Страница 34 из 38
Хоть в чем-то мне везет - Кийе дома. Он совсем недавно поселился в новом блочном чудовище. Его квартира смахивает на строительную площадку. Понятно, что парень вложил все свои сбережения в первый взнос и теперь у него нет ни гроша, чтобы хоть как-то обставить свою бетонную клетку. Маляры начали было красить кухню, но оборвали песнь на полуслове. Прибывшие с визитом вежливости тараканы, убедившись в убогом состоянии его припасов, ретировались в ранее обжитые квартиры. В прихожей и комнатах под ногами хрустит строительный мусор.
Я заявляюсь к Кийе в тот самый момент, когда он пытается сотворить большую яичницу из двух яиц, максимально размазывая их по сковороде. Он небрит, и на нем дырявый халат.
- Пойдемте лучше в кухню. Это пока единственное место, где можно поговорить, - произносит он с грустью в голосе. - Моя мебель еще на складе. Я сплю на матрасе прямо на полу... Неуютно, правда? Но все впереди. Моя жена уехала к своей матери и не вернется, пока я здесь все не устрою.
Вспомнив слова Айлюли по поводу супружеских неудач Кийе, стараюсь его ободрить. Про себя же думаю, что маман, к которой отбыла его жена, наверняка носит двубортный костюм, галстук, ботинки сорок второго размера и бреется каждое утро.
- Вам что-то нужно? - спрашивает он с опаской, заглядывая мне в глаза.
- Да. Прошу прощения за вторжение к вам в выходной день, но мне необходимы фотографии дома в Маньи.
- Какие фотографии?
- Те, которые вам предоставил ваш Бормотун, а вы уже из них выбирали лучшие для газеты.
- Ах! Да...
- Я попросил Айлюли поискать их в редакции, но она не нашла.
- Конечно, - отвечает новосел-рогоносец, - ведь Бормодур их забрал...
- Может быть, вы помните, как выглядел сад перед домом?
- Очень смутно...
- Но, послушайте, Кийе, у журналистов обычно хорошая зрительная память.
Он почесывает указательными пальцами брови, пытаясь возбудить известный лишь ему одному потайной механизм визуального архива. Яйца на сковородке потихоньку превращаются в резиновый блин. Одинокий мужчина грустное зрелище. Клянусь, если бы у меня не было Фелиции, я бы даже взял себе жену в дом, хотя бы просто для того, чтобы она лечила меня от ангины.
- Мне кажется, там белели кочаны капусты и еще рос перец... вспоминает он.
Но опять же повторяю, я ни в чем не уверен. Может быть, вам лучше поехать к самому Бормодуру, если это так важно?
- Да, пожалуй... Благодарю за информацию, дорогой Кийе. Простите, что из-за меня вам придется есть холодную яичницу...
- Хотите выпить? У меня есть виски.
- В другой раз.
Когда его гостиная будет готова для приема гостей. Виски на раковине в полупокрашенной кухне не создаст необходимого интима.
Мой таксист развалился на сиденье и взахлеб читает роман с картинками об особенностях сексуальной жизни на Британских островах. Особая прелесть этой занимательной прозы состоит в том, что она изложена переводчиком, явно склонным к натурализму.
- Куда? - спрашивает он, выходя из эротического опьянения.
Нет, к черту! Я достаточно наездился, и мне не хватит мужества снова переться к пройдохе Бомбодуру за фотографиями. Может, они мне и вовсе не нужны?
- Поехали обратно в наш крольчатник!
Он стартует. Погода чудесная. Проезжая мимо Булонского леса, я думаю, что в идеале было бы замечательно вот в такой денек, прихватив с собой корзинку со жратвой и хорошей бутылочкой вина, устроить с милым длинноногим созданием завтрак на траве.
Увы, это волнующее событие откладывается на неопределенный срок. Черт, если бы еще так не знобило!
Сладкие мечты согревают мне душу, и под мерное покачивание тачки я проваливаюсь в сон настолько глубоко, что бывшему великому русскому князю приходится прилично потрясти меня, дабы я вернулся к действительности. Щедро отблагодарив его за труды и выйдя из машины, я вижу припаркованный у входа "рено" Матиаса. Стало быть, он привез клиента.
С грехом пополам заползаю в кабинет и плюхаюсь в кресло.
Звонок телефона! Опять!
- Звонит ваша мать и просит соединить с вами, комиссар!
Я беру себя в руки.
- Алло! Антуан, сынок, как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно, мам, - отвечаю я. - Ты прости, у меня были причины не послушаться тебя!
- Я хотела узнать, приедешь ли ты обедать?
- Обязательно! Обещаю! Пока...
Поскольку трубка у меня в руках, тут же соединяюсь с Матиасом. Он в прекрасном расположении духа, как на чужой свадьбе.
- Аква здесь, патрон!
- Не оказал сопротивления?
- Никакого.
- Что ты ему наплел?
- Отвел его в сторонку и тихо сказал, чтобы он проехал со мной в полицию, поскольку надо выяснить некоторые моменты в наследстве его жены.
- И у него не возникло вопросов?
- Нет.
- Его не удивила такая дичь?
- Не знаю, но он поехал со мной...
- Отлично. Пусть помучается в кабинете в одиночку. Как раз дойдет до готовности к тому времени, когда я за него возьмусь. Теперь вот что: поезжай на Насосную улицу к Бормодуру и попроси фотографии дома в Маньи, хранящиеся у него в конкурсном досье.
- Уже еду...
- И еще скажи телефонистке, чтобы не соединяли меня ни с кем. Хочу часик поспать, иначе, чувствую, загнусь! Я что-то сегодня совсем слетел с катушек!
Глава шестая
В которой я узнаю о том, о чем даже не подозревал
- Входите, господин Аква!
Несчастный вдовец постарел со вчерашнего дня лет на десять и вконец разбит, бедняга! Он с ходу узнает меня, выпучивает глаза и дергает шеей. Видно, подружке армейской юности Берю хватило сил удержать язык за зубами.
- Вы вчерашний фотограф! Так вы полицейский?
- Верно! Комиссар Сан-Антонио...
Мой надтреснутый голос звучит не приятнее скрипа ржавых петель. Я хотел отдохнуть часок, но лихорадка так и не дала мне заснуть.
- Тогда я не понимаю вашей хитрости, комиссар.
- Я тоже не врубаюсь в некоторые вещи, господин Аква. Садитесь! Объединив наши знания, нам, возможно, удастся заполнить бреши в наших незнаниях.
Здорово закручено, а? Надо будет поучаствовать в следующем конкурсе "Утки". Но только уж если выиграю главный приз, прикажу сразу перекопать весь участок.
- Прошу объяснить мне причины моего ареста, господин комиссар!