Страница 73 из 102
Было круто, что она сказала «твою девушку», но я так растерялся от того, что не знал как «поставить их на место», что стал думать только об этом.
Отвел Вовку в сторону и попросил оставить Зою в покое. Но тот только посмеялся, мол, «забей», всем весело, а она тупо тухлит.
Я вернулся и ещё раз предложил уйти, потому что не умею никого «ставить на место», особенно девчонок.
— Боже! Ты как Трифонов. Он тоже девчонок не умеет ставить на место, но парням бы точно рога поотшибал.
— Давай лучше уйдем.
— Нет уж. Они меня разозлили. У меня на такие случаи есть одно тайное оружие. Ничего не спрашивай. Просто мы остаемся.
Утешало лишь косвенное сравнение с Трифоновым, а насильно увести её я не мог.
Вначале совершенно не понимал, что она затеяла, потому что девки продолжали прикалываться, а Зоя демонстративно игнорить их, как вдруг, посреди всего этого глума, возле нашего столика небрежной походочкой нарисовался Криворотов собственной персоной.
В ярко-розовой рубашке, благоухающий парфюмом, с обворожительной улыбкой и крышесносным сиянием пронзительно синих глаз. Подошел к нам с Зоей, и я ещё не успел рот от удивления прикрыть, как он попросил познакомить его с ребятами. Девки тоже неслабо рты пооткрывали. На Зою больше никто внимания не обращал. Лёха быстро пожал всем руки, вручил Вовке в подарок какой-то длинный, скрученный наподобие конфетной обертки свёрток, и тут же выдал:
— Только не смотри, что внутри.
Вовка не врубился.
— Ну, как, знаешь, в том анекдоте: Пацану подарили на день рождения барабан. Замучил всех соседей. Соседи стали жаловаться родителям, те — ничего: сынок же днём шумит, не вечером, пусть играется. И только один мудрый старик подозвал пацана на улице и спросил: «А ты знаешь, что у барабана внутри?». Больше чувак никого не беспокоил…
За этим анекдотом Лёха вспомнил другой, потом ещё один, и уже минут через пятнадцать я только и слышал со всех сторон: Лёша то, Лёша это. А через час Лёша уже откровенно кокетничал с девчонками, особенно с теми, которые были с парнями, а в сторону самих парней полетели завуалированные, но довольно обидные приколы. Однако они получались действительно смешными и все, кроме обиженных, веселились от души. Он играл с ними, как кот с мышами, то «придавливал» наездом или вольностями по отношению к девицам, то «отпускал», делая вид, что он простой добродушный парень, шутник и обаяшка, и ничего дурного за пазухой не держит. Задетых, включая молча ревнующих парней, становилось всё больше, однако Лёха всем нравился, и они, глупо глядя друг на друга, проглатывали насмешки и продолжали веселиться.
Дело дошло до танцев, и я занервничал, понимая, что если он и там начнет свои штучки, то ситуация может стремительно выйти из-под контроля. Но Лёха тупым не был и стал прощаться. Тогда Михина девушка и ещё две попросили его дать свой ВК. Из-за чего Миха взбесился и наехал на неё при всех. Криворотов же успокаивающе похлопал его по плечу и заверил, что беспокоиться не о чем, потому что из левых баб он френдит только красивых.
А как только вышли на улицу, Зоя повернулась ко мне и сказала: «Ну ладно, Никит, мы поедем домой, ты ведь ещё к маме собирался зайти».
Но к маме я не дошел. Постоял возле подъезда, посмотрел на окна и передумал. Совсем настроения не было.
То, что Лёха так подорвался по Зоиной просьбе, нашел деньги на такси и подарил Вовке завернутую в подарочную бумагу морковку, было круто, и то, что унизил всю эту шоблу, тоже было круто, потому что они заслужили, но то, что я ничего не сделал, расстраивало страшно.
Более того, если Зоя думала, что таким образом я мог чему-то научиться, то она сильно ошибалась. Я искренне восхищался Лёхиными способностями нравиться людям и тем, как он этим пользовался, но я не был Лёхой, и даже если бы захотел, то не смог бы так себя повести. Только Зоя, похоже, этого не понимала.
А на следующий день, в воскресенье, я неожиданно и бесповоротно разрушил всё окончательно. Собственными же руками, точнее языком.
Началось всё с кино, куда я позвал Зою с самого утра, чтобы как-то реабилитироваться за вчерашнее.
В кинотеатре оказалось довольно много народу. Зоя встала в очередь, а я пошел и купил два стакана с попкорном. Вернулся, и тут как раз у меня зазвонил телефон. Я передал стаканы Зое.
Впервые за все эти дни позвонил Трифонов и позвал гулять. Было очень неудобно, но пришлось отказаться, и в тот момент, когда я уже прощался с ним, мимо нас прошел здоровый наглый парень, из таких, которые вечно прут напролом и задел Зою плечом.
Он шел прямиком к окошечку кассы и люди, стоявшие в очереди, его не смущали. Зоя покачнулась, попкорн рассыпался. Из одного стакана почти весь. От такой наглости она застыла в недоумении.
Следом за этим, парень таким же образом пихнул маленького мальчишку, лет шести, уронившего стакан целиком, на секунду обернулся, и двинулся дальше, как ни в чем не бывало. Ребенок начал хныкать, а его мать заметалась, не зная, то ли оставаться ей в очереди, то ли бежать покупать новый попкорн.
— Козёл, — крикнула ему в спину Зоя.
— Что? — парень обернулся.
— У ребенка попкорн перевернулся!
— Пошла на хрен, — бросил он и попер дальше.
— Не переживай, — сказал я Зое. — Сейчас придет уборщица и всё уберет. А ты можешь забирать себе всё. Я особо не хочу.
— Этот чувак хам, — её прекрасные нежные глаза в тот момент, казалось, метали искры. — Он даже не извинился.
— Согласен. Козёл. Но таких кругом полно. Что ж из-за каждого расстраиваться?
Она долго непонимающе смотрела на меня, словно я на китайском с ней разговаривал.
— И ты ему ничего не скажешь?
— Я? Ему? Да он меня пошлет просто и всё…
Фильм, возможно, был интересный — детективный триллер с хорошими актерами и классной музыкой, но я его толком не смотрел. Половину сеанса сидел и отчего-то прокручивал эту дебильную сцену с попкорном. Сделать замечание здоровому двадцатипятилетнему кабану было всё равно, что подойти и сказать: «Ударь меня». Но отчего-то я всё равно чувствовал себя униженно. В поисках поддержки схватился за Зоину руку, притянул к себе, положил на колени, и всё оставшееся время провел за разглядыванием её пальцев, а потом не удержался и поцеловал в самый центр ладошки, отчего она засмеялась, и, сказав, что щекотно, забрала руку.
Однако всю дорогу домой снова твердила про того парня, что если таких уродов не наказывать, они будут разносить эту грязь повсюду, как тараканы.
Я был с ней полностью согласен, и хотя с большим трудом представлял себя в роли вершителя справедливости, пообещал себе, что если в следующий раз произойдет нечто подобное, то обязательно выступлю. Как — будет видно. В этот же момент самым смелым для меня шагом было обнять Зою так, чтобы вышло естественно, и между нами не возникло неловкости.
И уже в нашем квартале, проходя мимо сквера, в котором тусовались Гарики, взял и крепко обхватил её за плечо. Зоя вроде бы не возражала, но стоило мне только это сделать, как возле нас нарисовался Гарик.
— О, Зойка, привет. У тебя появился парень?
— А тебе какое дело? — фыркнула она.
— Забыл, как тебя зовут? — театрально морщась, он посмотрел на меня.
— Никита.
— А, точно. Никита.
Гадкая ухмылка не предвещала ничего хорошего.
— Слышь, Никита, ты что, самый козырный тут или просто дебил?
— В смысле?
— Тифон тебя живьём закопает, когда узнает, что ты с Зойкой тискаешься. А он узнает, не сомневайся.
— Ну и пусть.
— Типа смелый?
— Типа он в курсе.
— Да он с Зойкой никому мутить не разрешает. А так бы я первый на очереди, — Гарик мерзко подмигнул Зое.
— Мне разрешил.
— Гонишь!
— Отвечаю.
Лицо Гарика недовольно вытянулось, и я так был рад, осадить его, что не сразу сообразил, что ляпнул, а когда сообразил, изменить уже ничего нельзя было.
— Что? — Зоя потрясенно уставилась на меня. — Разрешил? Это я типа вещи у вас? Ну, знаешь, Никита, от тебя такого отношения я не ожидала.