Счастливчик

Ди не спорит. Да тут и не поспоришь. Если ценен, значит, не убьют. Не убьют — все равно сбегу.

— Как, ты говорил, называется препарат для стирания памяти? — уточняет.

— Слайтекс.

— Ты знаешь, что это? Как он работает?

Дергаю плечом.

— Читал. Есть такой. Им часто лечат людей с психотравмами. Стирает из памяти последние события за месяц, год, десять лет — зависит от дозы. Побочки никакой. Иногда воспоминания частично восстанавливаются, но не у всех и не в полной мере. А еще это дорогая штука, и в аптеке ее не купишь. Но руководство утверждает, что сможет доставить на Пандору партию к концу месяца.

— Значит, я все забуду?

— А ты хочешь помнить и остаться на Пандоре? — отвечаю вопросом на вопрос.

Дилайла отводит взгляд.

— Я бы хотела тебя помнить.

Нет, она решила сегодня меня добить? Я и так в принципе не всегда дружу с логикой, а с женской — и подавно.

Встаю, подхожу к ней, сажусь на край кровати, заглядываю девушке в глаза и спрашиваю прямо:

— Ди, чего ты от меня хочешь?

У нее розовеют щеки, прикусывает нижнюю губу.

— Прости меня, — говорит, глядя в сторону.

— За что?

— За то, что все время нашего знакомства только и делала, что навешивала на тебя ярлыки и обвиняла во всех грехах.

Усмехаюсь.

— Говорил же, я необидчивый.

Ди вдруг тянется и накрывает мою руку, лежащую на покрывале, своею.

— Поговори со мной, — просит. — Пожалуйста, не работай сегодня. Просто поговори.

— О чем? — кладу вторую ладонь поверх ее кисти.

Дилайла слабо улыбается.

— О чем угодно. Расскажи что-нибудь.

И что-то в ее глазах такое, что отказать не могу.

— Ну ладно, — начинаю весело, — но учти, я обожаю рассказывать, потом не жалуйся.

— Не буду, — обещает, руку не убирает.

— Ну, тогда слушай. Как-то раз мы с Лэсли… Лэсли — это мой лучший друг, жуткий зануда и будущий мозгоправ, но человек отличный. Так вот… С чего я начал?

Дилайла смеется.

— С того, что как-то раз вы с Лэсли…

По-моему, я совсем пропал — горы готов свернуть ради ее улыбки. А уж потрепаться часок, чтобы отвлечь от грустных мыслей, так это вообще раз плюнуть.

— А, точно, — продолжаю бодро. — Как-то раз мы с Лэсли решили отправиться в поход. Ну, лес, палатка, лоно природы…

— Вы подожгли лес?

— Погоди, — шутливо шикаю на нее. — Не перебивай. История почти драматическая. А до драмы недалеко, когда с тобой в поход отправляется целый отряд охраны твоего дядюшки-на-тот-момент-президента, — добавляю доверительно: — Это вообще, скажу тебе, застрелиться можно. Вот мы и сбежали.

— Куда? — Ди уже давится смехом.

— В пещеры. Куда же еще? Кстати, у Лэсли клаустрофобия, ага. Тогда он о ней и узнал…