Страница 4 из 5
– Но у вас прекрасно получается.
– И по фактуре подходите.
– И смотритесь вы Дедом Морозом замечательно, – зазвучали со всех сторон голоса преподавателей.
Но Виталий Алексеевич был непреклонен, хотя и получил заметное удовольствие от всеобщих похвал.
– У нас хватает талантов, которые справятся со сценарием и ролью деда. А мне лучше поручите что-то другое.
– Что, например?
– Например, оформление актового зала или какую-то другую организационную работу. Я устал каждый год строчить эти дурацкие сценарии и скакать по сцене, как горный козел.
В учительской повисло неловкое молчание. В принципе претензии Личуна были не лишены оснований – на него скидывали подготовку новогоднего представления ежегодно, и никто особо не интересовался, хочет он этого или нет. Учитель биологии всегда исправно предоставлял банальные, но вполне подходящие истории с новогодними персонажами: злой Кощей воровал подарки, после чего ребятам предлагалось их дружно поискать. Да и под образ новогоднего деда биолог подходил отлично: пузатый, круглощекий, с носом-картошкой и окладистой темной бородой. Так что он исполнял роль автора сценария и по совместительству был еще и Дедом Морозом с первого года, как пришел работать в школу.
– Мне кажется, Виталий Алексеевич прав, – подал голос учитель труда. – В конце концов, у нас достаточно талантливых людей, чтобы перепоручить сценарий и роль Деда Мороза кому-то другому.
– Может, вы сами займетесь?
– Ну… нет, у меня совсем никакого актерского таланта. К тому же я занят на патруле и подготовительных работах, мне еще надо зал в порядок привести и…
– Ясно, – оборвала его завуч и обвела взглядом всех собравшихся в учительской. – В таком случае, какие предложения?
Пару минут в комнате царил невнятный гул:
– А может, Дмитрий Николаевич? У него тоже борода есть, – ехидно выговорил Личун.
Марина Владимировна с легким удивлением посмотрела в ту часть учительской, откуда поступило предложение, а потом переключилась на Инюшкина. Тот чуть усмехнулся и пожал плечами. Обязанностей на этом празднике у него было и так порядком, но возможность сочинить свой собственный сценарий и поиграть перед публикой казалась интересной.
Завуч немного подумала и сказала:
– Но Дмитрий Николаевич уже ведет дискотеку!
И тут снова вмешался Личун, который чувствовал, что если ему не найдут замену, то так и придется всю жизнь играть Деда Мороза на школьных елках:
– Можно подумать, что провести дискотеку такое уж сложное дело. Извините, конечно, но нажать на пару кнопок, чтобы запустить плей-лист из «ВКонтакте», я и сам могу преотлично. Так же как и усадить какого-нибудь малолетнего дурачка Волкогонова за микрофон.
– Ну, не все так примитивно, Виталий Алексеевич, – с улыбкой вступил Инюшкин, стараясь и разрядить ситуацию, и поддержать свое достоинство. Однако учитель биологии его не слушал:
– Всем кажется, что у них забот полон рот, один я груши околачиваю. Откуда такое мнение? С чего вдруг все взяли, что я горю желанием строчить очередной сценарий утренника и изображать Деда Мороза? Что мне нравится вести эту дурацкую елку?
– Но вам же нравилось. Вы даже сами вызвались… – растерянно сказала преподавательница географии.
– Первый раз! Я только первый раз сам вызвался. А потом меня больше никто и не спрашивал: просто назначали – и пляши как хочешь. Может, я первый раз по дурости вызвался. Или разонравилось. Разве это кого-то у нас интересует? Корячишься за бесплатно, толку с гулькин нос, только нервы себе портишь. А потом еще и оболтусы эти великовозрастные дедморозом за глаза обзывают.
– Но разве Дед Мороз – плохое прозвище?
– Вы издеваетесь, что ли?! – взвился Личун. – Вам кажется, что это смешно?!
– Да нет, конечно, просто спросила… Ради бога, Виталий Алексеевич, успокойтесь. Я ничего плохого не имела в виду. Простите.
Учитель биологии фыркнул и отвернулся.
В учительской снова начался шум. Каждый пытался высказаться или обсудить свой взгляд на вещи. На некоторое время педагоги утратили свою легкую отстраненность, въедающуюся за годы работы чуть ли не в подсознание, и превратились в обычных людей.
Но за залепленными снегом окнами уже стемнело. И, видимо, температура упала еще ниже, потому что в помещении стало заметно холоднее. Дома всех ждали семьи и дела, и торчать на работе лишнее время совершенно не хотелось.
Возможно, Дмитрий Николаевич понимал это лучше всех, поэтому он встал и громко откашлялся, привлекая к себе внимание:
– Коллеги, я думаю, Виталий Алексеевич прав – несправедливо заставлять его писать сценарий праздника и играть Деда Мороза, если он не хочет. Я совсем не против взять на себя эти обязанности в дополнение к своим – их не так уж много. Тем более что мы договорились с моим клубом подготовить праздник совместно, так что ребята мне помогут.
– Для Деда Мороза вы слишком худой.
Все, не сговариваясь, повернулись на голос, потому что подал его снова Личун.
Дмитрий Николаевич часто заморгал – была у него такая особенность: когда приходилось оценивать ситуацию быстро, включался небольшой тик, – но, не переставая чуть-чуть улыбаться, очень спокойно ответил:
– Есть такой грех. Но можно подложить подушку. Это прекрасно работает.
– У вас голос недостаточно низкий, – продолжал настаивать учитель биологии. Создавалось впечатление, что, как только появился конкурент, роль и для самого Личуна внезапно стала желанной.
– Ничего, я смогу его понизить – немножко вокалом занимался в юности.
– У вас нет никакого опыта!
Виталий Алексеевич схватился за соломинку, желая из духа противоречия или еще почему найти у «конкурента» хоть какой-нибудь недостаток, который не позволит ему справиться со сценарием и ролью Деда Мороза. Однако Инюшкина перепалка уже начала утомлять. Хотел побыстрее решить все вопросы, а тут на каждом шагу – палки в колеса.
– Не беспокойтесь, Виталий Алексеевич. Есть у меня опыт. Даже с избытком. Я в институте с литфаком ваш ЕГФ [2] на всех капустниках, КВН, студенческих веснах и фестивалях без труда обходил. Так что со школьным утренником уж как-нибудь справлюсь. Поверьте, я сделаю из него настоящий перформанс, какого некоторые себе даже представить не могут со своими заезженными идеями и самоповторами.
– Чтоооо?! – взревел Личун.
Возможно, дело могло бы кончиться не очень хорошо, но со своего стула резко поднялась завуч и хлопнула рукой по столу:
– Хватит! Оба замолчите. Как не стыдно устраивать в учительской такой зоопарк! Вы же детей учите, господа педагоги. Так научитесь сами держать себя в руках.
Инюшкин спокойно опустился на свое место, утратив к учителю биологии всякий интерес, и со вздохом посмотрел на часы – столько драгоценного времени потеряно впустую! Личун же выглядел готовым продолжить битву, но под суровым взглядом начальства не решился. Пыхтя и отдуваясь, толстяк стал усердно растирать замерзшие руки, глядя куда-то в стену позади Людмилы Викторовны.
– Итак. Сценарий елки и роль Деда Мороза я отдаю Дмитрию Николаевичу. Уверена, он справится не хуже вас, Виталий Алексеевич. А вас, в свою очередь, назначаю на вакантное место Кощея Бессмертного – мы никак не могли найти для него подходящего кандидата. А вы фактурно хоть и не совсем Кощей, зато темпераментом подходите лучше всех.
Учительская взорвалась общим хохотом. Преподаватели переглядывались с легким удивлением – все уже успели забыть, что завуч обладает поистине императорским чувством юмора… иногда.
Когда всеобщий ажиотаж немного поулегся, Людмила Викторовна продолжила, не отводя взгляда пронзительных глаз педагога с большим стажем от недовольной физиономии Личуна:
– Эта роль значительно меньше, поэтому она не помешает вам заняться оформлением зала к празднику, как вы и хотели. И о самодеятельности не забудьте, конечно. На сегодня, думаю, можно закруглиться. По домам, господа, по домам, пока там абсолютный ноль не наступил.
2
ЕГФ – естественно-географический факультет, постоянный соперник факультета литературы в Пензенском педагогическом университете.