончить он не успел - на экране возникло лицо Шанны. Сама командующая, как всегда, выглядела безупречно - похоже, она даже не ложилась сегодня.
- Джуб, вы там? - Поинтересовалась женщина.
- Да, адмирал. - Стэлонец бросил возиться с мундиром, вспомнив, что командующая его не видит.