Страница 14 из 35
Харита какое-то время тоже приглядывалась к незнакомцу. Он стоял под синим небом и палящим солнцем, и ветер едва шевелил кудри его головы, в которых проглядывали седые волосинки, а взгляд его был чист и ясен. Она нетерпеливо прошептала отцу:
- Вот, вот, отлично, вот хорошо, чудная примета для начала, соглашайся...
- Что ты там шепчешь? - громко спросил Ферроль, заметив красноречивость выражения обрадованного лица девушки. - Ну, что вам сказать? - обратился он к выжидательно стоявшему Рейтару.
Ему стало жаль этого человека, манера и голос которого выказывали достоинство.
- Дело обстоит просто - нам человек нужен. Тут нужно всё привести в порядок, дом и внутренний двор привести в годное для жилья состояние. Убрать камни, ветки и листья, разобрать доски, засыпать ямы пола...
- Не только это, - сказал Рейтар, приглаживая загорелой рукой волосы. - Как вы говорили между собой, - надо поправить очаг, сделать крышу, окна, короче говоря, надо всё... Всё то, что хотела ваша дочь...
И он внимательно посмотрел в глаза Хариты.
- Тогда мы согласны нанять вас, - произнёс Ферроль, вставая.
Он пожал протянутую руку и назвал своё имя и дочери.
- Очень приятно. Считайте, что договорились, - сказал Рейтар. Отряхнув шляпу, он чуть приподнял её и водрузил на голову.
VI. ЗВУК ПОЛЕВЫХ КОЛОКОЛЬЧИКОВ
На другой день, к удивлению служанки Миранды, Ферроль поднялся около пяти утра. Не дожидаясь завтрака и пробуждения Флетчера, он съел на кухне кусок вчерашнего пирога и отправился в форт.
Клаусу Ферролю хотелось поскорее навестить своего неожиданного помощника. Он нёс ему узелок с едой, лопату и кирку.
Деревья на берегу шумели от утреннего ветра и волновалось сиреневое море. Облака были розовыми, подсвеченные лучами восходящего солнца.
Стояли лунные ночи, поэтому Рейтар смог работать без фонаря. За ночь он видимо и не прилёг. Его заросшее лицо приняло одеревенелое выражение; руки распухли, он часто вздрагивал, дышал коротко и глухо.
Он глядел на Ферроля неистовым блестящим взглядом измождённого человека.
"Но кто бы выглядел лучше, соверши он то, что сделал за сутки этот человек", - подумал Ферроль.
И действительно - все камни были удалены с внутреннего двора, а самые ровные, плоские из них собраны к развалинам дома, чтобы было чем настлать пол. Двор начал обретать жилой вид. Древесный и железный лом возвышался грудой в углу стен, большая часть листьев и веток были сожжены ночью в костре.
- Рейтар! - воскликнул удивлённый Ферроль, положив инструменты и показывая рукой вокруг, - вы совершаете воистину геркулесовы подвиги! Вы меня просто потрясли... Но, послушайте... Харита ещё вчера была встревожена вашим видом, а сегодня я скажу, что так работать вы сможете не более двух-трёх дней. Быть может, вы торопитесь куда-то уйти?
Рейтар вздохнул и вытер лицо.
- Всё это пустяки, - произнёс он, вздыхая. - Нет ничего страшного и необычного в том, что я делаю. Но, я правда устал, вы правы, надо передохнуть. Достаньте мне три бутылки вина, а лучше - местной можжевеловой водки.
Ферроль какое-то время молчал, глядя ему в лицо, словно обдумывая его слова.
- Хорошо, я достану вам водки. Харита принесёт вам бутылки, а я ещё куплю в здешних лавках необходимые материалы...Слушайте, друг мой, - Ферроль положил руку на твёрдое плечо измученного Рейтара, - я чувствую, что не радость привела вас сюда. Вижу по глазам - что-то гнетёт вас, и хотел бы узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь?
Рейтар молчал, утаптывая каблуком землю и не глядя на Ферроля. Потом заговорил, как будто решив что-то для себя.
- Великое счастье, что я встретил вас... Вот что я вам скажу. Я оказался здесь не случайно. Я жду вестей от одной женщины. Место условлено, она знает этот блокгауз. Я ждал вчера, ночью и утром, но никто не пришел. Обстоятельства таковы, что дальнейшее молчание можно объяснить лишь тем, что произошло нечто печальное и непоправимое. Между тем, оставаться здесь я могу ещё не более трёх, самое большее - пяти дней. Всю чёрную работу я для вас сделаю. Но вы действительно можете мне помочь. Будьте добры, когда будете в городе, послать телеграмму по адресу: Гертон, Старый рынок, дом два, Леонелле Кончак.
Рейтар достал из нагрудного кармана измятый листок бумаги и подал его Ферролю. Тот достал из кармана очки. В записке стоял адрес. Текст кратко гласил: "Я жду ответа". Почерк, орфография, манера ставить знаки и цифры - всё указывало руку образованного человека.
- Хорошо, я всё сделаю, не беспокойтесь, - сказал Ферроль, кладя записку в бумажник. - А вам советую хорошенько поспать.
- О, нет, - быстро ответил Рейтар. - Слово "сон" звучит для меня чудно, как название странной рыбы.
Он говорил, искусственно сдерживая страшный порыв рассказать о своём состоянии, действительно потрясающем, если бы оно открылось.
- Вы, вот что... Купите водки. И ещё...что вы собираетесь брать? Составлен ли список?
Рейтар вымыл руки и лицо в ручье и сел под липой перекусить. Они с Ферролем какое-то время говорили о материалах, причём все замечания Рейтара выказывали немалую практичность и знание вещей. Ферроль спрятал записку и покинул форт, оставив Рейтара сидеть и смотреть, как струится и пенится вода в ручье.
***
С утра Абрахам Флетчер был плотно занят хозяйством и садом и решительно отвергал помощь Хариты. Тогда она сама нашла себе дело: наскоро сметала из старой юбки чёрный передник и обшила его голубой лентой. В этом переднике девушка и встретила вернувшегося с форта отца, но тот был так рассеян, и голова его была занята различными мыслями, что он не заметил обновки.
Харите пришлось тряхнуть подолом своего передника, покружиться вокруг Ферроля, чтобы тот всё же похвалил её.
Харита хотела обидеться, но раздумала. Ей предстоял большой и сложный день, она собиралась ехать с отцом за покупками и было не время для обид. Так как Флетчер уже отправился на свои участки, то Миранда накрыла стол на двоих.
За завтраком Ферроль сказал серьёзно, глядя в тарелку:
- Вот что, Харита, когда мы придем в лавку, я куплю три бутылки водки и ещё кое-что самое необходимое, а ты отнесёшь всё это Рейтару. И не уходи из крепости, побудь там с ним. Он что-то не нравится мне сегодня. Сделано им столько, сколько могли бы сделать три человека за два дня. Он не спит, выглядит тяжело, болезненно и с мучением ждёт каких-то вестей.
Харита заметно расстроилась.
- Ах, Клаус, я ещё со вчерашнего дня мечтала походить по магазинам и покупать различные вещи. Но раз ты просишь...Рейтар конечно заслуживает доброго отношения к себе...
- Я тебя понимаю, девочка моя, но нет радости в досках и инструментах. Ещё он попросил меня послать телеграмму, и я обязан это сделать.
Ферроль достал из кармана записку и показал Харите.
- Во всём, как смотрит и говорит Рейтар, чувствую я сильную, высокую душу, - продолжал говорить Ферроль, отодвинув тарелку, - но она, душа эта, поражена, быть может, смертельно. А так как мы сами милостью Божией и участием доброго человека начинаем склеивать свою жизнь, то должны так же отнестись к чужому несчастью.
Харита жалостно вздохнула.
- Ты пригляди за ним, - повторил Ферроль.
- Хорошо, отец, - кивнула Харита. - Я там буду тебя ждать.
Ферроль заметив, что она немного упала духом, привлёк её к себе.
- Мы сейчас пойдем купим с тобой посуду, провизию, какую-то материю для белья, чтобы было тебе занятие; потом ты отнесёшь что-то из посуды и пищи в блокгауз. Там готовь всем нам бродяжий обед.
- Скажи, Клаус, а Рейтар уже поправил очаг?
- А вот на это я и не обратил внимания. Будешь там - посмотришь...
- Впрочем, я могу сделать его сама, - сказала Харита, - несколько камней, железный лист с отверстием; раз-два и готово.