Страница 60 из 63
Наступила тишина. Мало кто мог понять ее слова, сказанные на языке землян, но смысл поняли все, и гневные глаза обратились на Боаз, на Дункана...
- Мы беззащитны, - заговорила Мелеин теперь уже на хол'эйри. - Мы можем выдержать налет, ибо надежно защищены камнями. Но я думаю о лагере, о Катах и Сенах. Мы не можем послать туда никого, потому что нас не выпустят эли, которые убьют каждого, кто выйдет.
- Позволь нам, - сказал Риан, - послать гонцов в наши племена, чтобы узнать, как они.
- Нет, - возразил Ньюн, поднимаясь. - Мы пойдем все с оружием в руках. Мы будем защищать госпожу.
- Ай, - сказали кел'ейны. - Мы слышали.
Ньюн поднялся, поднялся Дункан, за ним - остальные. Боаз нерешительно поднялась тоже.
- Мы покидаем город, - перевел для нее Дункан.
- Наши корабли прилетят, - заговорила Боаз, переводя взгляд с Дункана на Мелеин. - Мы должны ждать здесь. Они помогут.
- Значит, нам нужно дожить до их прилета, - сказала Мелеин, оказав ей честь своим прикосновением. - Иди с нами, Боаз. Иди с нашими сен'ейнами.
Боаз открыла было рот, чтобы возразить, но промолчала, опустив голову. Она закуталась в мантию эли, натянула дыхательную маску и подошла к сен'ейнам, окружавшим Мелеин внутри кольца Келов.
Мечи с тихим шелестом выскользнули из ножен. Ньюн приготовил и меч, и пистолет. Дункан и те, кто добыл оружие эли, тоже приготовились. Келы подошли к дверям, которые охраняли пат'андим и пата.
- Они собрались здесь, - сказал Кедрас. - Спрятались за колоннами и камнями. Много убитых и раненых.
- Ай, - сказал Ньюн, выслушав доклад и прикинув опасность.
- Мы идем с тобой, - сказал Риан. - Веди нас.
- Ай, - подтвердил Калис. Все остальные молча кивнули.
- Тогда вперед, - сказал Ньюн. Он пошел вперед, и остальные за ним. Послышались выстрелы. Кто-то рядом упал. Дус зарычал и бросился вперед, в темноту холла. Ньюн начал стрелять туда, где заметил вспышки. Рядом с ним тоже стреляли. Дункан. И его дус рычал. Он рвался вперед, скользя когтями по мраморному полу.
Рухнула стеклянная стена. Эли стреляли из укрытия, но, не выдержав, побежали. Кел'ейны ринулись за ними, но у следующих дверей их снова встретил огонь. Один из дусов зарычал от боли и бешено рванулся вперед. Безумие дуса передалось и остальным. Тэйз, подняв меч, врезался в гущу эли и успел зарубить нескольких из них до того, как сам рухнул на пол, сраженный пулей.
Обезумевший дус Тэйза обрушился на эли, как буря. Ньюн побежал за ним. Он сунул в кобуру бесполезный пистолет и прорубал себе путь мечом.
В холле были двери, но кел'ейны не обращали на них внимания. Жажда мести овладел ими. Тэйз и многие другие были мертвы, и это сейчас определяло все. Яростная атака сломила эли. Они бежали, крича от ужаса, роняли оружие, сбрасывали тяжелые мантии. Келы преследовали их, топча осколки стекла, разбрызгивая кровь.
"Всем наружу!" - закричал Ньюн, желая остановить это безумие. Он понял источник его: это умирал дус Тэйза. Этого хотел зверь - хотел умереть, последовав за своим избранником во Мрак.
Ньюн остановился. Он указал на проход, на ближайший пролом в стене. Вскоре они уже были среди ветра и песка. Дусы догнали их. Постепенно они перешли на шаг и двинулись с обычной скоростью. Ньюн отступил в сторону, чтобы осмотреть колонну. Белая мантия Мелеин... Дункан... кел'ейны... Сен Боаз, которую несли двое кел'ейнов. Мантия эли на ней была забрызгана чьей-то кровью. Мантия Мелеин тоже была в крови. Они шли вперед, поднимаясь по склону, чтобы добраться до нагромождения камней, где можно было бы отдохнуть.
Дусы и те, кто был с ними связан, собрались вместе. Тревога висела в воздухе. Безумие все еще владело ими, и вдруг все кончилось.
- Он мертв, - хрипло сказал Дункан. Рас, Хлил, Риан прижались крепче к своим дусам, опасаясь за них.
- Мьюк, - сказал Ньюн. - Безумие дуса. Оно чуть не увлекло нас всех во Мрак. Боги... боги... боги...
Мысли вновь стали ясными. Разум восторжествовал в его теле. Он поднялся, подошел к Мелеин, опустился около нее на колени, боясь за ее рассудок. Но от нее исходило спокойствие. Она посмотрела на него ясными глазами, сжала его пальцы.
- Какие потери у нас? - спросила она.
- Кел Тэйз, его дус... - он обернулся к кел'ейнам и услышал еще несколько имен.
Погибли Диас и Десаи... Ньюн прикусил губу, с горечью сознавая тяжесть потери. Убитые были и в других племенах. Лучшие из лучших навсегда ушли во Мрак.
- Мое благословение павшим, - сказала Мелеин. Лицо ее внезапно осунулось, усталость наложила тяжелую печать на его черты. Мелеин крепче прижала раненую руку к груди.
- Сейчас нам нужно выяснить, как дела в лагере.
- Лучше, чем здесь, - сказал голос, очень молодой, женский. Через ряды кел'ейнов пробралась девушка, юная кел'е'ен без шрамов, без вуали. Девушка опустилась на колени перед Мелеин, склонив голову. Мелеин пальцем приподняла ее подбородок, и юные глаза с трепетом взглянули на госпожу.
- Ты...
- Кел Туас, Мать. Кел Сэйрас послал нас, когда начался обстрел. В лагерь не попала ни одна бомба. Мы пришли и, прячась за камнями, смотрели, чем мы можем помочь. Мой брат пошел в город. И я думаю...
- Он не дошел до нас, - сказала Мелеин.
- Я так и знала, - печально сказала девушка. - Я ждала, ждала. Могу я сообщить Сэйрасу, что вы в безопасности, госпожа?
Мелеин, взяв лицо девушки в руки, поцеловала ее.
- Ты можешь идти, кел'е'ен?
- Да, Мать.
- Тогда беги.
Кел'е'ен поднялась и бросилась бежать, но Ньюн схватил ее за руку, снял Знак Чести со своей мантии и вложил в ее холодную ладонь.
- Кел'ант, - прошептала она. Она была из джей'эном; теперь он вспомнил ее, юную, стройную, невинную, как Тэйз. Значит, племя живет. Умирают опытные воины, закаленные в боях, но на смену приходят молодые, полные сил.
- Беги, - сказал он. - Жизни и чести, кел Туас.
- Да, - выдохнула она и по-змеиному гибким движением проскользнула сквозь ряды кел'ейнов и исчезла. Она была не единственной. Юные кел'ейны других племен, легкие и быстрые, как тени, побежали к лагерям своих племен.
А те, кто остался, немного успокоились, узнав о том, что весь огонь обрушился на Эли'ит, оставив нетронутыми их лагеря. Теперь Келы занялись собой. Дункан перевязал рану Ньюну, Хлил трудился над раной Рас... не было никого, кто остался бы невредимым. У всех были раны, ожоги... И дусы печально завывали, зализывая свои раны. И их раны не были смертельными.