Страница 10 из 11
Я ушёл в свою комнату, бросив Беллу в одиночестве выпускать пар. Мне следовало подумать насчёт своего будущего.
Завтрашний день был последним, когда моё присутствие официально необходимо - после чего я смогу отправиться домой. Мы об этом больше не говорили с самой свадьбы. Я не знал, считала ли Белла по-прежнему, что я должен буду уйти, сам я решил, что хочу остаться. Но именно сегодня моя уверенность немного поколебалась.
Смогу ли я пойти до конца, поддерживая идеи жены - хорошие идеи, правильные, но скорее всего бессмысленные. Император лишь прислушивался к мнению Совета, но вовсе не следовал его указаниям. Идея Беллы могла не выгореть, а времени, сил, денег и нервов потрачено было немало. Стоила ли игра свеч?
Я не был революционером ни в душе, ни в жизни. Но если останусь в этом мире, и особенно если хочу быть с Беллой, мне до конца своих дней придется изображать из себя Великого Освободителя. Устраивает ли меня этот путь?
Ночь наступила, и я опять, к своему ужасу и огорчению, услышал рыдания любимой. Ей было больно, и эту боль причинил ей я своим равнодушием. Чувствуя колючую тяжесть вины, я так и не решился пойти и попросить прощения. Это была первая наша ссора, но если я останусь, далеко не последняя.
Я плохо спал, а наутро явились слуги и под руководством Муа и Каспиана стали меня одевать, “так, чтобы произвести впечатление на Парламент”.
Белла вошла слишком тихо, я не сразу заметил её. Понял только, когда резко замолчавшие люди и роботы удалились. Мы остались одни. Жарко потрескивал камин, горели, источая аромат воска, свечи, а я пытался придумать слова, которые бы внятно выразили мои чувства. Я не хотел, чтобы Белла считала меня трусом - я всегда думал, что осторожность и здравомыслие - не слабость духа. Но как, какими выражениями это донести.
Белла первая начала. Села на кровать, опустив голову и сложив руки на коленях. Такая красивая, в золотом дорожном платье, вышитом розами, в аккуратной маленькой шляпке с уложенными тугими кольцами волосами…
- Ты прав, - её признание крепко удивило меня. Потрясённый, я медленно опустился рядом, ловя каждое слово. - Никакая идея не стоит того, чтобы отдавать за неё свою жизнь, теперь я это понимаю. Я знаю, что ты испытал, и не думай, будто я тоже не вижу сходства наших ситуаций! - переплетя пальцы, она до белизны стиснула их. - Я должна тебе кое-что рассказать… Мой жених… - Она подняла взор, в котором застыл страх. - Эдвард Мейсен вовсе не по делу ездил в соседнее королевство, когда его настигли волки. Мы… Мы поссорились.
Изебелле было трудно говорить. Накапливающиеся в глазах слёзы могли испортить свежий макияж.
- Накануне в меня стреляли, промахнулись по чистой случайности. И это было не в первый раз. Эдвард тоже заговаривал про телохранителей, даже предлагал бросить наше дело и заняться благотворительностью - куда более мирным проектом. Но я была упряма, как и вчера. В тот день, - всхлипнув, девушка вытерла нос, - он заявил, что если я так сильно стремлюсь к смерти, то могу шагать к ней без него. Он бросил меня!..
Изебелла отвернулась, не желая смотреть в мои глаза.
- Я, конечно, верила, что он передумает и вернётся, но всё-таки мне было очень тяжело оказаться одной, когда мы уже так много сделали для этого проекта! Я так ждала его… А он так глупо, так нелепо… Просто не доехал…
- Тшшш, малыш, - не выдержал я, быстро пересев и прижав жену к груди, даря ей чувство защищённости.
Наши ситуации оказались похожи больше, чем я думал. Они были почти как две капли воды! За исключением того, что в силу сложившихся обстоятельств умер мужчина, а не девушка.
- Я знаю, о чём ты думаешь, молчи, - приказала она, всё ещё отворачивая взор. - Это я, а не ты, эгоистка, думаю только о своей идее, а не о муже. Мне так хочется изменить сложившийся уклад, что я забываю о своей семье, о любимом мужчине…
- Что ты хочешь этим сказать? - потрясённый, я взял Беллу за руки.
- Я ношусь с этим проектом, как со смыслом жизни, - сглотнула она, сдерживая слёзы. - Но я могу… я собираюсь отказаться от него, ради тебя… Свобода важна - но ты и наша семейная жизнь важнее. Я думаю, мне тоже был дан второй шанс не просто так. Я должна учитывать не только свои решения, должна помнить, как мои действия сказываются на других, на тебе… Учиться уступать, а не только спорить. Эдвард Мейсен погиб из-за моего упрямства и неуёмных амбицией, и я согласна на все, чтобы не пострадал ты. Тогда, быть может, ты захочешь тут остаться, когда срок закончится, - задрожала она, признавшись.
- Ты хочешь, чтобы я остался? - радость вспыхнула во мне, как неудержимый гейзер.
- Пожалуйста… - умоляла она, наконец, обратив взор, полный слёз, ко мне. - Вчера я была так зла, но сегодня… Эдвард ушёл, причинив мне боль. Умер, оставив после себя пустоту и разочарование. Но именно ты, чужак из другого мира, смог стать мне настоящим мужем, а не он… Я чувствую, что не смогу справиться с этим одна… Если ты уйдёшь, никакой проект мне уже будет не нужен! И если для того, чтобы ты остался в моём мире навсегда, я должна бросить свою мечту, то я это сделаю. Ты прав: ты, наша семья, наша безопасность – должны быть главнее…
Теперь я знал. Это путешествие подарило мне уникальную возможность увидеть, что было бы наутро, после того как я вернулся домой, если бы не случилось беды. Моя Белла простила бы меня, уступив требованию избавить наш дом от посторонних. Возможно, всё именно так и произошло: она сказала тем автостопщикам убираться, и они от обиды напали на неё, воспользовавшись тем, что девушка совершенно одна в доме, без защиты.
Белла любила меня. Так сильно, что бросила бы ради меня все, уступила любой просьбе. И одного осознания этого было достаточно, чтобы сделать меня самым счастливым.
Но что я видел: ее взгляд потух, в нем не осталось жизни. Отказавшись от мечты сделать других свободными, пройдя ради меня на жертвы, сама она сможет ли тогда быть счастливой?
Или я мог засунуть свой страх куда подальше и сделать то, что должен мужчина: стать надёжной опорой и защитой любимой женщине, а не ныть, как хромая старуха…
Притянув пальцы Беллы к губам, я трепетно их поцеловал.
- Это ты прости меня, - пробормотал я, каясь. - Уж мне ли не знать, каково это - быть угнетённым и несвободным, в моём мире рабство отменили тоже не очень давно. И я жил, как свободный гражданин своей страны, не понаслышке зная, каково это. Я не стану просить тебя отказаться от проекта, Белла.
Она подняла потрясённый взгляд, и моё сердце наполнилось исцеляющим теплом, когда я увидел там робкую надежду.
- Прости, вчера я вел себя как трус, - сознался я, надеясь, что она просит меня. - Но это не повторится. Твой проект стоит любой цены, даже отдать за него жизнь, как бы я за тебя не боялся. Я уже бросил тебя однажды, пытался вынудить поступить так, как считаю нужным - в моём мире. Судьба дала мне шанс исправить это, и я обещаю, что пойду с тобой до конца. Давай сделаем это! Порвём этот чёртов Сенат!
Я встал, увлекая жену за собой и стирая следы её слез. В моей груди росла и крепла невиданная уверенность. Все мы идём на жертвы в какой-то момент, главное, что получаем в итоге. Теперь я понял: нельзя любить человека наполовину, отдавая ему только часть себя. Необходимо переступать через личные привычки, чтобы сделать счастливым кого-то еще, кроме себя.
- Так ты… Ты остаёшься? - смотрела жена на меня с робкой мольбой в доверчивых карих глазах.
- Что мне делать в мире, в котором нет тебя? - вздохнул я, чувствуя, как расправляются за спиной невидимые крылья. - Мне некуда возвращаться, мой дом там - где ты. И если понадобится - я сам стану твоим телохранителем и буду сопровождать во всех перемещениях.
Белла сжала мою руку, на губах задрожала нежная улыбка.
- Семья состоит из компромиссов, - признала она и закусила губу. - Думаю, не будет ничего предосудительного в том, чтобы взять на работу механического секретаря с функцией охранника и пуленепробиваемым корпусом. Что скажешь?