Страница 92 из 107
Конечно же, он не услышал. Вряд ли мой срывающийся шепот можно было услышать даже, если находиться в шаге от меня.
Послышался звук открываемой двери. Кровать прогнулась. Сильные мужские руки притянули к себе и крепко обняли.
И мне стало так хорошо… Так уютно. Так спокойно. Ноющая боль выпустила из плена. Возможно не навсегда, только на время. Но я была рада и такой передышке…
Нежный шёпот на ухо, который я не могла разобрать, нежные прикосновения пальцев по спине и волосам, теплое дыхание в макушку... и я провалилась в сон.
- Рина… - Задыхаясь, простонал Асакуро, шаря руками во сне, как будто ища меня. Он тяжело дышал, был весь мокрый от пота.
Едва слышные слова разбудили меня. За окном уже давно властвовала ночь.
- Рина? – Вопрос с мольбой, от которого у меня сжалось сердце.
- Я здесь, - сказала я, протягивая к нему руку и гладя большую ладонь.
Его глаза встретились с моими, и ужас в них постепенно начал исчезать.
- Ты со мной, - прошептал он, выдыхая.
Асакуро прижал меня, как можно ближе. Я провела рукой по серебристым волосам, стараясь успокоить, и он закрыл глаза.
- Не покидай меня, Ринальдина. Никогда, - тихие слова, и его дыхание выровнялось.
Как ни странно, но впервые за долгое время меня не мучила бессонница.
Утром я проснулась раньше него. Солнечные лучи подсвечивали его красивое лицо с длинными ресницами и широкими бровями.
Он выглядел таким спокойным. На его губах блуждала легкая улыбка. У меня перехватило дыхание от странного видения. Наши руки и ноги были сцеплены, словно во сне мы решили связать друг друга всеми возможными способами.
Я медленно приблизила свое лицо к нему и, почти не касаясь, дотронулась губами до его носа. Затем до виска, до губ, которые доводили меня до безумия.
Асакуро что-то промычал, и я рассмеялась, когда он открыл свои карие глаза, в которых не было и капли сонливости.
- Я люблю тебя.
Моё сердце остановилось.
Вот так. Не «доброе утро». А «я люблю тебя». Это было произнесено так обыденно, как будто он говорил мне эти слова всегда.
Я застыла, не в силах пошевелиться, а Асакуро быстро поднялся с кровати, улыбаясь своей фирменной, но такой редкой улыбкой, от которой любая девушка потеряет рассудок, и хриплым после сна голосом спросил:
- Что будешь есть? Омлет или блины?
***
Я не могла поверить...
Пока мы смотрели друг на друга, в комнату вошла девушка в черном переднике. Служанка поставила рядом со мной стакан воды и положила на край кровати какую-то одежду.
Дыхание замерло. Смысл слов Асакуро медленно доходил до моего сознания.
Он сказал это.
Асакуро сказал: «Я люблю тебя».
Во рту пересохло, я нашарила на прикроватном столике стакан и сделала глоток.
- Рина? – Встревожено сказал Асакуро, видя, как залила бледность моё лицо.
Я зажала ладонью рот, чтобы не расплакаться. Он вновь играет со мной. Только на этот раз игра изощрённее… Теперь Асакуро решил поиграть на моих чувствах. Тьма, каким нужно быть чудовищем, чтобы врать о любви? Какая к моргулам любовь?!
Вряд ли можно любить одну и при этом иметь невесту. Он думал, что можно сказать «люблю» и я с покорностью приму то положение, которое он для меня приготовил?!
На краткий миг я даже забыла, с кем имею дело.
Он смотрит прямо в глаза. Проникновенно, нежно. Вот только… отчего мне мерещится в них бездна?
От понимания, что сказанные слова всё-таки ложь, сжимается сердце. Мои руки отчаянно вцепляются в одеяло. А я все никак не могу понять, не могу осознать… почему так больно?
Краснею, бледнею. Пытаюсь что-то сказать… вымолвить хоть слово… Но не в силах издать и звука. Звенящая тишина. И в ушах шумит…
Одним быстрым движением Асакуро прижал служанку к стене, скрутив за спиной ее руки.
- Что в воде, тварь?! Говори! – Бешенство исказило его лицо, что даже мне, привыкшей к нему такому, стало страшно.
- Господин… ничего! Поверьте! Там просто вода! - Испуганно залепетала служанка.
Глаза Асакуро стремительно потемнели. Тьма густым туманом окутала фигурку девушки.
- Не убивайте! – Взвыла девушка, громко рыдая. Нажим стал сильнее.
Когда Асакуро повернул служанку к себе лицом, я вскочила с кровати, а затем встала между ними, ловя черный взгляд и принимая ментальный удар на себя.
Боль скрутила все внутренности. Не осталось ничего кроме мучительной агонии, тьмы, впитывающейся в сердце.
Я не сразу осознала, что лежу на руках у Асакуро, сидящего на полу. Сквозь отголоски испытанной боли чувствовала поцелуи и срывающийся шепот.
- Прости… прости... – Он прижал меня крепче, гладя мои волосы.
Служанка выбежала за дверь, и тело Асакуро закаменело.
- Нет, - прошептала я, кладя руку ему на грудь. – Вы больны на всю голову. Там и в правду была просто вода.
Взгляд Асакуро впился в моё лицо, подмечая каждую черточку, и он постепенно начал расслабляться.
- Тогда почему?... – Спросил Асакуро и замолк, сжимая зубы. В его глазах я увидела понимание и… боль.
- Тебе не обязательно отвечать взаимностью, Рина, - ледяным тоном произнёс он. – Я отпущу тебя сегодня, если ты побудешь со мной один день, - и нехорошо усмехнулся: - Я всегда выполняю обещания.
Я была слишком слаба, чтобы встать, но тем не менее нашла в себе силы отстраниться и прямо посмотреть Асакуро в глаза:
- На что я должна отвечать взаимностью, лорд Бриаз? На ложь?! Вы убийца и чудовище. Что для вас любовь, Асакуро? Приручить к себе наивную девушку, заставить ее поверить, что вы хоть что-то к ней испытываете, а затем нежиться с другой? Так это не любовь, лорд Бриаз. Это называется скотство и низость. И я надеюсь, что вы когда-нибудь побываете в аду, чтобы хотя бы понять, какого мне было, когда вы мучили меня.