Счастливчик

ГЛАВА 35

Они не похожи на преступников или на мафиози из кино, как я их себе представлял. Обычные люди: двое мужчин и женщина.

Мужчины гладко выбриты и аккуратно подстрижены, высокие и темноволосые, оба одеты в пальто длиной до середины бедра (у одного — темно-серое, у другого — черное), брюки со стрелками. У того, который в черном, пальто распахнуто и открывает вид на строгий пиджак, белоснежную рубашку и галстук.

Мужчинам лет по сорок, а женщина гораздо старше. Рыжие коротко стриженые волосы тронуты сединой, ярко выраженные морщины под глазами и у рта. Она тоже одета по-деловому: в пальто и брючный костюм, — только на шее яркий голубой шарф.

Мы с Изабеллой стоим посреди забоя в компании Пятилапа и охранников, а троица идет нам навстречу. За ними тоже следует охрана: двое почти лысых мордоворотов, выражением лиц больше напоминающих роботов, а не живых людей.

Под землей нет ветра, поэтому здесь значительно теплее, чем снаружи. Расстегиваю куртку и тут же ловлю на себе возмущенный взгляд Изабеллы.

— Что это? — шипит она, не разжимая зубов и фальшиво улыбаясь для неспешно приближающихся гостей, косится куда-то в район моей груди.

— Что? — не понимаю, опускаю глаза — вроде все на месте.

— Что на тебе надето? — у нее даже губы побелели от бешенства, а учитывая, что она пытается улыбаться, выглядит это по-настоящему жутко.

— Футболка, — отвечаю очевидное: сегодня я надел ярко-зеленую с желтым принтом на груди. Футболка как футболка, удобная, с длинным рукавом.

Изабелла обреченно прикрывает глаза, будто вознося молитву невидимому богу.

— Надо было выдать тебе форму. Какой позор.

Усмехаюсь и ничего не отвечаю. То татуировка на моей руке — позор, то волосы недостаточно коротко подстрижены, теперь вот одежда ей моя не нравится.

— Добро пожаловать, — когда до приехавших боссов остается пара метров, Изабелла срывается с места и шагает навстречу. — Рада снова вас видеть, — приветствует, широко улыбаясь.

— И мы рады, — кивает тот, что в сером и все еще застегнут на все пуговицы. У его пальто высокий воротник-стойка, вынуждающий владельца постоянно держать подбородок приподнятым.

Его спутники молчат. Лысые охранники зыркают по сторонам, пытаясь разглядеть возможную угрозу. Впрочем, это совершенно без надобности: парни Изабеллы уже согнали всех рабочих в дальний угол, чтобы не мешали. Как овец в сарае, ага.

— Позвольте представить вам моего сына, — продолжает выслуживаться начальница местного сектора. — Его зовут Александр.

Глаза всех троих устремляются ко мне. Возникает дурацкое желание помахать рукой и сказать: "Привет". Вместо этого сдержанно улыбаюсь, позволяя себя рассматривать.

— Алекс, познакомься с господином Норрисом, — серый, — господином Шикли, — черный, — и госпожой Корденец.

Господа, надо же. Ну, хоть не их величества.

— Очень приятно, — отзываюсь.

— И нам, — подает голос женщина, и я понимаю, что она еще старше, чем мне показалось. Ее глаза неприятно шарят по моему лицу. — Значит, ты то самое молодое дарование?

И пауза. Ждет-то чего?

— Получается так, — отвечаю.

Взгляд-прицел госпожи Корденец перемещается от меня к Изабелле.

— Симпатичный, — выносит вердикт.

Может, я чего-то не понимаю? Мне казалось, мы продаем не меня, а Пятилапа.

— Спасибо, — благодарит Изабелла, будто моя внешность — результат ее кропотливого труда. Смотрите-ка, даже румянец прорезался.

Снова повисает молчание. Изабелла продолжает улыбаться, будто пытается угодить чуть ли не на молекулярном уровне.

Откашливаюсь, привлекая к себе внимание. Сколько можно-то?

— Давайте приступим, — предлагаю, отступаю в сторону, где за моей спиной ждет своего часа робот. — Это Пятилап, — тонкие брови женщины, то есть госпожи Корденец, становятся домиком и продолжают удивленно подниматься вверх, — название рабочее, — быстро поясняю, пока они совсем не ушли за линию роста волос. — Пятилап умеет вот что, — задаю программу на коммуникаторе, и робот приподнимается на своих "гусеницах" и быстро едет к стене.

Боссы молча следят за процедурой извлечения синерила. Поглядываю в их сторону — изумление на лицах сменяется довольством прямо пропорционально количеству выполненных Пятилапом действий.

— Собственно, все, — как только блестящий ровный камень оказывается в тачке, отключаю робота, и он покорно "засыпает" у стены. — Можно задать непрерывную программу, и работа не будет требовать непосредственного вмешательства человека. Работает на аккумуляторах, время функционирования без подзарядки — двадцать часов. Два часа на восстановление.

Если бы Изабелла умела летать, она бы уже взлетела под потолок — довольная, гордая.

— И сколько таких ты можешь сделать? — подает голос господин Шикли, тип в распахнутом черном пальто.

К этому вопросу я тоже подготовился.

— Без дополнительных поставок — сорок две штуки.

— Время? — требует Корденец.

Пожимаю плечами.

— Один — три-четыре дня на штуку. Если будут помощники — быстрее.

Троица переглядывается. В глазах так и мелькают счетчики будущей прибыли.

— Сколько нужно людей, чтобы сделать все сорок за неделю? — задает вопрос Норрис.

За неделю? В таком случае стоило бы спросить, сколько я смогу не спать, прежде чем паду, как загнанная лошадь.

Качаю головой.

— За неделю не управимся в любом случае, — Изабелла снова бледнеет, пытается убийственным взглядом донести до меня, чтобы не спорил, но делаю вид, что не замечаю. — Даже если вы дадите мне людей, разбирающихся в технике, — продолжаю уверенно, — им все равно придется объяснять, чего я от них хочу. Это время. После первой партии и переходе в другие секторы работа пойдет быстрее, так как люди набьют руку. Кроме того, программировать роботов я планирую самостоятельно, больше одного в день, учитывая контроль технической части, не успею. При большом желании — два.

— То есть месяц? — подводит итог пожилая госпожа.

Киваю.

— Грубо говоря, да. Точно сказать не могу. Плюс-минус пара дней в случае форс-мажора.

— Месяц — это уже отличный результат, — высказывается Норрис, поглядывает на Корденец. Похоже, таки она здесь самая главная.

— Неплохой, — нехотя соглашается женщина. Ей хочется все и сразу, еще бы. — Изабелла, сколько в твоем секторе технарей, способных помочь с работой?

— Трое, — виновато признается та.

Корденец хмурится, поглаживает кончик своего голубого шарфа тонкими иссохшимися пальцами с короткими не накрашенными ногтями.

— Дадим еще семерых, — решает. — Десять тебе хватит? — это уже мне.

— Думаю, да, — отвечаю. Во всяком случае, больше народа на складе элементарно не поместится.

— Отлично, — хищно улыбается женщина, не прекращая поглаживать шарф, будто это ее любимый питомец. — И за это мы должны отпустить… этих? — пренебрежительный кивок головой в сторону, где столпились испуганные рабы.

Выдерживаю пристальный взгляд неприятных водянистых глаз со светло-рыжими ресницами.

— Я полагал, Изабелла уже изложила вам суть моего предложения?

Кивает, соглашается.

— Слайтекс — и в добрый путь, верно?

— Верно, — подтверждаю.

— У нас парни завтра вылетают, — подсказывает Шикли, сверившись с данными в коммуникаторе. — Можем заказать. Как раз к концу месяца доставят.

Женщина смотрит под ноги, выслушивая своего… помощника? Затем поднимает глаза на меня.