Страница 6 из 106
Дом полковника Ингрейны Дэмонры смотрел на заметенную снегом улицу слепыми темными окнами. Жутью от двухэтажного каменного особняка, построенного почти три сотни лет назад, веяло даже в погожие летние дни, не говоря уже о зимних вечерах. Наклз, начисто лишенный сентиментальности и не склонный к суевериям, и тот предпочитал бывать там в темное время суток как можно реже. Будучи математиком, он, разумеется, прекрасно знал, какому именно врачу следует показаться, если мерещатся призраки и таинственное свечение на верхних этажах, но в этом доме не хотелось лишний раз заглядывать в зеркала или ночами ходить по лестнице.
Впрочем, саму хозяйку особняка его не слишком приятная атмосфера тревожила мало. В один прекрасный вечер она, по ее словам, просто-напросто переколотила все зеркала в доме, сменила нервного любовника-драматурга на куда менее нервного законника, а заодно вызвала каменщиков, раз и навсегда решивших проблему со скрипом деревянных ступенек. И уже спокойно наслаждалась видом заката над парком и темной ленты Моэрэн из чердачного окна.
А еще Дэмонра всеми силами поддерживала скверные слухи о населяющих дом духах. В основном это выражалось в том, что из окон в неприятных ей людей периодически летали бутылки. На все претензии она дрожащим от возмущения голосом отвечала, что никогда не стала бы тратить вино на всяких гнид, поэтому готова нести ответственность только за брошенные пустые бутылки. "Призрак" же, конечно, метал полные. И не всегда попадал с первого раза. Зимой улица, испятнанная темно-бордовыми кляксами, выглядела поистине незабываемо.
Наклз миновал невысокую кованую решетку и палисадник. По дороге к дверям он насчитал четыре багровые кляксы. Это говорило о том, что Дэмонра, во-первых, была дома и пребывала в отвратительном настроении - во-вторых. Наклз поднялся по трем высоким ступенькам, обледеневшим до безобразия, и оказался у двери.
Прибитая к ней записка лаконично сообщала, что внутри никого нет, а господа воры могут смело залезать, предварительно для верности побеседовав с духовником или нотариусом, в зависимости от личных убеждений. Что-то подсказывало Наклзу, что самоубийц, рискнувших воспользоваться этим любезным предложением, не нашлось. Видимо, все прогрессивное население уже было в курсе, что по новому закону убийство вора в доме при попытке ограбления наказывалось весьма умеренным штрафом и нотацией на предмет допустимой самообороны.
Впрочем, от всех других визитеров Наклза отличало наличие запасного ключа. Он из вежливости пару раз стукнул молоточком по бронзовой пластине и, не дождавшись никакой реакции, отпер дверь.
В прихожей было темно, как в погребе, и столь же уютно. В воздухе висел кислый запах вина. Наклз подозревал, что дело плохо, но масштаб катастрофы пока оставался загадкой.
- Если у тебя любовник, будь любезна, скажи сразу. А то прошлый меня чуть на дуэль не вызвал, когда я вошел без стука, - учтиво попросил он темноту. Темнота промолчала. Наклз счел это хорошим знаком и просчитался. Едва он снял меховое пальто и прошел в гостиную, в стену рядом с грохотом врезалась бутылка. Достаточно близко, чтобы напугать, но недостаточно, чтобы поранить.
- Дэмонра, перестань. Мне кажется, ты лучше других знаешь, что осколки могут сделать с человеком, - воззвал он к разуму нордэны.
Нужно отдать должное, больше бутылок из спальни не полетело. Наклз стал предельно осторожно пробираться через завалы перевернутой мебели к смутно чернеющему прямоугольнику дверного проема.
- Я уже понял, ты в отличном расположении духа. Если я себе что-нибудь сломаю, тебе правда полегчает?
- Я даже не уверена, что мне полегчает, если ты провалишь отсюда ко всем бесам, - раздраженным женским голосом ответила темнота. - Но мы можем проверить.
Тем не менее, в спальне послышалась какая-то возня, а затем вспыхнуло пламя свечи. Огонек стал приближаться, и Наклз разглядел хозяйку дома. Выглядела она далеко не цветуще, но скорее напоминала человека, который не спал пару суток, а не того, кто все это время пил. Серые глаза были усталыми, злыми и совершенно трезвыми. Лежавшие под ними тени в неверном свете казались черными. Дэмонра куталась в плед. Наклз только теперь понял, что в доме сегодня не топили.
- Холодно, как в аду. За что ты платишь Греберу? И где, собственно, эта свинья?
- У него отпуск. И мне не холодно.
- Ну разумеется. И пневмония будет не у тебя, - с некоторым раздражением ответил Наклз и стал на ощупь пробираться к камину. - Когда-нибудь я доберусь до этого старого пьяницы. Между прочим, попытка уморить полковника может расцениваться как диверсия против государства, ты знаешь?
- Оставь Гребера в покое. Он пошел на пару с Зондэр замаливать наши тяжкие. Это надолго. Мне сказать, что я рада тебя видеть?
Наклз, к своему некоторому удивлению, обнаружил дрова и даже масло для розжига камина. Усатый пьяница Гребер был все же не безнадежен. Услышав последний вопрос, он усмехнулся.
- Ну что ты. Я сегодня уже имел удовольствие пообщаться с канцлером. Так что получил запас вежливой лжи на неделю вперед.
- С... е... этот канцлер, - кратко и емко высказалась Дэмонра, отпихнув с дороги стул. Тот с хрустом врезался в стену. - Мне утром передали его поздравления. Надеюсь, зубы посланца он уже получил. Вместо ответа.
Наклзу стал примерно понятен источник агрессии "призрака". А еще он никак не мог осуждать дворника, который решил сегодня не расчищать дорожку к дому Дэмонры. Это было на редкость здравое решение.
- Боюсь, поздравлениями только тебе он не ограничился, - сообщил Наклз, вспомнив бледного как смерть Нордэнвейдэ.
- Искренне надеюсь, что Зондэр он не нашел. Иначе Каллад придется разоряться на очень дорогую панихиду, - Дэмонра рассеянно обвела взглядом разгромленную комнату и хмыкнула. - Вот же бесы. Упадешь в обморок, если приглашу в спальню? Камин хоть разжигай, хоть не разжигай, а холодно сейчас везде одинаково.
- А что, там больший порядок? - поддел Наклз.
Насколько он знал Дэмонру - а знал он ее почти двенадцать лет - слова "Дэмонра", "спальня" и "порядок" могли совмещаться в одном предложении в количестве максимум двух штук, хотя и группировались по-разному.
- Там меньший бардак, - и не подумала смутиться Дэмонра. - Сломать хорошую дубовую кровать - занятие довольно трудоемкое. Что бы ни болтал виконт Маэрлинг.
- Кстати о Маэрлинге. Это было довольно жестоко с твоей стороны.
- Да неужели? Может, мне следовало попросить его закрыть глаза и предупредить, когда мы начнем палить по этим безмозглым щенкам? Или дать нас всех расстрелять к бесам единственно из человеколюбия? Что именно мне следовало сделать?!
- Я не про твои рэдские приключения. Про них я не хочу знать ничего, сверх того, что уже знаю.
- Правильно делаешь, - кивнула Дэмонра. - Жаль, все остальные так не делают.
- Хотя, не отрицаю, мне любопытно вот что: как ты считаешь, причина - это рудники или все-таки благородная придурь кесаря, на которой неблагородно сыграли?
- Если бы я это знала, меня бы уже повесили. Либо за убийство кесаря, либо за убийство Сайруса, в зависимости от причины. Но я не знаю. Полагаю, все сразу. Но ни то, ни другое не тянет на основную причину. Поэтому я не знаю. Что говорит тебе твоя возлюбленная Аксиома Тильвара? Она же вроде как знает все обо всем и чуть больше, ее и спроси!
- Она никогда ничего не говорит о причинах. Только о следствиях.
- Отличная отговорка. А что так потрясло твою нежную душу в случае с Маэрлингом? - Дэмонра критически оглядела смятую постель и, недолго думая, рванула гардины. Карниз, по счастью, выдержал такую вероломную атаку, а вот крючки - нет. В комнату плеснулся рассеянный вечерний свет и заиграл на солидной коллекции бутылок, ровно выстроившихся у окна. Боезапас впечатлял. Пока Наклз предавался размышлениям на тему того, что полк Ломаная Звезда - в надежных руках, Дэмонра застелила кровать получившимся в результате агрессивных действий покрывалом и уселась на край. - Так что показалось тебе жестоким, ты, эталон бесчеловечности?