Страница 61 из 93
</p>
<p>
– После шести есть вредно, – качает головой внучка. – Давайте просто наделаем бутербродов и пойдем в комнату пить чай.</p>
<p>
</p>
<p>
Мы так и сделали. Бутерброды с холодным запеченным мясом разошлись у нас на ура. Под конец перекуса я поставил на стол вечную вазочку с горкой конфет, и внучка разлила по чашкам ароматный чай.</p>
<p>
</p>
<p>
– Дед, так ты расскажешь про первое свое выступление перед публикой? – спрашивает внук, протягивая руку к конфетам.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ну… если вам еще не надоело меня слушать… – я равнодушно пожимаю плечами и тоже беру конфету.</p>
<p>
</p>
<p>
– Не тяни, дед! – ворчит внук, напихав полный рот. – Я как будто фильм смотрю, когда ты рассказываешь.</p>
<p>
</p>
<p>
– Тогда слушайте… – я откидываюсь на спинку кресла и продолжаю рассказ. – В те дни, когда Януш становился Янушкой и уезжал куда-то на большой черной машине, я очень переживал за него. Во-первых, потому, что он оставался совершено один среди стаи зверей. Во-вторых, потому, что помнил слова Милоша о том, что это опасно. Я не очень понимал, что происходит, и наутро заваливал Януша вопросами:</p>
<p>
</p>
<p>
– Что ты там делаешь? В чем опасность?</p>
<p>
</p>
<p>
– Я просто танцую для публики, – отвечал он, но я понимал, что Януш мне чего-то не договаривает. Я видел, как его крылышки опускались при этом, и он прятал от меня глаза. – А еще я очень внимательно слушаю, – добавлял он. – Когда звери выпьют своего шнапса, они становятся очень разговорчивыми и иногда выбалтывают информацию, которая может пригодиться нашим друзьям из сопротивления.</p>
<p>
</p>
<p>
Эти самые друзья частенько появлялись во дворе цирка. Иногда поздней ночью Януш выходил из вагончика и шел к кустам, растущим в самом дальнем углу двора. Осторожно крадучись, я следовал за ним и слышал тихий голос из темноты, с которым разговаривал Януш. Нет, я не подслушивал. Я просто боялся за бога, поэтому сопровождал его на эти странные переговоры.</p>
<p>
</p>
<p>
А тем временем готовилось открытие последнего в уходящем году сезона, и чем ближе было выступление, тем больше я нервничал. Мне был пошит более удобный костюм и куплены новые ботиночки. Они были мне по размеру, но загнутые вверх мыски очень мешали при ходьбе. К тому же они были без завязок, и на репетициях я очень боялся потерять их раньше времени.</p>
<p>
</p>
<p>
И вот настал знаменательный день… Я сидел за кулисой и дрожал от страха. Впервые мне было неинтересно представление, и я не запомнил ни одного номера. Я снова и снова прокручивал в голове то, что должен был сделать. Сначала схватить палку на тросе. Потом Милош командует «Алле-оп!», и я считаю до трех. Раз, два, три… Нет. Сначала я считаю или Милош командует?</p>
<p>
</p>
<p>
– Ты как, Анхель? – спросил меня Януш и потрепал по плечу.</p>
<p>
</p>
<p>
– Плохо, – вздохнул я.</p>
<p>
</p>
<p>
– Главное, не волнуйся! И не забудь разжать руки! – крикнул мне Януш, уходя вверх по лестнице.</p>
<p>
</p>
<p>
– А сейчас! Гвоздь программы! Великий и прекрасный Двуликий Янус! – услышал я голос Милоша.</p>
<p>
</p>
<p>
Мое сердце остановилось в груди. Мне показалось, что я под водой, а все вокруг стало размытым и нереальным. Звуки оркестра и голос Марго доносились до меня сквозь какую-то завесу. От волнения меня начало тошнить, и в голове загудела огромная труба.</p>
<p>
</p>
<p>
– Малыш… Малы-ыш! – я почувствовал на своем плече теплую руку. Рядом со мной на корточках сидел Оскар. – Ну-ка… давай! Вдохни глубоко… И-и-и… выдохни! Уф-ф-ф… – говорил мне майор, показывая, как дышать. – Ну как? Лучше?</p>
<p>
</p>
<p>
– Да, – кивнул я.</p>
<p>
</p>
<p>
И правда, мне стало легче. Труба в голове утихла, картинка вокруг прояснилась, и тошнота прошла. Уж не знаю, помогла мне дыхательная гимнастика или теплая рука друга на плече, но я действительно успокоился и стал ждать сигнала от Милоша.</p>
<p>
</p>
<p>
– Страховка! – громко крикнул тот в полной тишине. Я знал, что в этот момент луч прожектора направлен на качающийся хвост троса над манежем. Я еще раз глубоко вздохнул и, подмигнув Оскару, выскочил на арену.</p>
<p>
</p>
<p>
Первая часть номера прошла безукоризненно. Я вылетел на манеж, споткнулся и, падая, ухватился за перекладину руками. Резкий рывок вверх, и вот я уже лечу над манежем, дрыгая ногами и истошно вопя:</p>