Страница 8 из 57
Мои пальцы, оглаживающие у щенка мягкую шерстку между купированных ушек, сжавшегося в комочек на смотровом столе, замерли. Я внимательно посмотрела на чуть подрагивающее тело пятимесячного щеночка, размером с крепкую взрослую дворнягу. Ребра торчали, обрубок хвоста прижат, голова спрятана. Кожа на боку сжавшегося песика собралась в складки, но не потому, что он был толстый, совсем наоборот, потому что организм рос, а обтягивать ему было нечего. Ни мышц, ни жира, которые надо прокачивать и накапливать — природой ведь заложен мощный костяк, который превращает все это в убойную силу… Но этот доходяга об этом не знал. Как и его придурочная хозяйка.
Доберманы — холерики, смелые и сильные собаки. Их щенки активные и любопытные. Но не этот. И щенки так сжимаются и трясутся, только зная, что проявлять силу бесполезно, их все равно забьют.
— Тварь. — Я зло посмотрела на дверь. — Господи, никогда к этому не привыкну. Зачем брать такого пса, если ни ухаживать ни заниматься с ним не хочешь?
— Для разведения. — Ветеринар села за свой стол и начала писать рекомендации по уходу за патологией щенка. — Щенков доберманов разбирают влет. Без документов они дешевле. То же самое и с другими породами. Только разведенцам невдомёк, что если за псом не ухаживать, он сначала становится физически калекой, а потом и психически. Особенно такие мощные породы. А потом плачут, что людей погрыз. Так из-за вашей тупости же… Собаку для любви брать нужно, а не для понтов и способа нажиться… Уходи из ветеринарке, Лен. Людей возненавидишь.
— Я сюда и пришла, потому что ненавижу. — Усмехнулась я, пытаясь приласкать затюканного щенка, все так же опасливо не поднимающего головы. — Теперь, видимо, еще сильнее начну. Ну что ты, малыш?.. Я не обижу. Посмотри на меня.
Но щенок не смотрел. Его хозяйка с неприязнью выслушала Оксану Владимировну, и задала главный для нее вопрос:
— Ну щенят-то он заделает?
Карандаш в моих пальцах переломился. Я старательно не поворачиваясь в сторону дверного проема, боясь не удержаться. Ей только что сообщили, что если она не начнет лечить мальчишку, он с такой прогрессей патологии к полутора годам ходить перестанет, а ей, блять, лишь бы навар на нем сделать, ведь случки же платные. И чем красивее потенциальный папаня, тем он дороже. Плюс, у кобелей нет циклов, как у сук, и оплодотворить они могут в любой момент, так что по всему городу можно целый день возить. От одной течной суки до следующей. И считать купюры.
— При случке, кобели упор держат на задних лапах, на них же и приходится вся нагрузка. Если он не сможет стоять, то и спариваться тоже. — Попробовала хоть так склонить эту овцу к лечению Оксана Владимировна. — Начинать нужно сейчас, потому что у него очень выражен дефицит…
— Я сейчас не могу. — Нагло перебила доктора эта свинья в человеческом обличии. — Мне на работу. И завтра тоже. Отпуск через месяц только.
— Вы можете оставить у нас на дневном стационаре, мы произведем необходимые инъекции, поставим капельницы, и вы сможете забрать его в конце рабочего дня.
Повисла нехорошая пауза. Я выглянула в проем и узрела обрюзгшее лицо хозяйки щенка в глубокой задумчивости жующую свои страшные губы. Ей хотелось и пряник съесть, поимев на кобеле деньги, и на хуй сесть, не вкладывая бабло в его здоровье. Но, взглянув на чек, протянутый ей Оксаной Владимировной, она все же кивнула, видимо, уготовив прижимающемуся к ее ногам доходяге судьбу быка-осеменителя.
Ассистентка Оксаны Владимировны, быстренько оформила щенка в стационар и провела оплату. Я пошла за ветеринаром в комнаты пустующего сейчас дневного стационара, чтобы помочь с бедолагой. Он снова сжался на столе, но совсем не возражал, когда я фиксировала его лапу к краю, нащупывая вену для заряжаемой ветеринаром капельницы.
— Сто к одному, не вернется она за ним. — Негромко сказала ветеринар, правильно располагая мои руки, чтобы сразу попасть иглой в вену. — Я специально чек отписала в два раза ниже, чтобы она только согласилась. Отдадим пацана Светке, она его пристроит в хорошие руки. А то у этой овцы и до года не доживет.
Я попала в вену вскинувшемуся собачьему ребенку, которого фиксатор все-таки удержал и успокаивающе чмокнула его в холодный мокрый нос. Он обалдело на меня посмотрел, а я рассмеялась, свободной рукой потрепав его у уха. Ему понравилось и он, напряженно глядя на меня, чуть склонил голову к моей руке, осторожно наслаждаясь, наверное, первой для него лаской. Закрепив иглу на лапе пластырем я протянула свободную руку, оглаживая уже оба его уха. Щенок во все глаза смотрел на меня, видимо боясь сморгнуть чудесное видение человека, проявляющего к нему доброту. Он немного расслабился даже, вытянув свое худое тело и не складывая его в калачик. Господи, и как рука-то поднялась на такое чудо? Мы с ним так и просидели, пока капельница не кончилась.
Как и предвещала Оксана Владимировна, хозяйка не явилась за доберманом, достаточно быстро освоившимся в помещении, и поджав хвост обнюхивающим каждый угол. Телефон эта овца дала неправильный. Мужской голос на том конце провода изумленно сообщил, что знать не знает ни о каком щенке, и что я ошиблась номером. Даже не удивительно
Светка, местная активистка и волонтер, неуемно спасающая бездомных животных и таскающая их к нам стадами, чуть не плача в трубку, говорила что взять ей некуда и у всех знакомых тоже передержка забита. А рабочий день между тем близился к концу. Оксана Владимировна, сидящая на кушетке в приемной и потягивая кофе со значением изогнула бровь, глядя на меня.
— Нет. Ну куда я его возьму? В общагу? — хмуро произнесла я, правильно расценив ее немое предложение. — Через неделю семестр начнется, и вторая работа… Да как?
— Ну возьми хотя бы на неделю Лен, — поддержала ветеринара ассистентка, угощая собачьим лакомством малыша, забившегося в угол при ее приближении. — Светка обязательно его пристроит. К тому же смотри, уже четыре часа прошло, а он ни одной лужи не оставил. Джентльмен!
— Хоть к чему-то эта овца его обучила. — Согласно кивнула Оксана Владимировна, отставляя чашку с кофе на подлокотник дивана. — Правда, страшно представить, какими методами. Лен, пора включаться в коллектив. А то мы все уже к себе брошенок устраивали. Одна ты остиплась. С боевым крещением, что ли!
Тяжко вздохнув, я поймала взгляд ни в чем не повинного собачьего ребенка и удрученно кивнула. Ну не выбрасывать же его на улицу, в самом деле! Пока я смахивала полы перед закрытием клинике, ассистентка собрала мне пакет со всякими собачьими ништяками. Оксана Владимировна выдала препараты и объяснила как и в какой последовательности их давать. Потом предложила подождать минут сорок, когда приедет ее муж и они бы меня с моими обретенным питомцем, увлеченно таскающим поводок по вымотому, еще мокрому полу, добросили бы до общаги.
— Да здесь с час всего идти. — Отмахнулась я, скидывая рабочий халат и натягивая кожаную куртку. — Заодно прогуляемся.
— Ты машину-то в ремонт отдала? — спросила ветеринар, заполняя документацию на стойке администратора.
— Нет. — Мрачно усмехнувшись себе в зеркале, ответила я, и пошла ловить песика. — Так во дворе и стоит. Как зарплату выдадут так отгоню в сервис.
— Жалко. А что там, не знаешь? У меня сын ремонтом занимается, может ему позвонить? По знакомству дешевле.
На работе я соврала, что моей машины на парковке клиники не видно потому, что она что-то не заводится. А не потому, что я по своей тупости влетела в бэху адвоката, который потом меня едва не трахнул на моей второй работе. Вот бы коллектив удивился. И скорее всего совсем не моей невнимательности на дороге.
— Нет, спасибо, Оксана Владимировна, — я присела у щенка, увлеченно мусолившего косточку. — Сама как-нибудь.
— Ну и зря ты Лена, помощь ни от кого не принимаешь. — Вздохнула женщина, откидывая черную косу за плечи. — Ладно люди. Но мы же ветеринары. Мы своих всегда выручаем.
Я усмехнулась и подняв поводок с пола, пращавшись, мягко потянула в сторону выхода. Щенок на удивление быстро сориентировался и даже неуверенно махнул хвостом, выходя со мной на крыльцо, медленно погружавшееся в ранние вечерние сумерки. Ну, значит к поводку тоже приучен. Уже неплохо.