Страница 32 из 57
— Антон. — Дрогнувшим голосом позвала я.
Он поднял взгляд от текилы и мягко мне улыбнулся, вопросительно приподняв бровь.
— Криминал? — силясь произнести это ровно, спросила я.
— Смотря в каком понимании. Если говорить о букве закона, со всеми его статьями, чуть ли не дышать запрещающими, то…
— Не заговаривай зубы.
— Иногда. — Просто признал он, чуть поморщившись и убирая бутылку обратно в бар. — Там тоже, если посудить объективно, весьма спорные ситуации бывают. Но чтоб ты понимала, у меня свои принципы. Я не берусь за пиздецовые дела.
— Что относится к пиздецовым?
— Дети, продажа людей, изнасилования, заказные убийства. Моя основная стезя — экономические преступления. Иногда кражи, хищения, разбои. Но это редко и только по знакомству.
— А это дело к какому разряду относится? — Я кивнула на сейф.
— Ни к одному из перечисленных. — Антон, не найдя для себя ничего подходящего, разочарованно захлопнул бар и вразвалочку направился ко мне. — Здесь я обеспечивал безопасность одним людям и гарантировал доверие других. — Он подошел ко мне вплотную, снова приподнимая подбородок пальцами и заставляя смотреть в свои затягивающие глаза. — Лен, не переживай так. Я не дурак. И уже взрослый мальчик.
— Ты дурак. — Возразила я, сдерживая желание прижаться к нему.
— С тобой да. — Согласился он, склоняясь к моим губам и беря их в плен.
Эту ночь, а точнее ее остатки, Антон растягивал и смаковал, наслаждаясь моим телом и желанием. Гармошку выгнали из спальне, ибо песика беспокоили мои стоны и он даже попытался меня защитить, прихватив Антона за пятку. Тот зарычав и заставив шугануться и собаку и меня, раздраженно топая выдворил расстроенного щенка за дверь, откуда тот робко скребся, просясь назад, и мешая нам сосредоточиться друг на друге.
— А прикинь, когда вырастет, ему же дверь не помешает. — Глумливо хохотнула я, не в силах отвести взгляда от двери. — Выбьет нахрен и задницу тебе откусит.
— Ле-е-е-ен, — убито простонал Антон, падая рядом со мной на кровать. — Вот зачем именно в такой момент? У меня аж упало.
— Это потому, что ты старый. — Ехидно гоготнула я, не сопротивляясь его рукам, притягивающим меня спиной к его груди.
— Ты думала, что мне двадцать семь. — Напомнил он, прихватывая зубами мою мочку.
— Ты ослышался. Я сказала тридцать семь. — Хохотнула я, нежась в его объятиях и чувствуя себя впервые за долгое время спокойно.
— Знаю, что врешь, а все равно обидно. — Фыркнул он, поцеловав меня в висок и положив макушку на мое темечко. — Спи. И больше так не переживай, маленькая.
Я с трудом сглотнула, прекрасно понимая, что он имеет ввиду часы своего отсутствия и мои натянутые нервы. Безотчетно сжала его пальцы и наконец провалилась в сон.
*В главе использован текст песни Каспийский Груз — 18+. Все права у исполнителей, ни на что не притендую.
Глава 9
Можно считать, что Антон снова почти не спал этой ночью, но когда я с пятой трелью будильника поднялась в семь утра, он уже вполне себе бодрый носился по квартире, не прекращая телефонные переговоры. Тусклое, но уютное освящение квартиры, нагоняло такую тоску по прерванному сну, что от жалости к себе хотелось плакать. Душ мне помог мало, хотя и был прохладным. Незамеченный скол на маникюре едва не испоганил тонкую ткань чулок, что ровным счетом не добавило мне хорошего настроения. Натянув юбку и застегивая на ходу черную шифоновую блузку я пошла на кухню, чтобы налить себе кофе, и пока он бы остывал планировала успеть собраться. Учитывая мою медлительность, кофе будет ледяной.
Антон, облаченный в темно-синюю рубашку, выгодно оттеняющую его глаза, и заправляющий ее полы в черные брюки с расстёгнутым ремнем, вовсе не выглядел усталым. Скорее раздраженным. Застегивая манжеты приталенной рубашки, он прижимал плечом к уху телефон, пытаясь свободным пальцем нажать на пусковую кнопку кофеварки. Я подошла к нему и из-за его плеча ткнула в кнопку. Он обернулся на зевающую меня и улыбнулся так, что заставил безотчётно улыбнуться в ответ.
Антон нахмурился, слушая ответные реплики собеседника по телефону, который он все еще зажимал плечом и раздраженно вздернул уголком губ, глядя куда-то мимо меня. Я достала из шкафа себе бокал, ожидая когда машинка выдаст порцию Антона и невесело слушая его резкий голос.
— Нет… нет… Господи, Гриша, не тупи. — Антон недовольно закатил глаза, пытаясь справиться с хитроумными запонкой на не застегнутом рукаве. Я, мягко отстранив его пальцы, сама щелкнула замком. Он благодарно чмокнул меня в лоб и начал застегивать ремень, не прекращая говорить по телефону. — Ничего не рассказывай никому, я к десяти приеду, разрулю… Кто тебя поймал?.. Мне фамилия нужна, Гриша! Хули ты мне внешность описываешь? Ты под бутиратом что ли там? А что так тупишь тогда? Блядь, лучше не отвечай. Ну не отвечай, это риторический вопрос, блядь. Фамилию мне его назови и отдел… Да ебаный в рот! Короче, ты давай там башкой о стену что ли уебись, чтобы мозг заработал, а потом позвонишь мне и нормально расскажешь, я уже не могу слушать плоды твоей шизофрении, заебал ты меня!
Я, уже чистившая зубы в ванной прыснула, и случайно проглотив зубную пасту, закашлялась. Гармошка, сонно стукаясь о косяки и волоча по полу поводок, прошел на кухню к что-то неразборчиво ворчащему Антону. Почти сразу донеслось: «Пацан, я немного занят. Потерпи чутарик, и мы с тобой прошвырнемся». Потом Антон снова обматерил неведомого Гришу и затих.
Рисуя тонкие стрелки на веках я снова безотчетно улыбнулась. У Антона высшее образование, тонны прочитанных книг за спиной судя по его библиотеке в кабинете, вообще неплохо поставлена речь, но иногда он разговаривает так, будто у него три судимости. Хотя, неудивительно, с кем общается-то?
Наведя косметический марафет и на ходу заплетая волосы в косу, вышла из ванной. Гармошка развалился под столом с поводком в зубах и негромко похрапывал. Антон внимательно просматривал документы, разделяя их на столе на несколько ровных стопок.
— Что-то я задолбался уже… — негромко произнес он, скользя взглядом по документам и постукивая пальцами по столешнице. — Хищение… кража… эконом… снова эконом… опять эконом, Богданов, как же ты меня заебал своими махинациями…. о, убийство! — его радость меня напугала, но последующая нахмуренность несколько успокоила, как оказалось зря. — А это как сюда попало?.. Я ж на досудебке его еще переквалифицировал в свидетеля…
Я поперхнулась кофе, во все глаза глядя на него. Антон, не обращая на меня внимания бормотал дальше, помечая ручкой даты на копиях уголовных дел, расположенных ровными стопками по всему столу. Я с интересом заглядывала через его плечо, облокотившись бедром о столешницу кухонного гарнитура, сжимая руками чашку с горьким кофе.
— Так, здесь двадцать восьмого… а здесь двадцать седьмое… У Лисова, кажется, на октябрь заседание перенесли, — он заглянул в свой ежедневник. — Да, точно… А на этой неделе экономка так и прет, надо Санычу проставится… Твою мать, чуть про среду не забыл… Так, в воскресенье смотаюсь в соседний город, надо с мусорами Тищенко как-то решить… Или нет, в пизду, сегодня заеду к Дорофеевой… А завтра с Яреминым еще встретиться и к полковнику на поклон сходить… Послезавтра к Дырке договориться, и операм с южного ж еще… Следующая неделя девять судов, а я еще с Линейкой не виделся, блять… Всё! — Антон раздраженно захлопнул папку перед собой и упав в кресло откинулся на спинку, прикрывая глаза. — Поздравь меня! Я окончательно заебался! Поехали на море!
Я озадаченно на него смотрела. Моторчик в его жопе, очевидно, сдох. Антон устало приоткрыл глаза, с ненавистью глядя на стопки документов перед собой.
— У тебя ж столько дел… — неуверенно произнесла я, подходя к его креслу, и ободряюще сжимая плечо пальцами. — Куда ты собрался-то?
— Я всю эту хуйню за сутки разгребу. Хотя нет, за полтора скорее. Суды у меня только через неделю. — Антон перехватил мою руку своими пальцами и, повернув голову, снова прикрыл глаза и нежно коснулся губами ладони. — Если в понедельник улетим на недельку, то как раз в следующий вторник мои суды стартуют. С Женькой договорюсь в понедельник за меня сходит, там все равно уже все проплачено и решено… Или нет, Акинфеевой позвоню, скажу чтоб не пускали СМИ, тогда вообще можно без фарса обойтись… Блядь, у меня сейчас башка взорвется. — Антон встал и, забрав у меня чашку, отпил кофе, немного поморщившись. — Я так с катушек точно слечу, если не отдохну хотя бы неделю. Потому что через две недели у меня стартует сразу пятнадцать адовых переоформлений предприятий в обход закона о монополии… Господи, я ж еще Зимина к этой теме не подтянул!.. Идиот, блядь… — Антон, досадно поморщившись, сел на стол, прямо на документы и угрюмо глядя на меня, потребовал, — поехали на море.