Страница 14 из 38
Глава VII. Рейн-батюшка
Над Рейном поднимался густой пар. Черная баржа с желтой трубой неторопливо утюжила малахитовую воду. За рекой из тумана вырастала громада Кёльнского собора. Покрытые ажурной резьбой контрфорсы выталкивали рубчатые шпили в серое небо.
Алик миновал собор, спустился к набережной и, сверившись с адресом на бумажке, толкнул стеклянную дверь турецкой пиццерии. В полупустом зале пахло свежи-ми чуреками и жареным мясом. В застекленной, ярко освещенной витрине лежала тонко нарезанная баранина, овощной салат, разноцветные йогурты. Из репродуктора в глубине кухни доносился пронзительный, похожий на плач, голос, нараспев читающий коран. Суровая готика древнего Кёльнского собора, серый гранит набережной, гудящие в тумане баржи утратили реальность. На мгновение Алику показалось, что он находится не в центре старинной Европы, а в духане на окраине Стамбула.
Смуглая девица в кокетливом переднике энергично вытирала стол. Покрывающий голову хиджаб выглядел очевидным противоречием короткой - вровень с передни-ком - юбке. Под туго натянутой тканью перекатывались фасолины ягодиц. За кассой восседала пухлая молодая дама со стянутой резинкой копной черных кудрей. Ее бледное лицо молочно светилось в полумраке пиццерии. Не обращая ни на кого внимания, она с томной улыбкой смотрелась в карманное зеркальце. Алик переводил взгляд с одной девушки на другую, пытаясь угадать, кто из них Ашхен.
Из состояния созерцания его вывел гортанный голос из-за прилавка:
- Was möchten Sie zu bestellen?*
Алик обернулся. Голос принадлежал маленькому толстому брюнету. Густая растительность покрывала все видимые части его тела. И без того невеликий рост толстя-ка укорачивал длинный, ниже колен, засаленный фартук. Из-под сросшихся бровей недобро глядели черные навыка-те глаза. Алик никак не мог поверить, что этот человек только что обратился к нему по-немецки.
- Möchten Sie etwas zu essen?** - не скрывая раздражения, переспросил толстяк.
Алик наугад ткнул пальцем в лежащий под стеклом донер-кебаб. Толстяк пухлыми волосатыми пальцами схватил ложку, быстро смазал тонкую лепешку соусом, набросал внутрь мяса и ловко завернул все в вощеную бумагу.
Алик вернулся к кассе. Кудрявая кассирша нехотя подняла голову.
________________________________
* - Что бы вы хотели заказать? (нем.)
** - Хотели бы вы что-нибудь поесть? (нем.)
- Вы говорите по-русски? - спросил Алик. Кассирша вздохнула и отложила зеркало.
- В любом турецком заведении вас поймут, даже если вы заговорите на суахили, - ответила она с легким кавказским акцентом. - Вы вообще можете не открывать рот. Цифры, слава Аллаху, во всем мире одинаковые. С вас шесть двадцать пять.
- Я, собственно, не это хотел спросить... - искательно улыбнулся Алик, протягивая деньги.
- Разумеется, вы хотели спросить, что я делаю сегодня вечером, - усмехнулась девушка. - Вот вернетесь в свой Саратов, там и будете к кассиршам клеиться. Проходите, молодой человек, за вами уже очередь выстроилась.
Алик оглянулся, за ним никого не было. Он снова открыл рот, но в этот момент из кухни раздался властный окрик волосатого толстяка:
- Ашхен, бурая гель!*
Девушка захлопнула кассу и нехотя слезла с высокого стула. Требовательный зов повторился.
- Бен гидиёрум, Дамир!** - сердито откликнулась кас-
сирша.
- Мне нужно с вами поговорить, - бросил ей вслед Алик.
Ашхен удивленно остановилась. Официантка в коро-ткой юбке перестала вытирать стол и подняла закутанную в хиджаб голову.
- Кто вы?
Из кухонной двери показалась всклокоченная голова. Глаза толстяка вываливались из орбит на покрасневшем от ярости лице.
- Мне нужно сказать вам что-то важное. Приходите на набережную после работы, - быстро проговорил Алик.
- Кабук гель, тембель!*** - проревел толстяк.
Ашхен пожала плечами и поспешила на зов.
К вечеру туман сгустился. Алик, отчаявшись дождать- ся Ашхен, ходил взад-вперед по набережной, пытаясь сос-
________________________________
* - Ашхен, иди сюда! (турецк.)
** - Я иду, Дамир! (турецк.)
*** - Иди скорей, лентяйка! (турецк.)
тавить сколько-нибудь реальный план дальнейших действий.
Зазвонил телефон. В трубке послышался начальствен-ный голос Милы:
- Ты уже разобрался с Ашхен?
- А как же. Как только она меня увидела, то сразу сняла штаны и вручила мне увеличительное стекло в оправе из слоновой кости.
- Мне не до шуток. Эти блинщицы хреновы, видите ли, не желают передо мной раздеваться. Готовы тебе голышом позировать, лишь бы мне досадить.
- А Загеру?
- Ты спятил? Это же их дядька-воспитатель. Ты лучше заканчивай скорее с Ашхен и двигай обратно. А мы пока в Рейхенау прокатимся...
Ответить Алик не успел. Перед ним из темноты выро-сли две мужские фигуры.
- Что тебе надо? - узколицый чернявый парень крепко схватил Алика за отворот куртки.- Говори скорей, если не
хочешь в косяк попасть.
- Какой косяк? - ошеломленно спросил Алик. - Я прос-то хотел с Ашхен поговорить. Статью пишу про танцеваль-ный ансамбль...
- Ты кого тут разводишь, придурок? Какая, на хер, статья? Колись, падла, тебя Энвер прислал?
- Какой Энвер?
- Тот самый. Который в Мюльхайме пекарню держит. Можешь ему передать, что Дамир свои точки на правом берегу не отдаст.
- Послушайте, я не знаю никакого Энвера. Я приехал из Москвы...
Чернявый без замаха дважды саданул Алика кулаком в живот. Алик, ловя ртом воздух, согнулся и получил новый удар крепкой ладонью по шее, после чего привалился спиной к каменному парапету и сполз на асфальт набережной. Чернявый пнул его в промежность, замахнулся снова, но напарник - бородатый крепыш -поднял руку:
- Онунла етерли!*
Фигуры исчезли так же быстро, как и появились.
Придя в себя, Алик увидел склонившуюся над ним Ашхен. Ее корпусная фигура в коротком двубортном пальто была туго перетянута в талии.
- Что они с вами сделали?
- То, о чем вы их просили, - Алик, полулежа на асфальте, растирал шею.
- Я ни о чем их не просила! Это Зарема, официантка, подслушала... Вам больно? - Ашхен уставила на молодого человека черные, как маслины, глаза, полные непритвор-ного сочувствия.
- Терпимо, - пробормотал Алик.
- Можете подняться?
- Попробую...
Алик попытался встать и застонал от боли, держась за пах.
- Сволочи, сволочи... - бормотала Ашхен, помогая Али-
ку подняться, - какие же они сволочи...
- Послушайте, - Алик, сгорбившись, облокотился на па-рапет, - вы можете поймать машину? Мне нужно в отель "Людвиг".
Девушка метнулась к краю дороги и, приподнявшись на цыпочки, энергично замахала рукой. Затормозило такси. Ашхен с помощью водителя загрузила Алика на заднее сиденье.
- Куда вы меня привезли? - спросил он спустя полчаса, когда автомобиль остановился на узкой, слабо освещенной улице.
- Домой.
Алик покорно дал вывести себя из машины. Ашхен отперла дверь, и он, сделав несколько шагов, без чувств повалился на занимавшую почти всю комнату тахту.
На другом конце Рейна, в семистах километрах от Кёльна, по живописной петлистой дороге зеленый "опель" приближался к швейцарской горной деревушке Рейхенау.
- Ты мне толком не рассказал, что за птица эта Аст-
________________________________
*- Хватит с него! (турецк.)
рид, - Мила потянулась в кресле. - Надо за что-то заце-питься.
- Девка как девка, - пожал плечами Загребский. - Разве что задница у нее всегда была великовата для тан-цев. Грета ее на время даже убирала из основного состава. Но потом поняла, что многим зрителям как раз такая и нравится.
- При чем тут ее задница?
- Задница важна. Не стоит недооценивать ее значе-ние. Кстати, у тебя большие размеры есть? Вдруг ее зад еще подрос.
- Всякие есть. Полный комплект.