Страница 31 из 35
Ватек, нахмурившись, отошёл в сторону.
- Пошли, Клаус, - торопила Харита, глядя на вялого Кресса, опустившегося во тьму под деревом.
Взяв Кресса под руки, они пошли по пыльной улице. Шагали мимо домов, над которыми среди редких туч висел тревожной рыбой одинокий месяц, освещая покатые черепичные крыши, стройные тополя, смородиновые кусты, пыльные вишни, вяло шелестящие тёмно-зелёной листвой.
Далеко позади остались гуляющие. Слышны были только голоса, пение и музыка.
Где-то поскрипывало колодезное колесо, заливисто лаяли собаки да стрекотали цикады.
- Кажется, здесь, - промолвила Харита, показывая дом на окраине.
Над домом висела синяя звезда.
Ферроль вошёл во двор и постучал в дверь дома.
Спустя время звякнул запор, и показалось лицо женщины. Это была Эмилия Петтчер.
- Простите, что так поздно, - сказал Ферроль, представившись. - Мне хотелось бы видеть Фабиана Петтчера. Мы нуждаемся в его помощи...
Женщина забеспокоилась.
- Он только сию минуту покинул двор. Сказал, что пойдёт смотреть ночной салют и провожать Хариту. Быть может вы разминулись?
Ферроль поблагодарил и вышел на улицу, не обращая внимания на лай собак. Он пошёл наугад на шум и буквально наткнулся на Фабиана у колодца. Опустив ведро, с которого пил воду, художник, вытирая лицо, выслушал Ферроля.
- Сейчас. Я обязательно отвезу Хариту, - с волнением сказал Фабиан.
- Она у причала, - сказал Ферроль, с надеждой пожимая Фабиану руку.
Фабиан бросился в темноту. Он бежал по хорошо знакомым ему дорожкам, не успевая увёртываться от веток, хлещущих по лицу.
На причале горел одинокий фонарь, вокруг которого облаком кружились мошкара и ночные мотыльки.
Харита с Крессом сидели на скамье. Кресс сидел согнувшись, опустив лицо.
Харита радостно бросилась навстречу Фабиану.
- Как хорошо, что ты здесь! Мне так сейчас нужна твоя помощь, - воскликнула она.
Фабиан крепко поцеловал её и, промолвив "сейчас", бросился отвязывать лодку.
Свежий ветер, развесивший неводом тучи, наполнил парус, и они быстро пересекали пролив.
Харита рассказала о празднике. Фабиан слушал нахмурившись, опустив взгляд.
- Тщеславие присуще многим людям, в том числе жителям нашего городка. Они гордятся часто бесполезными, бестолковыми вещами, иногда совершают бестолковые поступки, которые губят их жизнь. Это тщеславие, пустозвонство страшно, потому что передаётся и детям. Они растут покинутыми, предоставленные влиянию улицы и особенно таким, как этот Рекастер, растут самоуверенными, презирают искусства и науку.
- И, увы, это так прилипчиво, - сказала Харита, кивая. - И гибельно...
Они пересекали тёмную воду, в которой колебались месяц и звёзды, как вдруг далеко лопнул воздушный взрыв, рассыпавшийся искристыми звёздами. Взлетела ракета, разрезая ночное небо.
- Это отец! Какая красота! - воскликнула Харита.
***
Ферроль прибыл в форт спустя час. Запустив последнюю ракету, он не вернулся на общее пиршество, тем более его труд был оплачен.
Он терпеть не мог общества пьяных людей, а ситуация на празднике к тому времени не была благоприятной.
Он сразу же пошёл к дому одиноко живущего Вильсона, бывшего матроса, который давно ушёл с праздника.
- Что-то недоброе затевается, гарпун им всем в глотку, - говорил старый моряк Ферролю, когда они плыли в мерцающем ночном море. - Там, где появляется этот акулий выкормыш Рекастер, хорошего не жди! Да и Ватек мне в последнее время не нравится. Ты правильно сделал, что ушёл...
- Я своё отработал, - сказал Ферроль, - а смотреть на пьяные рожи мне противно. Мне за это деньги не платят (на этой фразе Вильсон захохотал). Даже на празднике в Лимасе этого не было.
- Ну, о чём говорить, гарпун им в глотку! Праздник в Лимасе был культурный и благородный. А здесь группа перепившихся мозгляков! Не принимаю я этого. Раньше такого не было. Я помню времена без этих твоих салютов, но благопристойные и весёлые. Бывало сам герцог заезжал... А теперь... Перепились, как свиньи! Привечаем уродов, гарпун им в пасть!
Они пристали у форта, и Ферроль попрощался с Вильсоном.
На небе ярко горели созвездия, подрагивая в чернильной космической тьме.
Во дворе форта пылал костёр, за которым сидели в ожидании Ферроля Харита с Фабианом, Генри Вансульт с Дамьеной и приехавший к ним вечером Флетчер. Перебравший лишнего Кресс крепко спал в комнате Ферроля.
Сначала Фабиан был молчалив и как бы сторонился Генри, но непосредственность, дружелюбие и добрый юмор молодого охотника расположили его к нему, а Дамьена казалась художнику простой и доброй. С Флетчером Фабиан был немного знаком.
После прибытия Ферроля, который с удовольствием присел у огонька, все стали говорить об отдыхе.
В связи с тем, что до дома Вансультов и Дамьены добираться было достаточно далеко, Флетчер пригласил их переночевать в его имении.
Так и решили. Флетчер запряг лошадь, и повозка тронулась, увозя Генри и Дамьену.
Фабиан тоже собрался ехать, но Ферроль предложил художнику заночевать у них в крепости.
Фабиан покачал головой.
- Я, прежде всего, переживаю за мать. Она будет волноваться, у неё слабое сердце, - промолвил художник, поблагодарив за приглашение. - Тем более ночь ясная, а плыть мне недолго.
Когда они вышли с Харитой на берег, девушка поцеловала Фабиана на прощание. Под серебряным светом звёзд они увидели тёмную точку вдали, которая постепенно приближалась.
- Постойте, подождите, - послышался голос. - Важное сообщение!
- Вильсон, это вы? - спросил удивлённо Фабиан. - Вы вернулись?
- Что-то случилось? - встревоженно спросила Харита.
- Случилось, гарпун им в глотку, - проворчал старый моряк. - Только я пристал к берегу, как мне принёс мальчишка записку. Знаете, от кого? От Гревса! Слушайте, вас собираются брать на абордаж!
- Гревс был на празднике, я видела, - сказала Харита.
- Он собирался ночевать в доме Ватека. И кое-что узнал опасного для вас, - сказал моряк. - Пойдёмте к свету.
Уже в форте, при свете лампы они прочли записку.
"Важное сообщение для Ферролей (старый форт Бернгрев). Дело обстоит так. Я был на празднике. И слышал, что говорили между собой Ватек и Рекастер. Ватек говорит: "Эти Ферроли давно у меня на подозрении. Люди ими недовольны". А Рекастер говорит: "Я ждать не буду. Сегодня же выжгу это змеиное гнездо. Но людям моим заплатить надо. Сколько положишь?" А Ватек говорил: "Наши решили..." И далее он назвал сумму, но шёпотом, я не услышал. В общем, вам спасаться надо. Вот, решил предупредить".
- Странная записка, - промолвил Ферроль задумчиво.
- Но стоит ли доверять Гревсу? - спросила Харита.
- Во всяком случае порох сухим держать надо, - проворчал старый моряк. - О том, что обыватели с острова раскрывают свои пасти против вас - я уже слышал! Клаус, ты опытный человек, знаешь, что там творится. Вам уходить из форта надо.
- Уходить? Но куда? - спросила тревожно Харита.
- Ну, хотя бы к Флетчеру. На его мызу, - предложил Вильсон. - Правда его дом осады не выдержит. Если за дело возьмётся Рекастер и его головорезы...
- Да и подвергать риску такого человека, как Флетчер очень не хочется. Он столько сделал для нас!
- Ладно! Вильсон и Фабиан, вы отправляйтесь на остров, а мы будем решать. Вас они не тронут, - сказал, задумавшись, Ферроль, то вынимая трубку, то пряча её в карман.
- Я не оставлю Хариту. А вы, Вильсон, передадите весточку моей матери, - решительно сказал Фабиан.
Когда они вышли на берег, художник показал рукой вдаль.
- Поздно. Смотрите...
Небо пылало палево и грозно.
Пролив был усеян чёрными точками лодок, на которых мерцали огни.
- Это они, - сказал Вильсон. - Опоздали... Пять лодок... Факелы жгут, акулья глотка! Срочно запирайте ворота. Есть чем?
- У нас есть замок и засовы, - сказал Ферроль. - Хари, сбегай, запри запасной выход из форта. Фабиан проводит тебя.