Страница 9 из 57
Сбежав по крыльцу вниз, щенок терпеливо дожидался, пока я, ежась на холодном ветру, спущусь вслед за ним, застегивая куртку.
До общаги дошли достаточно быстро, к моей радости щенок выдавил из себя все физиологические отправления, на которые был способен, а значит до утра можно спать спокойно.
Перебежав по пешеходному переходу оживленную трассу, мы с щенком направились к моему подъезду и почти дошли до него когда за спиной прозвучал мучительно знакомый голос:
— Привет.
Я резко обернулась. Антон выходил из своей машины, припаркованный в паре метров от входа в в подъезд. Его взгляд скользнул по моему смелому защитнику, спрятавшемуся за мои ноги и храбро оттуда тявкнувшему. Антон насмешливо посмотрел на моего питомца.
— О, привет, жертва Бухенвальда. Надо к тебе кирпич привязать, а то ветром шатает, того и гляди унесет. — Дружелюбно сказал он моему питомцу, и снова посмотрел на меня, при это глаза его лукаво блеснули. — Скажи, у тебя как дела с совестью? Я уже вторую неделю с разбитым бампером езжу.
Скривившись, я потянула за собой образец собачьей доблести, быстро засеменивший рядом с моими ногами и пугливо оглядывающийся на белобрысого. Мы подошли к заднему бамперу белоснежной БМВ Антона. Целый. Вообще намека нет на трещину. Я, скептично приподняв бровь, вопросительно посмотрела на ничуть не смущенного ублюдского адвоката.
— Ну, хорошо-хорошо. — Фыркнул он, захлопывая дверь и подходя ко мне на расстояние вытянутой руки. — Я просто искал повод.
— Ну-ка, обоссы его. — Угрюмо приказала я своему верному заступнику, снова спрятавшемуся за мои ноги. — Ну ничего. Если он будет и дальше появляться в нашей жизни, мы выучим с тобой эту команду.
Договаривая слова, я поставила пакет на асфальт и рылась в сумке в поисках кошелька. Отсчитала сорок восемь тысяч и протянула Антону. Он расхохотался и отрицательно мотнул головой.
Вообще у меня в сумке лежала конверт с хорошей суммой. Вчера в клубе зарплату выдали и сегодня после работы я планировала дойти до банкомата и положить деньги на карту. Тогда общая сумма моего счета была бы достаточной, чтобы оформить первый взнос за ипотеку. В понедельник я планировала подойти к директору ветклиники, с которым была в неплохих отношениях, и попросить выдать мне справку о зарплате, с чуть подправленными цифрами… Вадик скоро выйдет из тюрьмы. И выгонит меня из общаги. Надо успеть…
Ну, коли пьянка такая пошла, придется отложить до следующей получки с клуба. Все равно я собиралась загасить коммунальный долг Гельки, а там явно они не пять тысяч должны, так что отложить на месяц ипотеку все равно бы пришлось.
Мои пальцы сжали конверт.
Когда я в него влетела, он сказал о тридцати тысячах, кажется. Я снова зарылась в сумке, и не вынимая из нее конверта отсчитала положенную сумму. И все вместе вновь протянула Антону.
Он, усмехнувшись, достал из кармана приталенного пиджака пачку сигарет и прикурив, облокотился бедром о крышку багажника.
— Не возьму. — Выдыхая дым в сторону, произнес он.
— Выброшу. — Холодно предупредила я, все так же стоя с протянутой рукой.
— Давай.
Мои пальцы разжались пуская семьдесят восемь тысяч по ветру в буквальном смысле. Отодвигая свидания с ипотечными кредиторами. Ну, еще раз проверю свой пакет документов, время теперь есть. Лизка, одна из танцовщиц, в том году трешку оформляла, так ее месяц мурыжили, то это не так, то другое не в порядке, то третьего не хватает. Так что бог с ним, с этими деньгами, все равно, про большому счету сорок восемь это подачка, а тридцатка реальная цена за мою тупость. За последнее платить, конечно, не хотелось, я даже симку для этого выкинула в день аварии. Но судьба злодейка, мать вашу…
Антон не отрывал задумчивого взгляда от моих глаз, внешне оставшись равнодушным к моему поступку. Думал, шучу, видимо. Зато теперь он больше не имеет права появляться в моей жизни. Пауза во время наших сцепившихся взглядов затягивалась. Послышался визг шин, когда купюры, гонимые ветерком, покатились по дорожному полотну. Затем громкий звук удара металла о металл, скрежет и звон битого стекла.
Я обернулась на дорогу. Какая ирония. Снова одна машина догнала другую в зад. Мужики выбежали из своих автомобилей и начали орать друг на друга, одновременно хватая Грановские деньги катящиеся по асфальту.
— Теперь поговорим? — хмыкнул Антон, тоже посмотрев на творившуюся на дороге вакханалию.
— Не о чем. — Я отвернулась от него и пошла прочь, требовательно дернув поводок запоздало засеменившего за мной щенка.
— Есть о чем. — Донеслось до меня его насмешливое возражения, когда я отошла приблизительно на метр. — Что сделает ректорат, узнав, где трудится студентка?
Исключат. Я остановилась, загоняя в себя желание выцарапать ему глаза.
— А они узнают? — я снова повернулась к нему, не скрывая неприязни.
— От тебя зависит. — Он выбросил окурок и повернувшись ко мне, чуть склонил голову на бок, испытывающе вглядываясь в мое лицо.
— Серьезно? — хохотнула я, с вызовом глядя на него. — Шантаж? Пиздуй и рассказывай, я под твою дудку плясать не собираюсь.
— Я в курсе. — Скучающе проронил он, блеснув льдистыми глазами. — Мне просто нужно было чем-то оборвать твою попытку красиво уйти в закат.
Не сдержавшись, я хохотнула, внимательно рассматривая его лицо. Он красив. Старше меня. Около тридцати, может быть. И довольно занятный. Хоть и сука. Чутье подсказывало немедленно отвернуться и уйти. Ибо ничем хорошим это явно не закончится. Но подлый азарт от его легкого признания, заставил меня стоять на месте.
— И зачем все это? — негромко спросила я.
— Сходи со мной на свидание.
Я выжидательно на него смотрела, но нет, он сказал это серьезно. Больной, что ли?
Антон, не дождавшись моей ответной реакции, закатил глаза и отошел от машины, направляясь ко мне с непонятным выражением в глазах. Остановился достаточно близко, чтобы вечерний ветер донес до меня ослабевший запах его парфюма. Легкая насмешка в глазах. Одним быстрым рывком дернул меня на себя и впился в губы. Меня словно снова бросило в полумрак вип-комнаты, когда я, растекаясь у него на коленях, отдала бразды правления безумию. Яркому, затягивающему, бескомпромиссному. По сосудам заструился жар, испепеляя любые попытки разума вырвать придурочную меня из хаоса диких ощущений. Я даже не поняла, как мои руки оказались на его шее, и почему я прижалась к его груди, послушно откинув голову, когда он чуть потянул меня за волосы, одновременно делая поцелуй грубее и глубже, рождая внизу живота набирающие силу волны томления.
Его вторая рука мягко надавила на поясницу, вынуждая придвинуться еще ближе. Нога дернулась в попытке лечь на его бедро, сделав контакт уже просто вызывающим. Я испуганно поставила стопу на землю. Нет… Хватит!..
— Хватит!.. — я рывком отстранилась, но отодвинуться от него полностью помешали его руки. Одна в моих волосах, вторая на талии. — Хватит, я сказала!
— Не хватит. — Негромко, с хрипотцой возразил он, улыбнувшись и высвободив руку из моих волос цапнул пальцем за подбородок, одновременно теснее прижимая к себе мое тело второй рукой. — Я жду правильного ответа на свое предложение.
— Нет!
— Не правильный ответ! — довольно хохотнул он, проведя языком по моим зло сжатым губам, вызвав этим ватную слабость в ногах.
— Хватит! Люди смотрят! — ну, это навскидку, из-за его широких плеч ничего не видно.
— И что? — он снова потянулся к моим губам, но вывернуть свой подбородок из его пальцев у меня не получалось. И, судя по всему, не особенно и хотелось.
Ибо руки, которыми я пыталась его оттолкнуть скользнули к его шее вовсе не с целью придушить.
— Завтра в шесть. Заберу. — Он отстранился, почти не дав мне погрузиться в ебучее сумасшествие и на последок шлепнув по ягодице пошел к своей машине.
— Хрен тебе! — разозлено выкрикнула я ему, испугавшись мыслей о том, что мне одеть. — У меня смена в клубе!
— Значит ее не будет. — Антон распахнул дверь, блеснув зубами в хищной улыбке и сел в салон.