Страница 27 из 35
Юнона едва не зацепила Миранду плечом, когда та проходила по аллее, что-то сунула ей в руку, и служанка, как ни в чём не бывало, зашагала дальше. Лишь в доме Флетчера, под лестницей, она рассмотрела маленький мешочек с порошком, образовавшимся от растёртых кореньев.
Позже, войдя в спальню хозяина, Миранда зажгла лампу и, застилая белоснежную постель, быстро оглянулась и что-то положила под подушку. Она успела взбить её, как была схвачена крепкими руками.
Женщина вздрогнула, обернулась. Перед нею стоял Скабер - суровый, безжалостный, невесть откуда появившийся.
- Ты что здесь делаешь? - опомнилась Миранда.
- Давай сюда! То, что ты прячешь под подушкой хозяина.
- Там ничего нет!
Сильным толчком Скабер оттолкнул Миранду и полез рукой под подушку.
И тут же знакомый мешочек заколебался перед глазами Миранды, как приговор!
- Ты что, с ума сошёл! Этот мешочек я всегда кладу ему под подушку, чтобы он лучше засыпал! - воскликнула служанка.
- Не ври! Вчера и предыдущие три дня его не было. Я уже тут четыре вечера караулю! А вот и поймал птичку. Сейчас мы посмотрим, что здесь. А, так это ядовитый корень каррандины. Его испарения вредны для организма! Ты хотела отравить нашего хозяина?
- Нет. Только сделать так, чтобы он забыл прошлое..., - промолвила Миранда, подняв ладони кверху.
- Опять ложь! Не дури мне голову! Этот корень ядовит. Он для смерти!
- Подожди. Это не я! Это всё Юнона! Не говори Флетчеру! - запричитала Миранда, блестя белками глаз.
- Нет уж! Давно я наблюдаю за твоим коварством. Всё будет доложено.
- Нет! Получай!
Серебряной рыбкой сверкнул стилет, который Миранда носила в переднике. Скабер согнулся, вскрикнул от боли, а Миранда, выхватив мешочек, прыгнула в окно.
Вбежавший в комнату с ружьём Флетчер застал лишь тяжело раненого Скабера, да серый порошок, рассыпанный на подоконнике.
Он тут же велел всё убрать. Немедленно послали за врачом.
Утром в кустах нашли и мешочек. Миранда исчезла.
Х╤╤. СИНЯЯ ДУБРАВНАЯ ВЕРОНИКА
Харита стояла рядом с отцом в новом лёгком белом платье в синий горошек, кокетливо присборенном на талии. Её загорелые руки были обнажены.
Утро развернулось во всей своей красе - в свежести ветра, звонких криках чаек, звуках плещущегося моря.
- Ах, Клаус, не беспокойся, всё будет в порядке. Я ведь буду не одна, а с Фабианом, - говорила девушка отцу. - Останешься сам на хозяйстве.
- Я буду работать в оружейной, есть заказ, - сказал Ферроль, смущённо глядя на дочь.
- Да, конечно, папа, - и она поцеловала отца в колючую щёку.
Харита вышла через ворота на берег. Синие волны морщинисто колебали морской простор.
Девушка пристально всматривалась в горизонт, где виднелся берег островка.
От него приближалась точка. Вскоре чётко вырисовалась лодка под парусом, хлопающем на свежем бризе.
Закатав повыше штаны, Фабиан спрыгнул в прибой и повёл за собой лодку, пока она не уткнулась носом в берег. Он, радостный, сияющий, помог Харите взойти на тёплые доски.
- Извините, чуть задержался. Возился с парусом.
- Ничего. Сегодня ветерок и так хорошо. Волны морщатся, смотрите.
- И закручиваются гребешками. Да, красиво!
Парус хлопал, набирая ветер.
Спустя полчаса они пристали к острову д"Авелес, заросшему у берега, но вполне цивилизованному чуть вдали.
Посёлок рыбаков был аккуратный, словно игрушечный - белые домики под розовой черепицей крыш.
Сохли рыбачьи сети. Мимо прошёл крепкий бородатый человек с веслом на плече. Пробежал в сторону пляжа десяток медных босых ног чумазых детей.
Харита и Фабиан пошли по прямой пыльной улице и свернули на окраину.
Видно было, как за домами шевелилась и шептала на ветру роща.
- А вот и мой дом, - сказал Фабиан, показывая на крепкое строение в глубине фруктового сада. Рядом росла старая, треснувшая груша, и жужжали пчёлы у улья.
Во дворе было красиво и тихо. Цветы колебались на тонких стебельках почти у самого порога, а крыльцо скрывал вьющийся виноград.
- Вы живёте один? - спросила Харита.
- Нет, с мамой. Отец погиб давно, во время шторма. Он был корабельный механик, плавал почти круглый год, поэтому видел я его редко. Но зарабатывал он очень хорошо. Мы смогли построить этот дом. Мама работает на верфи. Она человек религиозный, всё свободное время проводит за чтением Священного писания, - рассказывал Фабиан.
- Вы что-то заканчивали?
- Кроме начальной школы - специализированное художественное училище в Гертоне. А так - самообразование, у нас библиотека - тысяча томов!
- Простите за вопрос. А вы никогда не были женаты?
- Сейчас нет...Вот не нашёл подходящего человека. Она была, но ... мы расстались...
- Ага, понятно, - кивнула головой Харита, опустив глаза.
- Да, был такой эпизод в моей биографии, - охотно рассказывал Фабиан. - Одно время я работал на хозяина в Гертоне. Стал его младшим поверенным. Ну, и как это часто бывает, успел жениться на его дочери. Мы мало жили вместе. Она была человеком с тяжёлым характером, своевольной и вспыльчивой. Мы развелись, я был вынужден оставить эту работу...Пойдёмте в дом.
Харита кивнула и через коридор они вошли в комнату с плотно занавешенными окнами. Посредине стоял маленький стол.
Фабиан зажёг лампу, и со стен уставились персонажи его необычных картин.
Харита очарованно осматривалась вокруг.
- Но это только часть, пойдёмте я вам покажу остальные, - пригласил Фабиан.
Одна из комнат была огромной и напоминала выставочный зал. Картины были своеобразными и небольшими по размеру.
- Вот мои работы. Но они не имеют успеха и сбыта. Они далеко не всем нравятся, но может вам всё же придутся по вкусу.
- Меня ваши работы привлекли ещё в Гертоне... Но... послушайте. Если их мало покупают, то как же вы живёте? - спросила Харита.
- Я живу тем, что работаю ещё и оформителем, и дизайнером. Оформляю виллы и особняки богатых господ. Как-то у меня купили пару картин. Я был счастлив, как могут быть счастливы только ангелы на небесах!
Они ходили мимо полотен.
Одна из картин называлась "Пегасы и дикари". Повернув крылатого коня фантастические уроды тащили из его крыла перья. Они тут же ломали их с ужимками и гримасами обезьян. Второй конь летел из облаков вниз, стремясь ринуться на мучителей, но вдалеке, с лестницы плоских скал, спешили новые полчища странных двуногих, размахивающих дубинками и цепями.
- Какая это страшная картина! Ваши рисунки оригинальны и незабываемы! - сложила ладони потрясённая девушка.
- Они, в общем-то, представляют современное общество и его отношение к культуре, - пояснил Фабиан.
- Но, положим, не всех членов этого общества...
- Не всех, но большинство...Увы...
- А эту картину я знаю, - сказала гостья, показывая лёгким жестом на стену. - Впечатляющая работа!
- Да, это моя "Рука на скале". Маме она тоже нравится. Рука ухватилась за скалу в последнем усилии!
На полотне видна была только рука, уцепившаяся за край пропасти. В ней выражена вся сила отчаяния и ужаса повисшего над пропастью человека.
- А вот, обратите внимание, одна из последних работ. "Жизнь в яблоке", - заметил Фабиан.
- Да, интересно. Какие-то люди живут в середине яблока, делая в нём ходы, комнаты. Какая у вас фантазия! А это что за огромные глаза?
- Эта работа называется "Глаза природы". Написана пару лет назад.
На полотне большие глазные яблоки наблюдали, как люди рубили лес.
- Да, это остро! И актуально..., - промолвила девушка, нахмурившись.
- К сожалению!
- Ваши картины такие содержательные и со смыслом. Мне нравятся, - сказала Харита, серьёзно глядя на Фабиана.
- А вот эта посвящена вам! - промолвил Фабиан, показывая рукой. - Она написана совсем в другой манере.