Страница 49 из 57
— Может быть, таблетки некачественные, хотя это маловероятно. — Хмуро произнес он, вертя в пальцах пустую пачку. — Скажите, у вас была диарея, рвота в текущем месяце? Принимали ли антибиотики?
— Блядь. — Вырвалось у меня, при воспоминании о приступе панкреатита в Эмиратах.
Там было все. И диарея, и рвота, и антибиотики. Доктор правильно воспринял мое восклицание за утверждение и посмотрел на меня сквозь стекла очков с долей соболезнования.
— После подобных диспепсических расстройств и на фоне приема определенной категории препаратов, нужно использовать барьерные методы защиты, хотя бы неделю. А лучше до начала следующей упаковки. — Негромко заметил он, поворачиваясь на своем стуле к столу. — К сожалению, наша лаборант ушла уже в обед, и анализы сдать не получится. Приходите завтра с утра, я напишу вам препараты, которые стоит принимать сейчас, с учетом нагрузки, которую оказывал прием оральных контрацептивов.
— Я… э-э-э… — вообще не понимала, что происходит.
Сидя в машине Антона, безотчетно остановила себя, когда подносила зажжённую зажигалку к сигарете в губах. Так. Успокоиться. Зажигалка потухла, не дойдя до сигареты.
Я сидела истуканом, пока не стемнело. Взвешивала все за и против. Не знаю, как сказать Антону. С учетом его настроя, аборт мне не светит. Ну, а куда мне сейчас ребенок? Вот куда? Да и бухала как не в себя, и курила как паровоз… Еще и таблетки эти явно не без последствий.
Забытый на консоли телефон завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Антон. Как чувствовал. Пальцы задрожали, когда глаза пробежались по строчкам: «Маленькая, ты там как? С тобой все хорошо?». Это сломило. Все сомнения полегли прахом. Разлетелись. Он со мной и он мой. И я от него беременна. И, пожалуй, дите будет счастливо, потому что я его никогда не брошу, а Антон… явно не плохой папа.
Я, безотчетно улыбнулась, протягивая лист с врачебными каракулями фармацевту аптеки, расположенной недалеко от клиники. Девчонка, чуть старше меня, сверкнула зелеными глазами, и доброжелательно улыбнувшись, негромко произнесла, передавая мне пакет с препаратами:
— Поздравляю вас.
На сердце как-то тепло стало. Приятно. Я смущенно ей улыбнулась, безотчетно дернув рукой к животу. Странное чувство. Немного пугающее, но с какой-то неописуемой, неконтролируемой долей надежды и веры, что все будет хорошо. Я больше не одна. У меня будет по настоящему родная кровь, и с ней я никогда не стану чужой.
Сигареты полетели в окно, когда я выруливала с парковки, направляя машину к дому Антона. Он позвонил.
— С тобой все нормально? — тень беспокойства. — Ты не ответила на сообщение. Все нормально, Лен?
— Все хорошо. — Честно ответила я, не понимая, почему глаза слезятся, ведь я и правда чувствовала, что все хорошо.
Просто от счастья плакать еще не приходилось. Я усмехнулась, вытирая сбежавшие по щекам слезы.
— Как съездили?
— Куда? — не поняла я, и затем запоздало осознала, что была сегодня у Вадика. Как-то вытеснило все одно маленькое происшест… событие. — А. Нормально. Гельку посадила на поезд. Только Вадик… вздернулся ночью. На кладбище приехали…
На том конце повисло мрачное молчание.
— Ожидаемо. Вадик был слаб. И на ум и по жизни. — Ровно произнес он. — Ты как?
— Не хочу об этом говорить. — Побормотала я, выворачивая на проспект, и безотчетно ежась от липких щупалец прошлого, все еще тянущегося ко мне. — Когда приедешь? Есть новость.
— Приятная хоть?
— Тебе понравится. — Усмехнулась, снова инстинктивно потянувшись пальцами к животу.
— Через час. Постараюсь раньше. Но я ненадолго, правда. Пару документов заберу и еще на часа два смотаюсь. Но ночью, я весь твой.
— Договорились. — Улыбнулась я. — Антон?
— М?
— Я люблю тебя. — Мягкая теплота разлилась по венам, заполонив с ног до головы и кутая чуть быстрее забившееся сердце в пелену удовольствия. Оказывается, такое не только приятно слышать, но и говорить.
— Я тоже, маленькая. — По смягчившемуся голосу было слышно, что он улыбается. — Скоро приеду.
Остановившись на последнем светофоре, перед поворотом к дому Антона, я стала свидетелем нехорошей аварии на перекрестке. Влетели друг в друга на мигающий сигнал. Я бросила взгляд на видеорегистратор, и выключила его, стремясь сохранить запись.
Припарковав машину за перекрестком, застегивая на ходу куртку, побежала к горе-водителям со страстью орущим друг на друга на перекрестке у поврежденных машин.
— У меня есть запись с регистратора. — Произнесла я, подходя к ним.
Невысокий черноволосый крепыш, владелец побитой девятки, хмуро зыркнул на своего примолкшего оппонента, с расстройством посмотревшего на меня, и вежливо попросил флешку с регистратора. Я покивала было, но сообразила, что Антон иногда ездит по своим темным делишкам, и очень может быть, что там есть записи не полагающиеся чужим глазам. Признав, что машина не моя, и я не могу отдать карту, оставила свой номер, на случай, если запись все же понадобится. Крепыш записал мой номер и, поблагодарив, стал звонить гаишникам.
До дома добралась без происшествий. Вытянула с регистратора флешкарту, желая перекинуть запись аварии на отдельную флешку, и почесала в квартиру Антона.
На флешке регистратора было достаточно много записей, и из-за почему-то путающихся дат, они были разбросаны неравномерно. Я раза с четвертого нашла нужную запись. Уже хотела было закрыть ноутбук, но привлекла запись, где я стояла перед капотом у подъезда и прижималась к Антону, упирающимся пальцами о капот.
Воспроизвела. Не знаю зачем. Встала из-за стола, хотела налить себе чай, но замерла, заметив что к нам подходит Зимин. Пара секунд и он садится на пассажирское сидение бэхи, а я чуть погодя, ухожу в подъезд. Хотела уже выключить, но Зимин, дождавшийся пока Антон сядет за руль и начнет выезжать со двора, негромко спросил доверяет ли Антон типам в Порше.
Сердце кольнуло тревогой. Тот самый день, когда у него давление упало, я на него орала, чтобы заходил домой, а он уперся и поехал с Зиминым на встречу. Антон, после незначительной паузы, ответил, что само собой не доверяет. С трудом сглотнула, глядя на безразличную запись дороги. Щелкнула чья-то зажигалка, и Славка негромко спросил:
— Тоха, а Ленка что, уже в курсе?
— В плане?
— В плане, что ты ширяешься. — Регистратор выпал из обмякших пальцев на лакированную столешницу.
Я всхрапнула и поняла, что ноги подкосились, и я сижу на полу с неверием глядя на продолжающуюся запись, которая разбивала меня, расщеплял пиздецом, творящимся в машине. Каким-то бредом, несовместимым с реальностью.
— Дурак что ли? Нет, конечно. — Несколько удивленный голос Антона.
— А с хуя ты гашенный при ней?
— Партия паленая попалась, с утра вкинул, к обеду меня на отходняк пробило. Я даже не успел этого понять. За ней в институт обещал заехать, кинул смс, что типа, позже приеду. Думал, успею снять абстинентку, а Ленка уже на парковке ждала. Не при ней же. Домой едем, а меня зверски кроет, как будто на спайсах сижу. Уже чухаю, что себя контролировать не могу, но держусь. Когда давление упало, понял что ломка вот-вот ебанет из-за этой хуйни. Не привыкший я к паленому товару… и тогда она уже точно поймет. Тормознул, отослал ее в магазин. Сам на заднем кое-как вкинул. Пальцы дрожали, кокс по салону рассыпал. Ладно, из старых запасов, немного было. Потом она пришла, а из-за того, что времени не было рассчитать дозу, да и состояние не то, я блядь, приход словил, прикинь. Первый раз за столько лет. Думал, если есть пиздец в жизни, то он вот-вот наступит, а мозги вообще не варят. Но наплел про давление, типа из-за переутомления, она, вроде, поверила.
Зимин присвистнул. Хлопнула крышка подлокотника.
— Ты опять на синтетику пересаживаешься? — настороженный голос Славы.
— Диазепам, кайф снять. С дозой косячнул же. Опять психика под откос попрет, если на приходы подсяду, а мне нельзя, второй раз я уже с собой не справлюсь… Помнишь у меня тот год адовой жести, от реанимации до реанимации?.. — Голос Антона чуть дрогнул, он тяжело вздохнул и удрученно продолжил. — До сих пор дрожь берет. Две клинические смерти. Невролог предупредил — еще одна и инсульт. Тогда я и начал с психической зависимостью бороться. Деньги ведь рекой текли, на районе поднялся, люди на поклон шли. Жалко ж такое терять, а я потерял бы, если бы жил от кайфа до кайфа… Когда уже диазепам подействует? Надо еще вкинуть парочку, а то отойти не могу от эйфории. Мир весь яркий… Да не таращ так глаза, у меня толерантность не только к алкоголю, но и к некоторым препаратам.