Страница 7 из 11
Прокравшись в темный угол, он приложил ухо к влажному дереву, напрягая отличный слух. Переборки будто исчезли, и юнге тут же стали доступны низкие голоса. Один из которых он не спутал бы ни с каким другим, особенно после сегодняшнего унижения! Жаль, чужеземного языка он не знал, но точно понял – готовится заговор. Иначе зачем бы новоприбывшие в лодке говорили так тихо и так осторожно рассеивались бы в глубине корабля без ведома законного короля?
Невидимой тенью Эльдар следовал за Беренгаром, закрыв глаза и весь обратившись в слух. Ему пришлось перебежать к другому борту судна, чтобы разобраться, что же задумал пиренеец.
- Только три капли, не забудь, Сагрид.
- И я стану главным поваром королевства? – Эльдар узнал голос младшего кока и сощурил глаза в неверии.
- И получишь лучший дом Искельвинда в придачу, - раздалось одобрительное похлопывание по плечу. Беренгар подкупил слабовольного мальчишку сладкими обещаниями, легко найдя предателя среди слуг Родмира.
- Почему я не могу накапать сразу десять капель, господин? Меня могут поймать за нечестивым делом. Почему вы не убьете его сразу?
- Король стар. Если заболеет и умрет в течение нескольких дней, никто не заподозрит в этом отраву. Но если выпьет воды и упадет замертво, все поймут, что виновен яд! Я враг, подумают на меня, начнется битва, и мне придется убить всех на этом корабле. Принцесса меня возненавидит. Разве таким ты видишь будущее Искельвинда? С завоевателем во главе и народом, раздираемым яростью и готовящим восстание? Милый Сагрид, коли есть способ хитростью выиграть войну, зачем вступать в бой? Король умрет, и все решат, что от просто не перенес плаванья. Тогда всем нам можно будет не возвращаться в Пиренею Безутешная Ильветта возведет меня на трон законно и прямо сейчас, не придется ждать, покуда немощь сама одолеет старого короля. Жители Искельвинда будут видеть во мне спасителя, а не завоевателя. А ты, мой друг, получишь все, что захочешь, за свою помощь. Иди скорей, пока тебя не хватились на камбузе. Сделай дело хорошо, и я осыплю тебя золотыми монетами.
Эльдар не мог больше ждать, он должен был уберечь отца Ильветты от смерти. Юноша видел, как день ото дня правитель Искельвинда становится бледнее, реже выходит из своей каюты, ссылаясь на недомогание, но только сейчас, благодаря случайности, смог узнать причину его нездоровья.
Освободив свой любимый топор от тряпицы, Эльдар бросился спасать короля. Он собирался рассказать о коварном замысле Беренгара до того, как взойдет солнце и вынесут отравленную воду к столу.
***
Одетая к завтраку, Ильветта расчесывала волосы, когда раздались крики и возня со стороны двери. Обычно принцесса не высунула бы и носа при звуке бряцанья оружия и стонов, но сегодня она узнала голос.
- Ильветта! – звал он ее надрывно, будто решался вопрос жизни и смерти. – Ильветта, быстрей!
Это был Эльдар, чье лицо она непрерывно вспоминала после их ночного разговора, чья обнаженная по пояс, мускулистая и блестящая от пота фигура постоянно привлекала ее взор, выделяясь среди других моряков. Что он делает здесь? Как осмелился?
Распахнув двери, принцесса застала ужасающую картину: шестеро ее стражей готовились к бою, выставив мечи и обороняя королевские покои со всем мужеством, а в глубине коридора пред ними возвышался Эльдар. У его ног валялись два мертвых воина в черных одеждах из свиты Беренгара, которых тот приставил ее охранять – из рассеченных голов густо стекала алая кровь, в руках у гиганта-столяра блестел огромный топор наизготовку, размером и мощью достойный орка.
- Скажите охране не трогать меня, и я не трону их, - крикнул Эльдар. – Ваш отец в опасности! На корабле есть предатель!
- Впустите его! – быстро сообразила принцесса, беспокоясь о жизни отца, в последние дни очень усталого и жалующегося на головную боль и слабость. Прирожденный мореплаватель, он никогда прежде не страдал от морской болезни, и слова Эльдара пугающе подтверждали неоформленные подозрения принцессы. – Пропустите, я ему доверяю!
- Беренгар задумал отравить короля, - зашептал Эльдар, едва войдя в покои в сопровождении встревоженной стражи и занимая почти все пространство от пола до потолка. – Он не собирается плыть в Пиренею – он выманил вашего отца из города, чтобы избавиться от законного короля и занять его трон хитрым путем. Обещав золотые монеты, подкупил младшего кока, и тот добавляет в напитки Родмира яд. Нужно спешить, принцесса! Любой глоток может стать для вашего отца последним!
- Как ты это узнал? – опустила Ильветта ладони на трясущиеся от ярости руки мужчины, все еще сжимающие древко топора. Он выглядел страшным в гневе, но в его темно-карих глазах сверкало искреннее беспокойство, и Ильветта ему верила.
- Подслушал, - прошипел взбешенный Эльдар, с трудом владея дыханием. – Поднимайте всю стражу, пока не стало слишком поздно. Ночью прибыла лодка с воинами Беренгара, они повсюду прячутся на вашем корабле! Стоит вашему отцу испустить последний вздох, и чужеземец займет его место, подавив любое сопротивление!
- Посмотрим, - ужаснулась принцесса, раздавая указания стражникам собрать всех. Двое бросились исполнять приказа, а Эльдар и Ильветта в сопровождении оставшихся четверых побежали на палубу, где уже был накрыт завтрак на богато обставленном столе, под первыми лучами теплого утреннего солнца. Вокруг трапезничающих толпились стражники, и лишь принцесса могла разорвать круг, прорвавшись к отцу до того, как он выпьет яд.
Они опоздали: Родмир и Беренгар уже завтракали, снизу, с палубы высоко на корме можно было разглядеть их головы – бледное, зеленоватое лицо короля и хитрую усмешку пиренейца, поднимающего бокал и предлагающего будущему свекру присоединиться.
- Нет, отец! – закричала Ильветта, но шум волн и болтовня на палубе заглушил ее призыв. Матросы поворачивали головы к бегущей процессии стражей во главе с принцессой, бросали драить палубу и неуклюже расступались – слишком медленно, чтобы дочь успела.
- Папа! – взывала принцесса, завидев, как тот подносит к губам бокал, как рот Беренгара искривляется в торжествующей улыбке.
- Поздно, - прохрипел Эльдар, выхватывая из-за спины топор. С необычайной ловкостью раскрутив его в руке, размахнулся и отправил оружие прямо, казалось, в голову Родмиру. Принцесса ахнула, наблюдая, как лезвие, поблескивая на солнце с каждым витком, приближается к отцовскому лицу, вслед за ее вскриком гул потрясенных возгласов прокатился во все стороны, от стражников до матросов. А затем бокал разбился, щедро обрызгав осколками и водой короля и стол, а топор с упругой вибрацией воткнулся в носовую мачту.
- Что такое?! – вскочил король, круглыми глазами оглядывая столпившихся внизу людей, зацепившись взором сначала за высокую фигуру Эльдара, а затем обратившись к дочери.
Все люди притихли, и наступившую внезапно тишину вспорол лишь ядовитый возглас Беренгара:
- Ты! – сплюнул он, испепеляя взглядом только лишь одного Эльдара, как личного врага.
- Он хотел отравить вас! – громко крикнул молодой столяр, показывая пальцем на ненавистного чужеземца. – Сагрид, ваш кок, с ним заодно, я собственными ушами слышал их разговор.
- Да как ты смеешь обвинять меня, матрос! - взрычал Беренгар, выхватывая шпагу и указывая наконечником на посмевшего бросить ему вызов нахала, и его охранники, как по приказу, все как один выхватили оружие, обступив хозяина. Их расположение позволяло взять в кольцо и доверчивого короля, но королевские стражники уже успели сделать это первыми, защищая правителя и вытаскивая тяжелые мечи, по сравнению с тоненькими лезвиями пиренейцев выглядевшие намного солиднее.
В мгновение ока ситуация переменилась от спокойствия к звенящей в воздухе войне. Откуда ни возьмись появились пиренейцы в черных боевых доспехах, угрожая и простым матросам, и принцессе с ее стражниками, но пока не предпринимая действий. Посланники Ильветты выволокли сопротивляющегося и визжащего младшего кока на палубу, вытряхивая из него правду.