Страница 37 из 50
Майк пожал плечами:
Вы не сможете держать ситуацию в тайне, если пойдете таким путем.
Мы сделаем то, что сможем, но теперь нам надо поспешить. Любая общественная реакция на рейды ничего не значит в сравнении с всеобщей паникой, которая может случиться в результате, если мы не сделаем таких шагов, которые предотвратят то, что может случиться затем. Если Р’льех поднялся из моря после землетрясении, и нечто дремлющее там пробудилось, то это следует остановить.
Как?
Я обо всем условился с Эрмингтоном в Военно-морском департаменте, — высокий человек посмотрел на часы. — Ровно через тридцать восемь часов, по нашим расчетам, атомная подводная лодка отправится по назначению с тихоокеанской базы. Координаты назначения: сорок семь градусов девять минут южной широты, сто двадцать шесть градусов сорок три минуты западной долготы. Операционное задание — найти и уничтожить.
Майк нахмурился.
А они в курсе того, против чего выступают?
Командующий офицер, конечно, будет поставлен в известность. Но полностью полагаться на это мы не можем. Я запросил разрешения приставить наблюдателя к этой миссии со статусом специального консультанта.
Того, кому вы доверяете?
Надеюсь, что так. — Высокий мужчина поднялся. — Вы направляетесь в Гуам утром.
Будильник у кровати зазвонил.
Кей зашевелилась, затем протянула руку и толкнула Майка.
Пора идти, дорогой, — пробормотала она.
«Дорогой». Странное слово, непроизвольно сорвавшееся с ее губ. Но когда Майк повернулся, и его руки крепко обняли ее; тогда странность исчезла.
Все, что произошло прошлой ночью, казалось одновременно неизбежным и совершенно правильным. И все, что происходило сейчас, тоже казалось правильным, кроме…
Внезапно в голове возник какой-то непрошеный образ: скот поднимался по склону в сторону бойни, подталкивая друг друга, двигаясь по принуждению, как будто они сознавали, что их ведут на смерть, поджидающую внутри.
Нет! — прошептала она, отстранившись.
В чем дело? — Майк удивленно уставился на нее. — Ты не любишь меня?
Ты знаешь, что люблю. — Кей освободилась и быстро присела, откинув назад обеими руками взъерошенные волосы. — Нет времени.
Конечно, я люблю его, говорила она самой себе. Нащупав одежду в блеклом свете, поднявшись, пройдя на кухню, чтобы поставить кофе, пока он брился и одевался, она повторяла это свое утверждение. Это было нечто настоящее, более чем простое физическое расслабление, более чем случайная связь со случайным незнакомцем. Но что думает он об этом, что это значит для него?
У нее не было ответа; на его лице она тоже ответа не нашла, когда они сидели за столом и завтракали.
Почему ты молчишь? — сказал он. — Скажи мне, что тебя беспокоит.
Ничего, — она вздохнула. — Все. Я бы хотела, чтобы ничего этого не случилось, чтобы ты не уезжал…
Рука Майка коснулась ее руки.
Если бы всего этого не случилось, мы бы никогда не встретились. И ты знаешь — я должен идти. Но через несколько дней я вернусь обратно.
А потом?
Он пожал плечами:
Чего ты хочешь — официального предложения?
Дорогой!
На сей раз это слово было произнесено легко и просто. И с этого момента, когда она подошла вместе с ним к двери и он крепко обнял ее, у нее больше не было никаких сомнений.
Но когда он ушел, страх возвратился к ней; возвратился и остался. Страх не за себя — она была в полной безопасности здесь, а ее охранник, заменивший Майка обеспечивал надежное спокойствие. Это южанин с мягким голосом по имени Орин Сандерсон, и Майк тепло приветствовал его, когда тот явился, чтобы занять свой пост.
— Орин — хороший человек, — сказал он. — Не подумай, что внешность этого джентльмена из Кентукки может сбить тебя с толку. Он из тех, кто похож на котенка, но превращается в тигра, когда это нужно.
Конечно, он был весьма вежлив, мягок, ненавязчив. Ему было приказано находиться в комнате круглосуточно, в то время как другие охранники оставались снаружи и сменяли друг друга, но никаких вопросов по поводу того, чтобы он держал дистанцию, не возникало. Хотя, когда приносили пишу, он ел вместе с ней, больше он никоим образом не тревожил ее на протяжении всего дня. Большую часть времени он сидел и читал в гостиной на диване, на котором и спал по ночам. С того момента как Кей обнаружила заполненный книжный шкаф и переносной телевизор в спальне, ей не было необходимости присоединяться к нему. Знание о его присутствии делало ее существование вполне комфортным.
Тем не менее, страх продолжал оставаться с ней и никак не развеивался. Он, казалось, заглядывал ей за плечо, когда она читала, сидел перед ней на корточках, когда она смотрела телевизор. И ухмылялся ей прямо в лицо всякий раз, когда она глядела на часы.
Десять вечера. Сколько времени сейчас может быть в Гуаме? Прибыл ли уже туда Майк? Там ли он или подводная лодка уже отправилась выполнять свою миссию? Как далеко плыть до цели и точно ли известно, где она расположена? Широта и долгота, указанные высоким человеком на брифинге, ничего для нее не значили. Ну вот, прошло уже тридцать шесть часов, даже больше, с тех пор как уехал Майк, и до сих пор нет никакой информации. Но время шло, и Кей знала, куда оно идет. Время — это пища для страха, глотающего минуту за минутой, жрущего и пухнущего.
Слова на печатной странице больше не несли никакого смысла, а изображения на кинескопе расплывались. На второй вечер она стала рыться в содержимом книжного шкафа, отбрасывая это содержимое в сторону с возрастающим нетерпением.
Шум, производимый ею, вынудил Орина Сандерсона подойти к двери спальни.
Что-то не так, мэм?
Я только что искала атлас или альманах. Что- нибудь, где есть карты.
Вам не стоит беспокоиться по этому поводу.
Вы не могли бы послать кого-нибудь, чтобы принесли хоть одну?
Сандерсон покачал головой.
Извините. — Он поглядел на свои часы. — Возможно, это чем-то вам поможет, если я скажу, что они сейчас почти у цели. В случае удачи, все завершится в считанные часы. Если они будут следовать графику, они вернутся на базу где-то к завтрашнему утру.
Они будут звонить, чтобы дать нам знать?
Нам сообщат, когда придет время. — Сандерсон мягко кивнул. — А теперь вам следует остыть.
Я поставил кофейник…
Кей попыталась улыбнуться.
Нет, спасибо. Со мной все будет в порядке.
Почему бы вам не лечь спать? Сейчас лучше всего для вас — добрый ночной отдых.
И Кей отправилась в постель, но не одна.
Страх полз рядом с ней под покровом ночи, и в темноте она чувствовала, что он лежит здесь, холодный и спокойный, лежит и дожидается, когда сумеет обнять ее, погрузить ее в бездну сновидений. В бездну, которая много глубже поверхности угрюмого моря, где в своем каменном доме в Р’льехе поджидает мертвый Ктулху.
Она боролась со страхом, но сновидения пришли к ней, и она обнаружила, что находится там, в глубинах, плывет среди титанических башен разрушенных храмов, покрытых грязными водорослями, от которых исходило застарелое гнойное зловоние. Сквозь пустоту, существующую зоны и тишину неисчислимых столетий она искала исчезнувшее настоящее, но там ничего не сохранилось, кроме миазмов древнего ужаса. Затем впереди неясно замаячила гигантская расщелина в морском дне, и там, за ней, огромная, бесформенная, зазубренная скала поднималась, чтобы вырваться на поверхность.
Теперь она тоже стала подниматься, двигаясь вверх, вслед за безумными очертаниями, туда, где часть каменной цитадели возвышалась не разрушенной, взмывая над чернильно-черными волнами в серо-ледяное небо. Его очертания имели размытую и меняющуюся форму, поэтому она не могла четко определить, на что похоже здание, каковы его размеры, сохранились ли какие-то порталы неповрежденными и открытыми.
Чем быстрее она приближалась к огромному входу, вглядываясь в зияющую темноту, тем больше возрастал ее страх при мысли о том, что вскоре ей предстоит увидеть. Этот страх был непреодолим и путал все ее мысли.