Страница 61 из 63
Сен Боаз сидела среди них.
- С тобой все нормально? - спросил Дункан. Она качала головой, тяжело дыша, завернувшись в мантию эли. Драгоценные камни сверкали в свете звезд.
И это была не единственная подобная мантия на равнине.
- Смотрите, - сказал Риан, указывая на город, откуда выходила толпа эли. Бледные лица, белые гривы волос, сверкающие драгоценности мантий среди серых камней.
- Пусть идут, - сказал кел Кедрас, - если они совсем сошли с ума.
Но эли оставались вблизи города и многие из них были маленькими дети.
Ярость Келов улеглась, напряжение спало. Они говорили между собой, но не об убийстве.
Ньюн опустил голову на своего дуса и почувствовал его боль, боль ран всех кел'ейнов. Ньюн постарался успокоить дуса прикосновением руки, успокоить и облегчить страдания.
- Они не придут, - сказал он Дункану. - Ни регулы, ни земляне. Боги, я не знаю, сов-кел. Я думаю... - но он не посмел высказать то, что отчаяние владело его душой. Келы сидели вокруг него. Он взглянул на сен'е'ен из землян. - Она говорит, что земляне придут, но она не может знать этого. "О!" - Ньюн и Дункан посмотрели на небо с надеждой и страхом.
На западе в пески упала звезда.
И все.
- Они придут, - сказала Мелеин и все кивнули, надеясь, что так и будет.
Дункан, Риан и Рас опустились на песок подле своих дусов, ища тепла и покоя. Они снова ощущали друг друга, и только не было среди них Тэйза с'Сочил, юного и беззаботного.
- Ай - сказал кто-то. Наступал рассвет. Громкое "Ай!" послышалось с утеса, где находился часовой.
Ньюн вскочил на ноги, за ним все келы и сены. Поднялась и Мелеин. Последней, с трудом, поднялась Боаз. Все глаза устремились в небо.
Там вспыхнул яркий свет, затем появилась точка... и послышался невообразимый грохот.
- "Флауэр"! - выкрикнула Боаз. И хотя Келы ничего не поняли, они увидели ее радость. Возбуждение охватило всех, даже дусов.
Эли тоже увидели огонь наверху. Многие, которые проводили ночь под открытым небом, бросились в город, другие побежали прятаться в камнях.
"Флауэр" снижался. Он выпустил длинные опоры и стал походить на странного огромного зверя. Дусы при виде его попятились и тревожно завыли.
Но вот грохот смолк, песчаная пыль улеглась. Открылся люк, и из него спустился трап.
Ожидание.
- Позвольте мне пойти к ним, - попросила Боаз.
Молчание.
- Если мы скажем "иди", - наконец заговорила Мелеин, - ты войдешь в корабль, и он улетит. В каком положении окажемся мы, Боаз? Без корабля, без машин... Земляне должны понять это.
- Вы хотите сделку?
Снова молчание, еле более длительное.
Ньюн прикусил губу так, что ощутил привкус крови. Жар охватил его. Впервые мри оказывались в таком положении.
- Нет, - наконец сказала Мелеин. - Иди. Иди, и пришли сюда своего кел'ена, который примет вызов и будет драться за корабль.
- У нас так не делается, - запротестовала Боаз.
- Тогда, - Мелеин сложила руки на груди, - иди и делай, что сможешь.
Боаз нерешительно двинулась к кораблю, поминутно оглядываясь. Но затем она ускорила шаг.
- Она ци'мри, - сказал Дункан. - Ты не должна была отпускать ее. Верни ее.
- Иди к ним сам, - тихо сказала Мелеин. - Если ты понимаешь их лучше, чем я. Но мне кажется, что она такая же, как ты, Дункан. Разве нет?
Он промолчал.
Боаз подошла к кораблю, оглянулась, затем выкрикнула какое-то слово, должно быть имя.
В отверстии люка появился человек. Он стал спускаться по лестнице. Боаз подошла к нему. Из корабля тем временем вышли еще двое.
Они долго стояли и разговаривали - Боаз и старик, что вышел первым, и двое молодых, таких же, как те, что были с Галеем.
Затем старик и Боаз пошли к Народу. У них не было с собой никакого оружия.
18
Боаз пришла. Дункан был рад тому, что в это последнее утро пришла именно Боаз.
Он закончил работу - переноску камней для строительства эдуна вблизи города, где машины еще действовали и давали воду. Он вышел, вытер пыльные пальцы о ткань одежды. Он был без оружия, так как на это место встречи все приходили без оружия. Джей'эном, хао'нат, джей'эйри, ка'эйномин, мэйри, пата, пат'андим, и еще хоумэй'ан, кесрит, и бихэй'и, и тэс'уэй, и ай'осей - все племена собирались здесь, многие пришли издалека, строя новый эдун в старом, старом мире; и Мелеин, Мать Матерей, госпожа Обещанного.
Даже эли, которые не могли оставить руины своего города, которые не переносили солнца и считали, что ветер слишком груб для их кожи, работали здесь. Днем они прятались в укрытия, а на работу выходили по ночам. Они заселяли равнину каменными столбами, изваяниями, статуями, похожими на них самих. Этим они утверждали себя перед мри и перед землянами: они есть, они живут. Они не приближались ни к палаткам мри, ни к эдуну - но они строили, таков был их удел.
Шесть рук дней: стены эдуна уже достигли в высоту роста кел'ейнов. Мри делали насыпь из песка, чтобы облегчить работу. Ведь наступит день, когда эдун будет таким же высоким, как эдун Ан-ихона. Он будет стоять в долине среди статуй, бросая вызов Мраку.
- Боз, - приветствовал ее Дункан, и они пошли рядом. Она в одежде цвета хаки, он - в черном. Дус подошел к ним, ткнулся носом в Боаз. Она погладила его, посмотрела по сторонам, на строительство.
- Галей должен был бы увидеть это, - сказала она.
- Я хочу сказать тебе кое-что... но только тебе. В священных записях, что хранятся в Пана мри, есть два имени землян; одно из них - имя Галея, он заложил руки за спину: сейчас они шли мимо детей-катов, таскающих песок к стенам. - Второе имя - твое.
Боаз молчала. Впереди возвышались палатки лагеря: временное убежище, пока не будет построен эдун.
- Стэн, возвращайся с нами.
- Нет.
- Ты сможешь там бороться за мри лучше, чем я. Ты задумывался над этим?
- Госпожа запрещает.
- Это твое окончательное решение?
- Боз, - сказал он и остановился. Он опустил вуаль и Боаз увидела на его лице свежие шрамы, шрамы касты. Она поняла все.
- Между друзьями, - сказал он, - не может быть вуали. Поверь, я рад, что госпожа отказалась отпустить меня.
- Ты останешься совсем один.
Он улыбнулся.
- Нет. Я останусь один, если уеду отсюда. - Он направлялся к палаткам. На ходу погладил дуса, прижавшегося к его ноге. - Я верю, что ты сделаешь все для Народа.