Страница 25 из 35
- Если хотите, - заявил Юстин Бредт, - мы пришлем вам двух рыбаков, которые здесь посторожат и переночуют.
- Вот видите, каким бывает вежливым Юстин, когда нужно, - стеснённо заметила Бонифация, не совсем довольная вмешательством жениха. - Тогда вашему отцу нет причин оставаться дома. А мы пришлём за вами большую хорошую лодку, так что вы будете ехать спокойно и в безопасности.
- Благодарю вас, - с удовольствием сказала Харита, - я к вам приеду.
Бонифация почувствовала к Харите некое своеобразное женское недоверие, а Харита вполне по-доброму отнеслась к гостье, она даже расположилась к ней и встала её проводить.
Бонифация тоже встала и начала собираться. Но затем, помедлив, села и спросила молодую хозяйку, доверительно глядя ей в глаза:
- Правда ли, дорогая Харита, что у вас взращены какие-то особенные, чудно-прекрасные цветы, которые вы никогда и никому не показываете?
Девушка обаятельно покраснела, и Фабиан заметил её смущение: говорить неправду и притворяться она не могла, а отвечать подробно ей не хотелось. Её взгляд замкнулся, утратив весёлое выражение, и, беспомощно разведя руками, Харита нерешительно произнесла:
- Не знаю, что вам на это сказать. У меня, правда, есть немного цветов, которые - это тоже правда - я почти никому не показываю, но никак я не думала, что о них станет так известно.
- О, о них говорят! Ну хоть, например, был разговор у фермера Коллотина, где мы были прежде, чем зайти к вам. Он говорил, что, по слухам, цветы у вас больше Юстовой шляпы и такие красивые, что не наглядишься!
Фабиан заёрзал на своём стуле. Он вспомнил цветник и своё впечатление от этих цветов, которое, кажется, останется на всю жизнь. Ему даже захотелось к кистям и краскам, чтобы перенести их на холст.
"Почему Харита не показывает этих цветов желающим? Ведь красота должна принадлежать всем! Странно... Очевидно имеет на это свои причины", - думал он.
Его любопытство возросло, хотя он заметил, что девушке чем-то неприятен этот разговор и ему стало жаль её.
- Ну, может быть, когда вам наскучит одной любоваться этими цветами, вы их нам покажете, - захохотал круглолицый Юстин Бредт, демонстрируя лукавые ямочки на щеках.
- О, нет! - живо возразила Харита, уже тихо смеясь. - Поверьте, никак нельзя. Никто не увидит их.
- А если мы вам заплатим? - спросил внезапно Юст, подняв брови, распахнув широко маленькие глазки, плененный очевидностью тайны.
- Зачем вы так? - укоризненно промолвил Фабиан. - На всё есть воля человека...
- Что мне вам сказать, Юст, - мягко обратилась к гостю Харита. - Никто не вправе допытываться у меня ответа... Но так и быть, скажу. Чтобы понять, почему не показываю эти цветы, надо их видеть. Поэтому-то их и нельзя никому видеть.
- Замысловато сказано! - проревел Юст, покачав головой.
Бонифация же, переступая с ноги на ногу, слегка надулась, пристально и тяжело рассматривала Хариту, обескураженная оборотом разговора.
- Боитесь, что их кто-нибудь стянет? - скептично заявила она. - Ну, так приезжайте в д"Авелес, я вам покажу такие тюльпаны, каких, верно, нет и в ваших оранжереях.
- Да! Мы чиниться не будем! Приходите! Смотрите! Хватит на все глаза, даже ещё останется!
Довольный своей речью, Юст рассмеялся и обтёр лицо пёстрым платком.
- Теперь мне уж так захотелось увидеть ваши цветочки, что я не отстану от вас, - поднимаясь, произнесла Бонифация.
Харита потупилась, нахмурив брови.
Заметив её реакцию, Бонифация поняла, что сказала лишнее и добавила:
- Да ладно, не волнуйтесь так, милая. Что ж поделаешь? Ваше право, ведь вы хозяйка в своём доме, а мы... Мы - люди, право, не гордые и не обижаемся. Идём, Юст. Приезжайте, дорогая Харита.
Они вышли на нагретые солнцем камни двора, косясь издалека глазами на виднеющийся за деревьями цветник.
Харита провела гостей до ворот, а потом обернулась, глядя в глаза Фабиану:
- А вы что же? Передумали ехать за красками?
Фабиан смутился.
- Нет, конечно, поеду... Но, я вам должен признаться...
- В чём?
- Когда я вошёл к вам во двор, я самовольно... посетил сад и видел ваши цветы, - промолвил Фабиан.
- О, господин художник, так вы не в меру любопытны! - воскликнула Харита, розовея щеками.
- Простите, - опустил глаза Фабиан.
Харита вздохнула.
- Ну, что с вами поделаешь... Ладно, раз уж видели, то значит вы допущены..., вам можно...
- Ваши цветы волшебны, необычны и прекрасны...
- Рада вашей оценке, - спокойно сказала покрасневшая Харита.
- А где вы нашли такие?
- Они остались мне от моей бабушки. Я имею ввиду семена. Я нашла мешочек с семенами под названием "Не тронь меня" и сначала, честно говоря, даже не могла понять значение этой надписи. Я стала садить и растить свой сад и, поначалу, пускала в него желающих. Впрочем, их было очень немного. Все относились к моим цветам совершенно обычно. Пока не зацвели "недотроги". А вы какие цветы видели?
- Ну розы и тюльпаны, гиацинты и крокусы, само собой. И такие большие цветы, белые, как снег...
- А это и есть "недотрога"! - с улыбкой воскликнула Харита.
- Вот как!
- Но вы ещё не всё видели! - заявила девушка и вдруг взяла художника за руку. Тепло её руки стало передаваться ему, разлилось по всему телу.
- Пойдёмте.
Она повела его по узенькой тропинке в сад, где за зеленью деревьев, будто огни, пылали чудные цветы.
- Вот это и есть те фантастические, как говорят, цветы. "Недотрога", -сказала Харита, легко трогая рукой большие белые цветочные головки. Они будто потянулись к девушке, и она их гладила.
- Но почему вы не хотите показывать их людям? Разве можно скрывать такую красоту? - спросил очарованный чудом Фабиан.
- Можно. Иногда красоту можно скрывать, потому что люди бывают разные. И эту красоту люди могут испоганить и осквернить.
- Вы боитесь, что вашу "недотрогу" вытопчут, вырвут или украдут? Но кто решится на такое? Это же настоящее чудо! Красота неописуемая!
- Бывает, что люди рвут красоту, чтобы забрать её с собой, ломают чудо, чтобы узнать его изнутри... А эти цветы, кроме того, ещё и необычны тем, что они распускаются при виде хороших людей, радуют их глаз и цветут при них, а вянут и гибнут в присутствии людей плохих, дурных, коварных и жестоких... Они могут расти лишь в тёплой атмосфере внимания добрых людей...
Художник на время замер, поражённый словами Хариты.
- О, так эти цветы с необычными свойствами! Настоящее волшебство! - воскликнул он.
- Получается так! - сказала Харита. - Скорее - чудо! И великая тайна...
- Что касается ваших слов о людях...Наша нынешняя жизнь, увы, время катастрофически одиноких людей. Это время зависти, скрытности, подозрительности, замкнутости, одинокости во взглядах.
- Я с вами согласна. Часто у живущего человека нет близкого и верного друга, который думает также, как ты, переживает также, как ты, верит в тоже, что и ты. С которым можно взявшись за руку пройти жизнь. И как следствие - одиночество и тоска. А эти цветы - они спасение! Мне Генри Вансульт даже рекомендовал продавать их, уверяя, что я стану на этих цветах миллионершей! Но ... я не могу этого сделать, сами понимаете почему!
- Да, при таких их свойствах - нельзя! Да разве можно всё лишь продавать и, благодаря всему необычному, наживаться! - воскликнул Фабиан.
Харита посмотрела на него с теплотой и интересом.
- О, как вы правы! Не всё измеряется деньгами! Я так и ответила Генри.
Фабиан всё не мог отвести взгляда от цветов.
- А какой запах! Чудесные цветы!
- Вы ещё не видели моего "рокамболя". Это очень ароматный и красивый цветок. Он так не реагирует, как "недотрога", но не сможет расти на грядке у людей злых и дурных, - сказала Харита и вновь взяла его за руку.
Они подошли к ещё одной маленькой грядке.
Фабиан увидел цветок формы сильно развёрнутой лилии, чёрный снаружи и золотой внутри, величиною примерно с небольшое блюдце. Край цветка - кружевной, и был чуть отвёрнут. Средина цветка была карминного цвета, а подцветник - как старое золото. Листья на стебле были круглые и зубчатые.