Страница 5 из 11
Ильветта повернула голову и с изумлением обнаружила, что уже на палубе не одна. Тот, кто только что прочно занимал ее мысли, тоже был здесь, точно как она минуту назад, глядя на водную гладь и сжимая большими сильными пальцами корабельный борт. Обнаженный по пояс, молодой столяр еще больше отличался от всех других людей. Мускулы рук и груди были необыкновенно большими, еще вчерашним утром поразившими взор юной принцессы, когда она увидела его среди других моряков. Волнистые волосы чуть ниже плеч развевались на ветру, подчеркивая мужественные скулы и накачанную шею. Свет луны, отраженный от морской поверхности, мерцанием озарял напряженное лицо.
Ильветта вжалась в борт, но было поздно: столяр увидел ее, то ли услышав взволнованное дыхание, то ли заметив колыхание на ветру подола длинного плаща. Принцесса даже помыслить не могла того, что произойдет потом - как мало понадобится юноше времени, чтобы взлететь по лестнице на корму судна и оказаться прямо перед ней. Задохнувшись, Ильветта потрясенно смотрела снизу вверх на впечатляюще высокого матроса, посмевшего настолько приблизиться к своей принцессе, что она чувствовала кожей его жар. Все разумные мысли покинули голову девушки, обнажив ее беззащитность перед могучим молодым мужчиной.
- Принцесса… - пробормотал он почти растерянно, будто и сам не ожидал от себя такой наглости.
- Как ты оказался на борту? – спохватилась дочь короля, вынужденная отступить на шаг под обжигающим, слишком пристальным, проникающим в самую душу взором гиганта.
- Это была моя судьба, - просто признал Эльдар, вспоминая, как быстро, легко, случайным образом был вовлечен в матросские будни. – Я должен был последовать за тобой. С тех пор как увидел тебя в мастерской, я ловил каждый взгляд, и ты, принцесса, щедро меня ими награждала…
- Я? Награждала?.. – пролепетала Ильветта, заливаясь пунцовой краской и прикладывая ладонь к вздымающейся груди. Теперь она была напугана, - нет, очень смущена. Но еще не настолько, чтобы позвать охрану или убежать в свою каюту. Слова столяра застали ее врасплох, вызывая неспособность действовать верно, в соответствии с правилами этикета и воспитанием.
- Я тоже чувствую это, - прошептал Эльдар, заметив жест принцессы и положив руку напротив собственного сердца, бьющего в грудную клетку изнутри. Оно росло, распирало ребра, лизало беспощадным огнем, а зеленые глаза прекрасной девушки, широко распахнутые, ясные, выдавали не те чувства, что положены – не ужас, не злость и не осуждение видел в них Эльдар, а робкое, испуганное, затаенное ожидание его дальнейших слов и действий.
- Что ты себе позволяешь, - пробормотала принцесса, отступая еще на один шаг, упираясь спиной в выступающую мачту и разрывая манящий контакт глаз, отчего Эльдара настигло отрезвление. Что он только что натворил? Низкородный нахал, посмел намекнуть дочери короля, что она его намеренно завлекала?
Однако слова извинения застряли в горле: Ильветта все еще не ушла, не закричала и не пообещала сурово наказать его. Это опять вселило в сердце честолюбивого юноши надежду.
- У меня есть кое-что для тебя, - спохватился он, торопливо вытаскивая из складки штанов припрятанное сокровище. Ильветта удивленно подняла взор: на ладони столяра лежала маленькая фигурка искусно вырезанного из каштана единорога – известного оберега от несчастий. Ильветту поразила не только идеальность формы, точность деталей и гладкость дерева, но слова, что Эльдар сделал это именно для нее. Смущенная вконец, перепуганная, но восхищенная, Ильветта неуверенно протянула руку, забирая прекрасный подарок, хотя должна была, безусловно, бежать отсюда без оглядки.
- Я клянусь, - горячо прошептал Эльдар, хватая ладонь принцессы в ту же секунду, как ее пальцы сомкнулись вокруг деревянной фигурки. Ильветта ахнула, потрясенно уставившись в темные, горящие жарким огнем глаза столяра, сделав всего одну попытку отнять руку, но замерев, когда поняла, что попала в несокрушимый капкан. В котором, вопреки отчаянным воплям разума, ей было приятно, а не страшно находиться. Горячая кожа матроса согрела ее, тепло растекалось по венам будто пьянящая река, полностью лишая воли и рассудка. Словно в тумане Ильветта слушала дальнейшие слова: - Клянусь, что избавлю тебя от него. Ты не пробудешь его женой долго, я вызову его на турнире, и ты вернешься домой, к отцу.
Сердце принцессы затрепетало от странного чувства. Как будто Эльдар пообещал вернуть ей самое-самое дорогое – счастливое время детства, которое Беренгар собирался украсть.
- Глупый, глупый мастер, - польщенно улыбнулась она, упираясь свободной рукой в могучую грудь, защищаясь невольно от смущающей близости этого огромного, храброго, умеющего поразить мужчины. Словно настоящий огонь опалил ее ладонь, столь горяча была кожа, а сердце, казалось, ударяет с той стороны как в барабан, отозвавшись на несмелое прикосновение принцессы подобно живому существу, живущему внутри. – С чего ты взял, что мне это нужно?..
- Ты хочешь замуж за этого чужеземца?! – воскликнул столяр.
Ильветту охватила странная тоска, когда она расслышала в голосе юноши горестное разочарование. С изумлением она поймала себя на желании сберечь его преданность, не потерять. Горячие обещания мужчины вселили в сердце девушки неоправданную надежду на возвращение к прежней жизни, которую она отдала в счет мира на своей земле. Это искушение было столь же сладким, сколь и неправильным.
Как бы велико ни было желание принцессы вернуться домой, но предложенное Эльдаром походило на заговор. Ее замужество должно было спасти королевство от войны, но если Эльдар убьет Беренгара, месть чужеземцев будет страшной. Она не могла этого допустить. Должна была забыть о себе, приняв груз ответственности за королевство.
- Как тебя зовут, мастер? – смирившись, спросила принцесса, поняв, что до сих пор не узнала имени мужчины.
- Эльдар.
- Ты молод, Эльдар, и так далек от политических страстей. Твое горячное желание спасти свою принцессу очень льстит мне! И я не забуду того, что ты хотел сделать для меня. Но ты должен отступиться, - Ильветта подняла глаза, разглядывая мужественное и решительное лицо юноши в бледном свете луны и ловя себя на мысли, что, будь он знатного рода, она могла б его представить рядом с собой. Уж точно Ильветта обратила бы внимание на его высокую фигуру, облаченную в доспехи, когда бы начался турнир. На троне он смотрелся бы получше ее мудрого отца, а в качестве мужа был бы добрым и сильным защитником. Но он оставался ремесленником, а ей уготована роль будущей королевы, которой не место рядом с простым столяром, даже если представить, что он мог бы стать достойным правителем. – Моя судьба мне не принадлежит, Эльдар, и ты должен с этим смириться, как сделала это я. Беренгар будет хорошим мужем, а Искельвинд благодаря этому замужеству и дальше сможет процветать. Так нужно. Оставь попытки.
Ильветта смотрела в горящие решимостью темные глаза, и Эльдар тоже смотрел неотрывно на принцессу.
- Да будет так, - уступил он внезапно.
Облегчение, что она спасла жизнь этому необычному мужчине, смешалось с тоской.
- Это плаванье – не твоя судьба, - опустила взгляд принцесса, искренне надеясь, что помогает храброму юноше. Ее рука все еще лежала поверх его груди, ладонь все еще чувствовала обжигающий жар и сильное биение, но теперь оно стало тише, будто также, как и его хозяин, смирилось с предначертанной ему участью. – Возвращайся домой, к тому, что хорошо умеешь. И когда я вернусь, то надеюсь еще увидеть созданную тобой красоту – моя шкатулка не прослужит вечно, и мне понадобится новая.
Пока Ильветта говорила, Эльдар, нахмурившись, упрямо качал головой. Его ладонь легла поверх руки принцессы, прервав ее слова и вновь заставив ахнуть. Обе ее ладони теперь оказались во власти горячего великана, и вновь все слова разбежались из ее головы, едва обретенная способность трезво мыслить растаяла как дым. В который раз Ильветта замолчала, испуганно и потрясенно глядя снизу вверх.