Страница 34 из 43
Маэлен же наоборот была очень сосредоточена. Она была менее улыбчива, но в тоже время выглядела более искренней. И от этого казалась взрослее и привлекательней. Итальянские или испанские корни, отчетливо прослеживающиеся во внешности моей новой знакомой, говорили намного больше, чем улавливал, цепляющийся за обычно привлекающие мужчину моменты, глаз. Страсть и огонь молодого тела были аккуратно вплетены в теплые оттенки нежного осеннего побережья внутреннего мира.
- Ты меня рассматриваешь. - Тихо, почти шепотом констатировала Маэлен.
- Никаких слов, только шелест викторианских нарядов.
- Прости? - Маэлен отложила столовый прибор и улыбнулась.
Я поспешил объяснить:
- У тебя светло-карий цвет глаз. В те времена этот цвет доминировал на балах, приемах и светских раутах. У тебя красивые глаза.
Маэлен рассмеялась и с этим смехом ушло нервное напряжение, которое не чувствовалось, а скорее угадывалось в нашем молчании. Продолжая есть, Маэлен наблюдала за мной.
- Как у тебя так получается?
- Что именно?
- Заставлять других видеть в тебе героя, при этом совершенно не скрывать своей слабости.
Не слишком поняв о чем говорит Маэлен, я просто пожал плечами.
- Бобовое рагу было восхитительным.
Опять воцарилось молчание.
- У тебя есть план? - Спросила Маэлен. В ее голосе звучал не только вопрос, но и тревога.
Немного подумав, я ответил:
- Нет, четкого плана у меня нет, но я думаю, что знаю каким образом вытащить нас отсюда. Для этого мне понадобится несколько вещей.
Не поднимая головы, девушка молча кивнула. Я начал перечислять:
- Газеты с финансовыми колонками за последний месяц, мобильный телефон для звонка заграницу и чтобы ты передала пару посланий в нужные места, для нужных людей.
Вместо ответа, Маэлен еще несколько раз кивнула головой. Доев свою порцию, я откинулся на спинку кресла и глубоко вдохнул. Впервые за несколько последних дней чувство тревоги уступило ощущению спокойствия и расслабления.
- Стефан, мне через два часа нужно будет уйти. Это не на долго. Смотри, сверху живут совершенно нелюбознательная пара. Они каждый день, кроме воскресенья, уходят около восьми утра. Возвращаются вечером, примерно к девяти. Снизу живет мистер Орландо. Ему уже столько лет, что он слышит только свой работающий на всю громкость телевизор. Но к нему приходят родственники. Сильно не топать, говорить по тише и проблем ни с верхними, ни с нижними не возникнет. Главное, это окна напротив. Там живут надоедливые дети, которые последние несколько месяцев нашли себе занятие, смотреть прямиком сюда. - Описав указательным пальцем круговое движение, указала на всю комнату. - Если мы завесим окна, то это сразу вызовет ненужные нам подозрения. Поэтому я предлагаю тебе переместиться на кухню. - Через секунду добавила. - Там жалюзи. Я сомневаюсь, что они будут обыскивать этот район. Дальние фавелы, скорее «Да», но здесь у них нет такой власти. Хотя это зависит от того, по какой именно причине ты сидишь сейчас в моем кресле, а не в полицейском участке.
Маэлен, как и я понимала, что в тот момент, когда она открыла мне двери своей квартиры, ее дальнейшая жизнь в фавеле была попросту невозможна, а ее личная жизнь подвергалась точно такой же угрозе, как и моя. На что она надеется? Или в действительности она просто скрывает свою человечность под ледяной маской страха? Мне было приятно думать именно так. В конце концов, разве суть не в том, чтобы проявлять человечность в абсолютно не человеческих условиях? Иначе, смысла в человеке как виде было бы не больше, чем в открытой консервной банке. Вся жизнь - это путешествие по целой вселенной разноцветных мыльных пузырей связанных между собой чудесными линиями волшебства жизни. Не стоит ждать от волшебника поблажек, он свою работу сделал, нам остается всего лишь совершить невозможное, первый шаг.
34
Выйдя из кабинета шефа, Ричард тихо прикрыл дверь.
- Сайлен, старик выразил нам с тобой благодарность в виде внепланового отпуска.
- Нас отстранили? - Спросил Сайлен.
- Почти.
- Не скажу, что удивлен. У меня вчера созрела одна мысль, пошли я тебе кое-что покажу.
Зайдя свой кабинет, который уже несколько лет напарники делили на двоих, Ричард понял, что сегодняшнюю ночь Сайлен провел именно здесь. Весь стол был усеян какими-то справочниками, исписанными листами и прочим бумажным хаосом который разводил вокруг себя Сайлен во время работы. Почувствовав что он на что-то наступил, Ричард посмотрел под ноги. Десяток опустошенных кофейных стаканчиков валялись вокруг мусорной корзины.
- Выкладывай.
- Садись и слушай. - Вынув из кармана и протянув небольшой диктофон, напарник откинулся в кресле.
Ричард подвинул стул и, усевшись за свое рабочее место, включил аудио запись. Раздался мужской голос. Прослушав переписанную с автоответчика запись, перешел к следующей, которую Сайлен, видимо, взял из местного полицейского архива.
- Ну как тебе? Даже на слух сразу становится ясно, что нам звонил не покойный Уотенберг. К обеду будет официальное заключение экспертов.
Прослушав запись еще несколько раз, Ричард спросил:
- Ты хоть завтракал?
- Нет. Всю ночь искал голос Уотенберга.
- Молодчина Сайлен, молодчина. - Эти слова хоть и были искренними, но звучали тихо и как-то особенно апатично. - Пойдем напарник, нужно хорошенько подкрепиться. Правильно говорят, что дело считается закрытым не тогда, когда преступник пойман, оно считается таковым, если интересы государства превозносятся над интересами проживающих в нем граждан. Рио - это не место для грусти или печали. Рио де Жанейро это не просто город контраста, это яркий исполин, сумевший объединить в себе не только бедность и богатство, счастье и горе, успех и проигрыш. В Рио каждый рано или поздно находил надежду. А надежда это уже определенная победа, если не над сложившимися обстоятельствами, то однозначно над собственным миром грез и молитв.
- Рич, ты отдавал кассету финансовому отделу?
- Нет.
На лице Сайлена заиграла улыбка.
- Отлично, позавтракаем по дороге.
- Куда ты собрался?
- Нам необходимо встретится с Джимом.
- А ты случайно не забыл, что нас фактически освободили от этого дела.
- Ну, во-первых, это будет дружеская встреча, а во-вторых, официально мы все еще занимаемся всем этим дерьмом. Мы ее толкнем финансовому. Обычная межведомственная сделка.
Ричард с недоверием посмотрел на напарника:
- Ты хочешь продать информацию?
- Не продать, а обменять. Слышал о таком понятии как «бартер»? Все равно этим парням из финансового ничего не светит. А тут признание.
- Оно ничего не даст, там одна вода.
- Ну, вот и хорошо. Главное, что там есть голос самого Стефана Майерса. Нужно заставить Джима немного помечтать о своем повышении.
Как ни пытался, но Ричард не мог понять к чему ведет напарник.
- Зачем нам все это надо?
После некоторого молчания Сайлен ответил:
- Не нам, Майерсу. Для начала мы заставим выдать нам все, что имеется у финансового, а потом ты возьмешь то, что нам удастся достать, и направишься к своему новому знакомому.
Ричард хлопнул Сайлена по плечу.
- Если нас в итоге уволят, то меня радует, что Джим отправится следом.
Офицеры колко рассмеялись.
35
Я аккуратно пробрался в отведенную мне кухню. Мое спальное место ограничилось двумя сложенными пополам одеялами и одной подушкой. Надо отдать должное хозяйке, повсюду царили чистота и порядок. Каждой вещи было отведено свое место, а любые попытки вторжения обнаглевших насекомых, изначально пресекались огромным количеством специальных ловушек.
- Ты давно живешь одна?
- В этой квартире я живу одна с того самого момента как поселилась. А это уже, ни много ни мало, пять лет.
Я кивнул:
- Приличный срок для достаточно юной девушки.
Маэлен прошла в душ. Не желая смущать себя, я перевернулся на бок. Шум падающих на кафель капель чем-то напоминали один из тех спонтанных, летних, проливных дождей, когда большинство людей начинают искать укрытие, а некоторые, самые отважные, специально замедляют шаг, или вообще, остаются на месте, для того чтобы полноценно насладится освежающей влагой.