Страница 5 из 106
Бытовало мнение, что у Ломаной Звезды имелись три проблемы: война, мир и Витольд Маэрлинг. Последняя считалась принципиально неразрешимой при текущем уровне прогресса.
- Не хотелось бы мне проверять, кого бы упомянутая леди убила. Кстати о дуэлях и убийствах. Я не вижу лейтенанта Маэрлинга. Почему его здесь нет? - Наклз обвел зал взглядом. Младший офицерский состав Звезды отдувался за отсутствие старшего с мужеством, достойным героев древних сказаний. То тут, то там мелькали парадные черные мундиры и приклеенные к лицам любезные улыбки. Однако виконта Маэрлинга рядом со стайкой дам не наблюдалось. А больше нигде его быть не могло по определению.
- Госпожа полковник разрешила ему упасть с лестницы, - как о чем-то вполне очевидном сообщил Нордэнвейдэ.
- Всегда подозревал, что ей не чуждо милосердие. А почему вам не разрешили?
Эрвин вздохнул:
- Потому что разрешения на внезапно возникшие проблемы со здоровьем очень лимитированы.
Наклз едва не фыркнул. По официальной версии все старшие офицеры Звезды, вернувшиеся из Рэды, вчера вечером отравились некачественным печеньем, которым заели некоторое количество ведер очень качественного игристого. Так что квота "трагических случайностей" определенно была исчерпана на пару месяцев вперед.
Наклз снова посмотрел в окно. Снег сверкал так, что резало глаза. Желтоватый зимний закат, прошитый черными ветвями деревьев парка святой Рагнеды, казался неправдоподобно далеким. Впрочем, Рэда со всеми ее неразрешимыми противоречиями вообще представлялась чем-то вроде страшной сказки. В сердце Моэрэнхэлл Каллад все было хорошо. Здесь рекой текло игристое, проштрафившиеся дамские угодники высаживали розы и морковку, студенты стрелялись, а гимназистки травились исключительно от несчастной любви, большей частью неудачно. И детишки не палили с крыш.
"Нам не следовало ввязываться", - подумал Наклз. "Ни за что не следовало ввязываться. Ни ради рудников, ни ради мира во всем мире и Вселенской Гармонии в придачу. Аксиома Тильвара наводит справедливость самостоятельно. Ей одинаково бесполезно мешать и помогать. И они бесовски зря снова полезли в Рэду".
- Знаете, он говорил на морхэнн, - медленно произнес Эрвин. Зимнее солнце блеснуло на его новенькой медали и утонуло в тени. Лейтенант нахмурил брови, словно какая-то мысль не давала ему покоя. - Последний... "партизан". С перепугу, наверное.
На самом деле, половина Рэды, если не больше, свободно говорила на морхэнн, что не являлось секретом ни для кого, кто хоть раз в жизни открывал учебник истории. Но признавать этот факт считалось очень немодным, что в Каллад, что в Аэрдис. Впрочем, Эрвин едва ли собирался обсудить тонкости языкознания.
- Пощады просил? - уточнил Наклз.
- Нет, конечно. Были жертвы, так что командование не было намерено делать скидку на возраст. Не могу никого за это осуждать. Так или иначе, этот рэдец проклинал нас. Нас и всех калладцев, которые пришли на их землю. На довольно чистом морхэнн, честно скажу, это звучало... не слишком хорошо. Мы привыкли выслушивать проклятия на аэрди. Не хотелось бы отвыкать.
Чтобы иметь приятную возможность выбирать себе врагов самостоятельно, не следовало идти в армию. Но говорить этого Наклз, конечно, не стал. Тем более, у человека с фальшивыми документами выбор, скорее всего, был невелик.
- Господин лейтенант, он просто повторил сказки, которые ему рассказали аэрдисовцы. Не больше, не меньше, - мягко и убедительно проговорил Наклз. - Вы же не думаете, что они сами смастерили винтовки и сами догадались устроить вам засаду ночью?
- Конечно, на это их надоумили аэрдисовцы, - спокойно согласился Нордэнвейдэ. - Справедливости ради стоит отметить, что убить их мы догадались сами. Мессир Наклз, вы не боитесь?
Вопрос офицера поставил Наклза в тупик. Калладцы прошли Восточную Рэду за три дня. Им не оказали никакого внятного сопротивления. Белокрылые "друзья" рэдцев сбежали почти сразу, оставив некоторому количеству храбрых сопляков оружие и указания по его применению. И все. Наклз даже гипотетически не мог представить ситуацию, при которой Каллад имел шансы проиграть. Здесь нужно было даже не чудо, а целая совокупность чудес. Чума, смена династии, массово сошедшее на государственных деятелей слабоумие, какие-нибудь неслыханные катаклизмы и гражданская война в довесок, для полного комплекта. Меньшее бы не сработало.
Самым смешным при всем этом было то, что Наклз действительно боялся.
- Поражение Каллад просто невероятно. Математически. Логически. Как угодно.
- Если я хоть что-то понимаю в истории и тактике, победа Каллад в битве на Моэрэн тоже была невозможна. Математически. Логически. Как угодно. Что в итоге не помешало ей состояться.
- Это было почти пять веков назад. И калладцы должны были победить. Они защищались, их поддерживало местное население, - начал было Наклз излагать прописные истины о благородной борьбе молодого Калладского государства против огромной империи Аэрдис, раздувшейся на чужой крови, и вдруг понял, какую чушь несет. Эта чушь отлично подходила для школьных классов или для амвонов. Но никак не для беседы двух взрослых людей, которые уже что-то повидали в жизни, и прекрасно знали, что ингредиента "правда с нами!" в победном пироге нет. Там было мужество солдат и офицеров, разумное командование, хорошее оружие и лошади, даже интенданты, ворующие меньше обычного, но никак не "правда". - К тому же, это могла быть случайность.
В конце концов, разница между случайностью и тем, что принято называть промыслом, тоже часто бывала чисто стилистической.
- Вы полагаете, справедливость имеет срок давности? - невесело усмехнулся офицер.
- Не знаю, - легко соврал Наклз. - Но я думаю, в наших интересах, чтобы она периодически объявляла амнистии.
- Главное, чтобы проценты по отложенным долгам не начисляла, - суховато заметил Нордэнвейдэ. - Меньше всего на свете я хотел бы наблюдать таких же малолетних патриотов на улицах столицы. Надо же, какой чистый снег, - тише и мягче добавил он, видимо, надеясь как-то загладить последние слова. - Помню, когда я впервые увидел Каллад, именно это потрясло меня больше всего. Здесь как будто вообще нет грязи и копоти, хотя часто пахнет дымом. Никогда этого не мог понять. Я был сопляком двадцати лет и почему-то счел нужным загадать желание. Чтобы здесь всегда было так же чисто. Такая невероятная глупость возможна только по молодости, не находите?
- Да нет. Я бы даже сказал, очень нетривиальные надежды. Обычно люди, приехавшие в Каллад, загадывают деньги, или должность, или на худой конец знатную любовницу. Так что хорошее было желание. Полагаю, оно не сбылось первой же весной, столкнувшись с распутицей?
- Оно благополучно пережило шесть исключительно слякотных весен. Умерло на прошлой неделе, - совершенно спокойно, как о чем-то само собою разумеющемся сообщил Эрвин. Затем извлек из-под отворота мундира маленькое круглое зеркальце и бросил в него быстрый взгляд. Наклз удивился, но долго удивляться ему не пришлось. Нордэнвейдэ так же быстро убрал зеркальце обратно и скучным голосом заметил:
- А теперь извините меня. Кажется, к нам идет госпожа Агранн. Маэрлинг много о ней рассказывал. Двенадцать поколений чистейшей крови и предков, не запятнавших себя трудом и коммерцией, мне на трезвую голову не вынести. Еще раз прошу меня извинить. Мне, видите ли, строго-настрого запретили ввязываться в скандалы.
Наклз и Эрвин обменялись прощальными кивками, после чего последний исчез так быстро, словно его феи унесли. Иными словами, дезертировал, оставив Наклза разбираться с превосходящими силами противника. Агранн плыла к нему словно каравелла, целеустремленно, величественно и неотвратимо, да еще и юбками шелестела как волнами. Наклз пораскинул мозгами. С одной стороны, окно было отличной стратегической позицией. С другой стороны, если бы здесь должно было произойти что-то важное, оно бы уже произошло. Кесарь на прием не пришел, старшие чины Ломаной Звезды его также проигнорировали. Никаких перспектив, кроме беседы с Агранн, Наклз не видел, а подобные ужасы следовало наблюдать с предельных дистанций. В итоге он здраво рассудил, что в некоторых ситуациях бегство является единственно возможным выходом, и сбежал. Мысленно отдав должное талантам канцлера: Рэссэ удалось избавиться от благосклонного внимания госпожи Агранн всего за полчаса и даже натравить ее на обидчика. Люди получали ордена и за меньшие подвиги. Не зря все-таки старый греховодник, проворовавшийся минимум трижды и продавшийся самое малое двум разведкам, все еще был канцлером.