Елка в подарок

- Пока еще вы не арестованы. Старикашка, естественно, замечает мое ударение на "пока еще" и бледнеет чуть больше.

- Мне нужно задать вам несколько вопросов, господин Аква!

- А если я откажусь на них отвечать?

- Тогда я подниму трубку и попрошу прокурора быстренько выдать мне ордер на ваш арест.

- Но в чем меня обвиняют?

- Вы не догадываетесь?

- Нет!

Его колючие глаза выдерживают мой взгляд. А он с характером, мой старичок Аквамарин! Чтобы вытрясти из него показания, придется изрядно попотеть! Если в еще тыква не раскалывалась!

- Вам знаком Анж Равиоли? Он удивлен, будто совсем не ждал такого вопроса.

- Естественно, поскольку этот господин снимал у нас дом...

- Вы часто с ним виделись? Он отвечает не задумываясь:

- Дважды!

- Зачем?

- Ну как - зачем? Первый раз, когда он перебирался в Маньи, мне пришлось приехать, чтобы вывезти оттуда мебель.

- А второй раз?

- Он сам приезжал ко мне через некоторое время.

- Зачем?

- Хотел купить дом.

- Ах вот как?

- Да.

Если он мне не морочит голову, то это становится интересным. Хозяин стрип-кафе замочил Келлера и закопал в саду. Чтобы кто-нибудь сдуру не начал копать там землю и не наткнулся на останки немца, он решил купить дом... Весьма логично. У меня в голове версии составляются, как в детском конструкторе: множество всяких фигур из одних и тех же деталей.

- И почему вас это не устроило?

- Потому что этот человек мне не нравился, я вообще пожалел, что связался с ним. С первого взгляда было видно: он сомнительный тип!

- Значит, вы отказали?

- Да. И воспользовался его визитом, чтобы расторгнуть с ним отношения. Я объяснил отказ инвалидностью моей падчерицы: ей, мол, необходимо быть на свежем воздухе...

- И как он к этому отнесся?

- Начал протестовать. Но у него не было никаких прав: он просто снимал дом. Временная аренда. Поэтому мне легко было его выпроводить.

- А через некоторое время вы выставили дом на продажу. Равиоли не обиделся, узнав об этом?

- Он мог и не знать. А может, потерял интерес.

Я поражен спокойствием Сержа Аквы. Он отвечает быстро, точно, не задумываясь.

В дверь стучат. Матиас протискивается в кабинет, в руках - желтый конверт, привезенный от Бормодура. Он бросает подозрительный взгляд на Акву, потом с легкой улыбкой смотрит на меня, ожидая, видимо, приглашения принять участие в общем торжестве, но это не входит в мои намерения. Я болен и буду первой жертвой, если начну мучить старика перекрестным допросом с пристрастием.

- Спасибо, брат! Можешь идти.

Открываю конверт и выкладываю перед собой три фотографии с изображением дома - детальное изучение их еще предстоит.

- Итак, вы уверяете, что после того визита Равиоли никогда больше не виделись с ним?

- Никогда.

- Господин Аква, но вы ведь ему звонили вчера поздно вечером.

Старик не содрогается, даже не напрягается, он просто устало пожимает плечами:

- Ничего подобного! - Затем добавляет: - Зачем мне ему звонить, если у нас с ним уже давно нет никаких дел?

Но меня на такие дешевые аргументы не купишь.

- Вы вышли вчера из дому около одиннадцати. Вы поехали в гараж и взяли свою машину. Потом позвонили Равиоли и попросили его приехать в Понтуаз, вернее, на шоссе рядом с Понтуазом... Равиоли приехал, вы сели в его машину и убили выстрелом из револьвера в затылок. Затем забрали деньги, которые были у него, и...

- Бог мой! Какая бессмыслица!

- Вы отвергаете это?

- Я отвергаю вашу глупую версию!

- И вы не согласны с тем, что ушли вчера около одиннадцати?

- Нет, почему? Я действительно поехал в гараж взять свой автомобиль. Но на этом заканчивается соответствие вашей вымышленной истории с действительностью!

- Равиоли был убит.

- Я знаю.

- А как вы узнали? Газеты не успели сообщить об убийстве!

- Газеты, может, и нет! Но "Европа-1" - да! Моя падчерица проводит время у телевизора и радиоприемника. Между нами говоря, когда заявился ваш коллега, чтобы под дурацким предлогом вытащить меня из дома, я подумал, что именно из-за убийства этого типа Равиоли меня вызывают для дачи показаний...

- Поскольку вам было что сказать?

- Все, что мог, я вам уже сказал.

- А я придерживаюсь мнения, что именно вы убили Равиоли, господин Аква!

Он и так был белее мела, а тут вдруг стал синеть, как дельфтский фарфор. Резко вскочив, старый гриб изрыгает на меня поток возмущения, с трудом удерживая во рту свою вставную челюсть:

- Господин комиссар, я больше не отвечу ни на один ваш вопрос! Вы можете арестовать меня, если вам нравится. Но я имею право по крайней мере на адвоката! И если...

Я смотрю на него и не слышу больше ни слова. Все мое внимание приковано к неожиданно сильному биению сердца в собственной груди. Бог мой, никогда его не чувствовал! Так вот как оно дает о себе знать! А тут еще в котелке будто взрывается огненный шар, ослепляя меня фонтаном искр. Очень красочно, но невыносимо больно. Отдается везде, в каждой клеточке моего некогда мощного организма.

- Сядьте, Аква!

- Нет!

- Садитесь, черт возьми, или я... Смирившись, он опускает свой скудный зад на облезлый стул.

- Теперь давайте сменим тему, поговорим о вашей падчерице!

Мои слова буквально подкашивают его.

Воистину, слово - золото! Иногда даже в буквальном смысле. Вспомните ситуацию, описанную несколько лет назад в газетах: известная драматическая актриса, прославившаяся декламацией стихов наших классиков, охренев от зубной боли, потребовала на этом основании повышения гонорара за свои выступления. Правда, потом стало известно, что у нее болел зуб мудрости.

Аква(ланг) ловит воздух широко открытым ртом. Примерно так ведет себя водолаз, когда понимает, что на его шланг наступил из самых добрых побуждений кто-то из обслуживающего персонала на палубе.

- О моей падчерице? - сипит он. Я издевательским тоном изрекаю:

- Вы же не будете утверждать, что девушка, которая живет с вами, ваша падчерица?

На этот раз его хрип напоминает предсмертный:

- Как вы об этом узнали?

Ага! Ну наконец-то он в моих руках! Но телефонная станция, черт бы ее побрал, опекает меня сегодня с усиленной любовью, аппарат опять начинает петь свои призывные песни. Снимаю трубку. На другом конце провода слышится голос Лавуана: