Страница 8 из 69
Макс сознавал, что, несмотря на отчаянное положение, в действительности он всего лишь пытается отвлечься от собственной насущной проблемы — Ульрики. Он безумно и безнадёжно в неё влюблён, понимая, что не может обладать ею. Ульрика с Феликсом Ягером и, похоже, что этого ей и хотелось. Конечно, случались между ними размолвки, дававшие Максу повод надеяться, что когда эти двое разбегутся, Ульрика может обратиться за утешением к нему. Эти его надежды столь хрупки, что вызывают уныние и немалое смущение, однако это всё, на что он реально может рассчитывать.
Какой печальный парадокс. Он, посвящённый во многие тёмные тайны магии чародей, способный подчинять своей воле демонов и чудовищ, не в состоянии прекратить думать об одной женщине. Ульрика удерживает его сильнее, чем какая бы то ни было пентаграмма способна удерживать демона, но, похоже, что она об этом даже не догадывается. Как–то ночью в Карак Кадрине, будучи пьян, он даже признался Ульрике в своей безумной страсти, но она не обратила на это внимания, и даже после этого их отношения остались только лишь дружескими. В определённом смысле, его это оскорбляло.
Он хорош собой, имеет вес в обществе, обеспечен доходом от своих занятий магией. Многие женщины считали его привлекательным, однако в молодые годы он был слишком поглощён своей учёбой и обретением знаний о магии, чтобы обращать на них внимание. Теперь Макс наконец–то нашёл ту, которая ему нужна, но она даже лишний раз не посмотрит в его сторону. Макс был достаточно разумен и догадывался, что в его влечёт к Ульрике в том числе и поэтому. Но в то же время полагал, что, не откажи она в первый раз, он всё равно продолжал бы испытывать к ней страстное влечение. Макс достаточно знал о делах сердечных, чтобы понимать, насколько нелогично они могут развиваться.
Не то чтобы это имело значение. Макс попался на крючок и сознавал это. На грёзы о том, как он спасает ей жизнь и заслуживает её благодарность, уходило столь же много времени, как на учёные занятия. Макс понимал, что даже если все четыре великих Силы Хаоса окажутся внутри городских стен, он будет оставаться тут до тех пор, пока здесь она. Сие раздражало, поскольку Макс ощущал, что достиг нового уровня энергетических возможностей, и понимал, что необходимо все силы бросить на их изучение. Теперь Макс был уверен, что если сравнивать магические силы в чистом виде, он уже на равных смог бы потягаться с любым из своих старых учителей, и что подобного уровня мастерства достиг, будучи ещё молодым. Вероятно, причиной тому недавно пережитые им приключения, перенесённый стресс, заклинания, применённые им в сложных обстоятельствах, но было ощущение, что за последние несколько месяцев он обрёл невероятную силу.
Макс покачал головой, удивляясь, как может тратить столько времени на беспокойство об одной женщине, в то время как весь мир близок к тому, чтобы разлететься вдребезги. За последнее время он был очевидцем атак скавенов в северных землях, драконьих нападений в горах, орочьих племён на тропе войны. Похоже, что злые силы активизировались, подобно шершням из потревоженного гнезда. Есть ли какая–либо связь между этими событиями? Инстинкт и опыт подсказывали Максу, что, вероятнее всего, таковая существует.
Серый провидец Танкуоль осматривал зал. Он был возмущён. Как эти придурки из клана Творцов осмелились обвинить его в провоцировании этого нелепого бунта? Не его вина, что они неспособны держать в повиновении собственных рабов. Танкуоль осматривал зал, который был его тюрьмой, обращая внимание на необычные живые предметы меблировки, являющиеся отличительной чертой клана, удерживающего провидца в заключении. Здесь имелось покрытое шерстью кресло, подстраивающееся под фигуру Танкуоля, когда тот опускался в него, и надутое пузыреобразное существо, продуктом выделений которого являлось вино из плесневелых ягод. Тут был ковёр, что шевелился под лапами провидца, словно живое существо, и необычное окно с полупрозрачной плёнкой, которое открывалось, когда он хлопал в ладоши. Ну, по большей части. В те моменты, когда Творцы не размышляли о том, что Танкуоль попробует сбежать.
Сбежать! Само предположение раздражало его. Он — серый провидец, один из избранных Рогатой Крысы, уступающий силой и влиянием лишь самому Совету Тринадцати. У него нет необходимости сбегать. Он приходит и уходит по своей воле, без каких–либо объяснений с низшими существами. Танкуоль щёлкнул хвостом, почесал морду, затем потёр загнутые козлиные рога, выпирающие из его головы. Всё это в теории. Похоже, Творцы с этим не согласны.
Всему виной болван Ларк. За всем этим стоит он. Таково мнение Танкуоля. На это неоднократно намекало то жирное чудище, Изак Гроттл, когда они виделись в последний раз. Каким–то образом, проявив демоническую изворотливость, способности к которой Танкуоль никогда в нём не подозревал, его бывший прислужник сбежал из заключения и поднял скавенских рабов на бунт против хозяев. Вероятно, Ларк заявил, что мутации, произошедшие в его теле за время краткого пребывания в Пустошах Хаоса, некоторым образом представляют собой благословение Рогатой Крысы, а он пророк, чьё предназначение — вести расу скавенов к великой славе. Танкуоль не знал, что бесит его больше — мысли о собственном заточении или то обстоятельство, что его бесполезный слуга присвоил себе полномочия, чрезмерные даже для серого провидца. Почему–то Танкуоля не удивляло, что даже Ларк умудрился отыскать среди олухов–Творцов достаточное число остолопов, поверивших в столь очевидную ложь. Вне всякого сомнения, народ, у предводителей которого хватило глупости пленить серого провидца Танкуоля, способен поверить в любую чушь.
Дверь раскрылась и низкое негромкое хихиканье возвестило о появлении Изака Гроттла. Холодным взглядом смерил Танкуоль своего соперника и бывшего подчинённого по провальной Нульнской кампании. Отношения между ними никогда не отличались особой тёплотой, и пленение Танкуоля не способствовало улучшению ситуации. Прежде чем бросить в свою пасть нечто мелкое и живое, Творец облизал свою морду длинным розоватым языком. Существо издало пронзительный предсмертный крик. Гроттл выдал звучную отрыжку. Клыки его были в крови. Даже такого бывалого скавена, как Танкуоль, сие зрелище приводило в замешательство. Он не припоминал, что когда–либо видел столь же жирного крысочеловека, как Изак Гроттл, и столь же самовлюблённого.
— Ты готов признать своё участие в этом подлом заговоре? — поинтересовался Гроттл.
Танкуоль пристально поглядел на него. Он подумывал было вызвать ветры магии и спалить жирного скавена на месте, но оставил сию мысль. Подобно скряге, накапливающему жетоны искривляющего камня, он должен копить силы. Нет ни малейшего понятия, когда те могут потребоваться ему для побега. Если бы только тот шар необычного искривляющего камня, отданный ему магами Хаоса, таинственным образом не испарился перед началом восстания, у Танкуоля было бы больше чем достаточно магической энергии для осуществления побега. Иногда Танкуоль гадал, имеется ли какая–либо связь между этими двумя событиями, но отвергал эту нелепую мысль, из которой следовало, что его перехитрила пара человек, хотя такое практически невозможно.
— Я говорил тебе, что не знаю ни о каком заговоре, — рассерженно прочирикал Танкуоль.
Гроттл вразвалочку прошёл вперёд и плюхнулся в живое кресло. Ножки кресла согнулись, и оно издало стон боли, прогнувшись под весом скавена.
— Нелепица. Полная чушь. Совет Тринадцати будет извещён об этой дерзости. Они не потерпят неуважения, проявленного в отношении лица, отправленного по заданию Совета.
Это была чистейшая правда. Только глупец вмешается в любое из дел, получивших одобрение тайных правителей расы скавенов. К несчастью, совершенно очевидно, что глупцов в клане Творцов хватает.
— И в чём конкретно заключается это задание Совета? — спросил Гроттл, обращая на протест Танкуоля не больше внимания, чем мог бы уделить яростным жалобам крысёныша. — Если ты оказался на землях клана Творцов по заданию, то почему не предупреждены правители Адской Ямы?