Елка в подарок

- Тоже неплохо поставлено, а? Как вам этот номер? - восхищается ценитель-бармен. - Классно горело!

- Типун тебе на язык! Я еду в аэропорт! - бросаю я ему по пути к двери.

Спектакль поразил меня глубиной всевозможных вырезов, искусством высвобождения из одежд и ляжками исполнительниц, но пора и честь знать. Настало время действовать, предпринять конкретные шаги. Между нами и Эйфелевой башней, я задал трудную задачу Равиоли. Если он не пошевелится, я нагряну снова, и очень скоро, а может, и того раньше.

Дело сдвинулось с мертвой точки. Нам удалось практически точно определить имя убитого мужчины. Я установил, что Анжело Равиоли, который снимал дом, где был найден труп, знал Келлера. В принципе вполне достаточно, чтобы арестовать хозяина "Раминаг-робиса", но лучше пока подождать. Чем глубже рыба заглотит наживку, тем больше шансов, что не сорвется с крючка.

Глава вторая

В которой вы услышите мои рассуждения в бреду

Рано утром я просыпаюсь от сильной и, главное, непредвиденной боли в глотке (хотя случается ли такое предвиденно?). Чувствую, у меня поднялась температура, трясет как в лихорадке. Но больше всего мучает мысль, что я заболел не вовремя. Услышав мои чертыханья, в комнату входит Фелиция в халате поверх длинной ночной рубашки.

- Ты плохо себя чувствуешь, Антуан? Наверное, ты переутомился...

- По-моему, начинается ангина, мам.

- Я сейчас же приготовлю тебе полоскание и сделаю компресс.

Она начинает меня лечить, вовсю пичкает таблетками, и мне кажется, будто разбушевавшаяся было боль постепенно утихает, отступая под напором сульфамидов и хитроумных снадобий моей врачевательницы. 146

- Вчера ты вернулся очень поздно, - говорит Фелиция, размешивая еще какую-то микстуру. - Тебя продуло в машине.

- Много работы.

- Из-за дома четы Пино?

- Да. Сегодня я надеюсь получить результаты.

Поскольку маман демонстрирует мне свою крайнюю заинтересованность, я с удовольствием даю ей возможность услышать мои рассуждения на этот счет. Спасительное в некотором роде занятие, да и лихорадка сказывается - делает меня болтливым.

- Видишь ли, маман, дело-то вроде не из самых трудных. Когда составляешь вместе все элементы, понимаешь, что ошибки быть не может.

- Ты так считаешь? В голосе Фелиции слышится некоторое сомнение.

- Вот тебе исходные данные: два трупа найдены в палисаднике дома, построенного лет десять назад. За это время в нем жили две семьи. Вывод: кто-то из этих групп людей совершил преступление...

Фелиция ставит кресло рядом с моей кроватью, садится и расправляет на коленях полы своего теплого халата.

- А может, кто-то чужой пришел в отсутствие хозяев?..

- Чтобы закопать два трупа? Понимаешь, мам, когда хотят избавиться от тела, то не лезут копать яму в чужом огороде.

Фелиция никогда не спорит со мной.

- Ты прав.

- Дальше! Нам удалось установить имя убитого мужчины. Более того, мы знаем, что он мошенник из Германии и был связан с одним из жильцов дома. Тут возражений нет?

- Это твое предположение, с ним можно согласиться. Но ты уверен в личности мужчины?

- Почти. Все совпадает: время исчезновения, описание примет - все!

- Приметы! Как можно судить по жалким костям о живом человеке? вздыхает добрая Фелиция.

- Маман, это дело специалистов. И потом, на останках нашли особые приметы, соответствующие описаниям пропавшего. Нет-нет, я повторяю, ошибки быть не может - целое составляется из отдельных элементов, как мозаика!

- Тогда понятно...

Она не знает, что сказать, моя милая мамочка. Все эти криминальные моменты, из которых и состоит расследование, ставят ее подчас в тупик. И хотя у нее сын полицейский, убийство не перешло для Фелиции в разряд обыденности, а воспринимается будто детективный роман.

- Парень, который снимал дом, форменный бандит, понимаешь? Теперь содержит ночной стриптиз-бар, - с трудом выговариваю я. - Тип, способный на все. Более того, он признался, что знает в лицо убитого Келлера!

Фелиция согласно кивает головой. За окном начинается новый день. В курятнике соседа петух, расправив крылья, во все горло сообщает своим заспавшимся подружкам, что пора продирать глаза и заниматься делом.

Мне нравятся звуки нарождающегося дня. Волнующий жизнеутверждающий момент, если, конечно, ты сам не впополаме.

- Но раз бандит, о котором ты говоришь, согласился с тем, что знал этого немца, значит, он его не убивал! - вдруг решается опротестовать мой тезис Фелиция.

- Ну, это еще ничего не доказывает. Сообразив, что следствие вышло на него из-за знакомства с Келлером, он решил признать это, чтобы не вызывать лишних подозрений.

- О господи, как ты можешь ориентироваться в таких потемках? изумляется маман.

Я потихоньку щупаю пульс. Черт, по-моему, он играет "Турецкий марш". Вы замечали, что заболеваешь всегда в самый неподходящий момент? А с другой стороны, разве можно запланировать, когда свалишься с температурой?

- Попробую объяснить тебе, маман... Не могу пока все точно сформулировать, поскольку полной ясности у меня еще нет, но и того, чем располагаю, достаточно. Я просто чувствую, что прав. А Равиоли пока не арестовал, так как хочу получше разобраться с бывшей хозяйкой дома и особенно с ее отчимом. У этой молодой женщины парализованы ноги. Она обречена жить в инвалидном кресле...

- Ах, бедняжка!

- И вот представь себе: когда я был у них в квартире, то заметил под шкафом пару женских туфель на высоком каблуке.

Маман в задумчивости хмурит брови.

- Тебе это не кажется странным? - настаиваю я.

- Нет, не очень, Антуан. Ей, несчастной, хочется иметь пару настоящих элегантных туфель, какие носят здоровые женщины. Заметь, психологически это можно понять. Она делает вид, будто живет той же жизнью, что и все. Для себя самой! Иллюзия, но так ей легче... Если ты понимаешь о чем я...

Не могу сказать, что не слушаю маман, но я поглощен своими мыслями и продолжаю формулировать вслух:

- Когда мы позвонили в дверь, открыли не сразу. За нами, очевидно, наблюдали в глазок... Мы вошли в столовую, и там-то я и заметил туфли. Похоже, она поспешно сняла их и села в кресло... Все было чисто, опрятно, убрано. Маман, с тобой случается такое - забыть туфли в столовой?