Страница 19 из 43
- Как и прежде, Картель «Добрый христианин». Если мне не изменяет память, то они отвоевали его в позапрошлом году и надо сказать в их оправдание, порядка стало намного больше, чем прежде.
Еще раз глянув на часы, Ричард спросил:
- Ты со мной?
Сайлен замялся.
- В этот раз я пропущу. Мне кажется, что я заслужил небольшой отдых.
- Хорошо, будь на связи. Думаю, нам придется съездить в «Мимозу». - Уже поворачиваясь, добавил Ричард. - Не официально, без значков и лишнего шума.
Открыв двери и войдя в светлое, но слишком душное помещение Ричарда охватило чувство раздражения. Говорить - это не мое. Вместо меня отлично говорят факты и доказательства, но выступать самому с речью, да еще перед несколькими отделами, это было слишком.
-Всем доброе утро. Как вы уже наверняка знаете, вчера произошло задержание, которое повлекло за собой ночные трагические события, в которых был ранен сотрудник полиции Эстер Вагнер. Главное связующее звено между работой финансового и убойного отделов является Стефан Майерс. К сожалению, до сих пор о судьбе подозреваемого ничего не известно. Джим, я попрошу, чтобы твои ребята в первую очередь занялись банковскими счетами как мистера Майерса, так и Мистера Уотенберга. Мне надо чтобы вы отследили абсолютно все транзакции, которые были пропущены за последний год. В связи с тем, что главный фигурант является гражданином Соединенных Штатов Америки, мы известили наших коллег из США о произошедшем и в течении нескольких суток к нам должны прибыть несколько агентов. Как только у меня будут их имена, я сразу же сообщу вам. Я надеюсь, что мы будем работать быстро и слаженно. Уверен, никаких недоразумений и сокрытий найденной информации не будет. Опять же хочу напомнить, что в первую очередь Майерс проходит по делу об убийстве, остальное отходит на второй план. Ричард замолчал и медленно обвел глазами всех присутствующих. Он подумал: «Нет, про Мимозу я Вам сейчас ничего не скажу». - А теперь, прежде чем вы начнете задавать мне свои вопросы, я добавлю несколько слов. На нас сегодня наехали, мать вашу, и наехали очень серьезно. Поэтому можете забыть все, что я говорил ранее и слушать, слушать, слушать! Война она такая, без крови не бывает. Прошу запомнить перед тем как ввязываться в драку. Я никому не позволю издеваться над моими людьми. Между нами говоря, мне наплевать на мистера Майерса и все его махинации. Но мне не наплевать, что в этом деле есть ниточки, которые тянуться в сторону темной стороны Рио. Я не прошу, я требую, черт возьми, чтобы уже к вечеру передо мной лежала карта, а на ней было отмечено, то самое место, где находится Стефан Майерс живой или мертвый. В не зависимости от его состояния мы должны взять его первыми. В конце концов, кто здесь волки? Кто доминанта? Я вас спрашиваю! Если нам бросили вызов, то мы его не просто примем, мы разорвем всех тех, кто посмел это сделать. И Джим, не путайтесь у нас под ногами, может случайно зацепить. - С этими словами Ричард расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и быстрыми шагами покинул конференц зал.
21
Кто более уверен в себе? Тот, кто никогда ничего не имел или тот, кто все потерял? Странное ощущение: ночной свежий, но теплый воздух, с едва уловимым запахом уличной еды. Редкие крики быстро гаснущим эхом блуждают в этом загадочном лабиринте. Частые, приятные голоса, глухие, звонкие, мужские, женские, как молодые, так и по старше, доносятся из разных уголков . Странно, но шум совершенно не мешает. Хочется не только слушать, но еще и представлять себя определенной частью всего этого упорядоченного хаоса. Несколько часов как ночь обрела власть над тьмой и словно дуновением запустила черное таинство внутрь фавел. Люди не сопротивлялись, и не потому, что это бесполезно, а наоборот слишком желанно. Уже около часа я стоял у окна и наблюдал за чудом освобождения от дневной суеты. Несколькими ярусами ниже по склону пара строений, соединенных одной крышей образовывали своеобразную танцевальную площадку. Яркое освещение создавало иллюзию театрального представления. Несколько десятков парней и девушек не просто танцевали. Они парили в зажигательных латиноамериканских ритмах, как будто говоря: «У тьмы есть власть над светом, но нет над огнем в наших сердцах». Мои мысли были одновременно здесь и где-то очень далеко. Там, где у жизни нет прав, а смерть может открыть свое лицо. Я был вместе с Марком. Одним единственным другом во всем Мире. В моем Мире. Странное ощущение нереальности произошедшего. Хотелось просто найти телефон и позвонить ему. Он возьмет трубку, и мы обменяемся приветствиями. Но так не будет. Будет другое. Длинные гудки, как пунктуация разделяющая пространство мертвых и живых. Плакать не стыдно, как не стыдно любить или верить. Я смотрел на танцующих людей блестящими пишущими немые письма глазами. Память - это всего лишь отрывки историй. Иногда они значат намного больше, чем может показаться на первый взгляд. Именно память делает нас теми, кто мы есть. С помощью нее мы можем поддавать анализу настоящее, будущее, прошлое. Опровергать, подтверждать и сомневаться. Перелистывая страницы самой значимой книги, написанной самой жизнью, мы раз за разом обращаемся к любимым моментам. Изредка открываем сейф дорогих сердцу мгновений и слишком небрежно отмахиваемся от того, что на первый взгляд делает нас слабее. Но это неправда. Каждая секунда, которая была пройдена и превращена в некоторое подобие параллельной, правильной жизни, в которой мы могли бы поступить иначе, чуть лучше, отважней, заботливей, умнее есть неотъемлемой частью нас самих, в независимости от наших мечтаний и сожалений. Нам с этим жить, и нам выбирать, сколько всего мы будем прятать от самих себя. Всегда нужно помнить, что играя с собственным разумом вы обрекаете себя быть разоблаченным еще до того момента как успели придумать правила.
22
Как только ночь поглотила Рио и дала разрешение многочисленным фонарям, лампочкам, неоновым лентам, ярким рекламам и прочим светящимся штукам превратить город в своеобразную гирлянду Ричард решил, что пора наведаться туда, где по его мнению могли быть следы ведущие если и не к самому Майерсу, то однозначно в сторону его дела.
- Ричард, ты знаешь, почему эти фавелы назвали «Вилла Мимоза»?.
- Мне все равно, почему фавелы называют разными красивыми названиями. Вероятно, таким образом, жители этого места пытаются хотя бы названием украсить свою часть этого мира.
- Ничего ты не знаешь. И как это ты умудрился столько лет бродить по Рио с совершенно неправильным представлением по поводу самого значимого явления во всей Бразилии. Вот, это я и имею в виду. К проблеме, если ты считаешь ее таковой, надо подходить со знанием дела, иначе ничего путного не выйдет. Цветок Мимоза, имеет несколько видов, а точнее подвидов. Многие думают, что это связанно с яркими частыми цветами, которыми это растение усеяно во время цветения. Но они ошибаются. Точно тебе говорю, все до единого. Я немного почитал и выяснил, есть такая разновидность, ее называют «Мимоза стыдливая». Угадай почему. Ну, давай уже. Если не имеешь своей, то прояви хоть немного уважения к моей любознательности.
- Я слушаю.
- Когда прикасаешься к лепесткам, то они чудесным образом, оживают и складываются.
- Ну и к чему ты это ведешь. Я могу тебе гарантировать, что такие понятия как «стыд», «совесть» и прочие моральные качества ты там не найдешь.
- А я и не говорю, что они там присутствуют. Все дело в том, что люди специально подчеркивают то, чего им не хватает. Возможно, это своеобразный клич о помощи, возможно, наоборот бравада.
- Сайлен, перестань нести чепуху. Мы почти приехали. Значками во всех подряд не тыкать, стволами тем более. И веди себя прилично, хоть у тебя и нет жены, а за одно и обязательств, но что-то мне подсказывает, что когда-то придет время, и ты захочешь это исправить.
Сайлен закрыл глаза, поднял руки и уперся ими в мягкую обивку крыши автомобиля.
- Рич, когда это ты успел стать таким моралистом.
- Тогда, когда моя жизнь стала принадлежать двум любимым мною людям.