Страница 93 из 106
- Вот поэтому я и предоставила приюты, больницы и богадельни великим герцогиням. Не стоит отнимать чужой хлеб. Мы взялись за рэдских кровососов, потому что у них не было бы другого шанса. Считай, мной двигала гордыня. Я хотела и до сих пор хочу доказать, что твоя ... аксиома Тильвара - сказка.
- Не верю, но дело твое. На второй вопрос ты мне тем более не ответишь, но я его все же задам. Эти технологии того стоят?
Дэмонра мрачно помолчала, потом буркнула:
- Да.
- Это оружие.
Нордэна не сразу сообразила, что слова Наклза не были вопросом. Сообразив, усмехнулась:
- Да уж не кулинарный рецепт. Извини, но об этом я не могу говорить даже с тобой. Я и так стою скорбно близко к ледяному аду. И Рейнгольд не поможет мне отбрехаться: иноверцев наши боги не слушают.
- Кстати о богах и высоких материях, - Наклз потянулся к вороту. - Забери колокольчик. Я думаю, свою практическую функцию он исчерпал.
- Оставь себе, - отмахнулась Дэмонра, вполне благодушно. Тот факт, что разговор ушел от проклятого наследства, ее полностью устраивал. - Подарочки - не отдарочки, как говорит дед Магды. А меня он к совершенству уже не приблизит, даже если я еще пять таких нацеплю. Кстати о совершенстве, - нордэна кивнула на вазу. - Премилые апельсины. Может, уже оценишь старания бедной девочки?
Наклз непонимающе вскинул брови, потом догадался:
- Ты все о Кейси?
- Скорее это Кейси вот уже десять лет как все о тебе.
- Уверяю, я интересую ее даже меньше, чем она меня.
- Не сказала бы. Она тебя страшно любит. Это уже даже мне перестает нравиться.
- Мне это нравиться даже не начинало. Я бы предпочел, чтобы меня любили без таких ужасов. Впрочем, в случае Кейси я искренне сожалею о своем поведении. Если бы десять лет назад у меня хватило мозгов сымитировать бурный восторг при первой встрече, она бы поставила галочку и занялась чем-то более полезным.
- Наклз, давай честно. Кейси очень красива. Молода. К слову, богата, много богаче меня: ее мать - третье лицо Архипелага, после высшей жрицы и наместницы. Веселая. Добрая... Неужели она тебе совсем не нравится?
- Она не веселая и не добрая. И нет, мне не нравится быть лотерейным призом. Потому что единственный человек в мире Кейси Ингегерд - это Кейси Ингегерд. Остальные не существуют вне своего назначения.
- Довольно злое замечание.
- Но я ответил на твой вопрос. Подари ей котенка или подговори какого-нибудь мальчика из семьи поприличнее. Иногда это помогает, - без малейшей издевки пояснил маг.
Дэмонра взоднула. Любила она Наклза всегда. Но вот нравился он ей далеко не всегда.
- Заведи хоть немножко человечности. Это никогда не помогает, но все же бывает полезным для личностного развития. А теперь, извини, но мне пора к Рейнгольду. У него день рождения, а я еще без подарка.
- В таком случае, доброго тебе дня.
"Доброго тебе дня!", - мысленно передразнила Дэмонра Наклза, прикрывая за собою дверь в спальню. Потом спустилась по лестнице на первый этаж, где и обнаружила счастливую Магрит среди шоколадных оберток, и сообразила, что, препираясь с магом, забыла уточнить одну очень важную вещь.
- Ты кому-нибудь говорила, о чем бредил Наклз?
Девушка испуганно вскинулась, потом покачала головой:
- Нет! Ни словечка.
- Умница. Ни в коем случае не отступай от этой мудрой политики. Кстати, так о чем он говорил в бреду?
Магрит нахмурилась и буркнула:
- Я не поняла.
- Умница, - улыбнулась Дэмонра насупившейся девушке. - Все-таки ты умница. Я зайду завтра или послезавтра. Если нужны какие-то продукты или вещи, составь список. Пришлю Гребера. Спасибо тебе, - подумав, добавила нордэна. Магрит удивленно поглядела на нее, но ничего не ответила.
Первым человеком, кого увидел Эрвин на улице Хельга Дэйна, была Анна. Закутанная в шубку и большой шерстяной платок девушка бродила по двору, периодически обращаясь к дворнику, деловито сгребавшему с дороги потемневший снег. Нордэнвейдэ только теперь понял, что наступила оттепель. С крыши весело стучала капель, светило солнце и вообще жизнь, за исключением нескольких частностей, была хороша. Одна из этих частностей, увы, перекрывала путь к парадному входу.
Разумеется, у Эрвина и в мыслях не было не поздороваться с Анной, хотя нарваться на очередную отповедь ему совершенно не хотелось. В итоге лейтенант решил, что у младшей Тирье хватит ума не скандалить на улице, и предельно вежливо пожелал ей доброго утра. Анна обернулась, явив Эрвину красный как мак нос, и сделала шаг навстречу. Нордэнвейдэ удивился, но долго удивляться ему не пришлось: девушка неловко ступила на брусчатку, попала каблучком в щель между камнями, всплеснула руками и полетела на землю. Эрвин едва успел ее подхватить. Анна неумело вцепилась в его шинель, все еще хранившую следы вчерашней потасовки, наклонилась к уху и почти беззвучно сказала только одно слово.
"Чистильщик".
Эрвину резко стало холодно, несмотря на льющиеся с небес солнечные лучи. Сыворотка была у него при себе, фляга лежала во внутреннем кармане шинели. Избавиться от нее до момента, когда он переступит порог дома, было невозможно. Развернуться и пойти прочь значило навлечь подозрения не только на себя, но и на Анну. К тому же, раз чистильщик ждал внутри, ордер на обыск у него, скорее всего, был. Блестящих идей у лейтенанта не появилось. Оставалось только пройти пять шагов до крыльца, подняться по лестнице и встретить неминуемое.
"Создатель, ну когда уже это прекратиться?", - подумал Эрвин скорее с усталостью, чем с обидой. Внезапно ставший тяжелым саквояж оттягивал левую руку. На правой не слишком изящно висла Анна.
- Я подвернула ногу, - довольно громко сообщила девушка высоким, злым голосом. - Вы разве не поможете мне дойти до крыльца?
Эрвин понятия не имел, что задумала Анна, но точно знал, что без ее выдумки ему конец. Обысками чистильщиков в Каллад не шутили. Третье отделение - это вообще было совсем не смешно.
- Конечно, к вашим услугам, - механически ответил Эрвин и, поддерживая Анну, направился к крыльцу. Пять шагов. Затем дверь, а за дверью, конечно, агент охранки, специалист по нелюди. В просторечии - чистильщик.
Четыре шага.
- Коридор темный. Светильник упадет, - тихо сообщила Анна, очень натурально кривясь от боли. На ногу она тоже припадала весьма реалистично. - Где оно?
Три шага. Два. Нордэнвейдэ по-прежнему не представлял, что будет через несколько секунд.
- Где? - злее повторила Анна, все так же глядя в снег.
Эрвин молча коснулся груди. Фляга была под шинелью.
- Расстегните. Очень быстро, - выдохнула девушка. Они уже почти поднялись на крыльцо. Перед Эрвином темнел прямоугольник двери со скромным цветным витражом. Анна замешкалась на лестнице, слабо вскрикнув. Лейтенант опустил саквояж перед дверью, позвонил в колокольчик. Девушка что-то делала с пуговицами шинели.
- Дурак, - пробормотала она. - Да расстегни ты это, - тут Эрвин сообразил, что Анна и вправду едва не плачет. А заодно и то, что ее легко могут арестовать за содействие нелюди, если он немедленно не возьмет себя в руки. Нордэнвейдэ нащупал пуговицы, негнущимися пальцами расстегнул верхнюю. Дальше пошло проще. Дверь распахнулась через пару секунд. Анна неловко ввалилась в коридор, потащив за собою Эрвина, а потом раздался звон металла. Канделябр с полки полетел на пол, две свечи, упав, потухли, третья покатилась по направлению к Тирье. Открывшая дверь хозяйка взвизгнула и отскочила вглубь коридора. Анна опустилась на пол у двери, сопроводив это действо потрясающе выразительным взглядом. Эрвин резко закрыл дверь. На несколько мгновений в прихожей стало сумеречно, как в склепе. Нордэнвейдэ наклонился, чтобы поднять девушку. Что она сделала дальше, он понял не до конца, но фляга из его шинели точно исчезла. Прошло не более трех секунд, как распахнулась ближайшая дверь. Оттуда пробился дневной свет. В желтоватом прямоугольнике четко обозначились две фигуры.