Счастливчик

Когда она входит, не встаю, так и продолжаю сидеть на кровати, скрестив ноги. Знаю, что невежливо, но я же инвалид, верно? Значит, мне простительно.

— Джордж прислал мне отчет о твоем сканировании, — заявляет с порога.

Кто бы сомневался.

Делаю вид, что удивлен, приподнимаю брови.

— Ты знаешь, что у тебя больше сломанных костей, чем целых? — восклицает Изабелла.

Она правда думает, что я сломал их и не заметил?

Ну да, я был гиперактивным ребенком, а кости у меня обычные, естественно, они не выдерживали всего того, что я вытворял: откуда прыгал и падал.

— В теле человека больше двухсот костей, — напоминаю с усмешкой, — так что я и половины не попортил.

Но Изабелла решила воспылать праведным гневом, и ничто ее не остановит.

— Это она, эта ужасная женщина, которая тебя воспитывала? Она не заботилась о тебе? Не следила?..

Усмешка слетает с моих губ.

— Не смей, — обрываю ее тираду.

Не кричу, не повышаю голос, но что-то в моем лице заставляет ее замолчать.

Изабелла передергивает плечами, словно от холода (я уже понял, она так делает, когда нервничает).

— Ты должен понимать, я волнуюсь, — впервые говорит что-то, хотя бы отдаленно напоминающее извинения.

— Я понимаю, — отвечаю, продолжая прямо на нее смотреть, как и она на меня. — Но не надо. Со мной все хорошо, а переломы все старые и давно заросли.

Вижу, как дергается уголок ее губ — ей хочется возразить. Тем не менее Изабелла в кои-то веки решает придержать свое мнение при себе.

— Мы поговорим об этом позже, — сдается и направляется к двери. — Отдыхай.

— Угу, — отзываюсь. — Спасибо.

Но мое "спасибо" летит уже в захлопнувшуюся дверь.