Страница 57 из 74
— Ни капли крови! — подумал Орм, глядя на зверя. — Болезнь? Яд, подброшенный вместо приманки охотником? Но Бер не станет жрать всякую дрянь…
Неожиданно маленький вихрь взметнул пыль пересохшего русла. На миг зависнув, он, словно живой, развернулся в сторону Орма, как будто хотел оценить, с кем свела его жизнь.
— Просто вихрь? Или Дух Чащи? — быстро мелькнула мысль, но Орм уже знал ответ. Духу Чащи без разницы, кто перед ним: человек или зверь, лишь бы что-то живое и теплое. То, что способно дышать и ходить. Люди, лошадь и Бер стали первыми жертвами Духа.
— Теперь твой черед! — словно бы говорил Орму вихрь.
Против Духа защита — огонь. В мешке было огниво, но Орм уже видел, что он не успеет зажечь ничего. Встав спиной к дромму, чтобы ствол дерева смог прикрыть, Орм все же сунул руку в мешок. С гадким, очень пронзительным воем вихрь ринулся прямо к нему. Инстинктивно Орм выбросил руку с кинжалом, который уже не светился, а мрачно чернел в свете дня. Он не знал, сможет ли его выручить этот клинок, но вихрь резко вильнул прочь.
— Прекрасно! — подумал Орм.
Вихрь, отлетев, вновь завис, словно бы выжидая. Дух Чащи не жаждал напасть, но и улетать прочь он не стал. Дух чего-то ждал. Орм вынул огниво и высек искру. Зажечь ветку дромма весной было трудно, ее пропитала насквозь влага. Искры гасли раньше, чем Орм мог раздуть огонь. Вихрь “наблюдал”. Когда Орм наклонился, пытаясь раздуть пламя, он, мерзко взвыв, устремился опять к человеку. Орм вскинул кинжал и заставил его пролететь мимо. Но он почувствовал: Дух Чащи не слишком сильно боится оружия. Вихрь словно бы проверял, как себя поведет человек.
Еще два вихря взмыли с земли, устремляясь к нему. Орм стоял. Он уже не пытался раздуть пламя, он просто не подпускал эти вихри к себе, безуспешно пытаясь достать их Железом Сфер. Но Духи Чащи легко уклонялись. Орм стал выдыхаться. Падение в странный колодец, нежданная встреча со стаей крылаток, рана в ноге, долгий путь измотали его…
Орм не знал, примерещилось это ему, или женский лик впрямь проступил между белых стволов кучки хрупких деревьев, растущих меж дроммами. Это лицо было бледным, как лица Руни и Свельд, как лицо Эрла, но не похоже на них. Синева больших глаз, полных света и странной печали была бесконечной. Ни легкой зелени, ни вихря ярко сверкающих искр не светилось в ее мудром взоре. Каштановый цвет прямых длинных волос, ниспадавших до самой земли, почти слился с нарядом…
— Из кожи? Из старой древесной коры? — пронеслось в мозгу Орма, пока он смотрел на нее.
Он не знал, хороша ли собой эта женщина. Облик ее был исполнен такой теплоты и гармонии, что все слова, восхвалявшие внешнюю прелесть, казались пустыми и глупыми. Свет, излучаемый ею, ничуть не пугал. Он был преисполнен любви и прощения.
Глядя в ясную синюю бездну ее глаз, Орм вдруг ощутил себя малым ребенком, который, давно заплутав на дороге бесцельной, не слишком-то правильной жизни, нежданно обрел свою Мать. Мать, которую он потерял так давно, что забыл о безбрежной любви, охраняющей каждого, кто пришел в мир.
Уже много веков в Гальдорхейме не пели ей гимнов, не строили храмов… О ней позабыли почти все, однако Великая Мать не карала своих неразумных детей, поклонявшихся новым Богам… И неважно, как их называли, ее неразумных детей: вирдами, лесными Рысями, или же пришлыми. Каждый, кто знал и любил эти земли, был дорог ей…
Орм не понял, откуда он знает об этом, но сердце наполнилось светлым томительным чувством. Ему захотелось склонить перед нею колени и тихо молить о прощении за свою грешную жизнь. Он забыл о лесных Духах Чащи, с которыми дрался, пытаясь спастись. Напади они вновь, Орм не смог бы себя защитить, но безумные вихри исчезли. Они не посмели приблизиться к Матери.
— Орм, я прощаю тебя и люблю… Ты такой же мой сын, как и все остальные… Не бойся, я буду с тобой…
Орм не слышал ее слов. Он чувствовал этот ответ в ее взгляде, чуть грустной улыбке, исполненной нежности, в легком движении рук, раздвигающих ветви деревьев. Великая Мать подошла к нему так близко, что Орм почувствовал запах коры, теплой влажной земли и зелененьких клейких листов, испускаемый платьем. Она протянула ладонь над его головой… Все вокруг завертелось, задвигалось, и мягкой мрак поглотил разум Орма. Мрак сна, а не смерти. Волшебного сна, поселившего в душу покой…
— Не волнуйся, он скоро очнется.
— Я знаю, — ответила Свельд.
Орм мгновенно узнал ее голос, безумно похожий на голос сестры. Там, в Гальдоре, внимая речам Свельд, Орм часто пытался представить, что с ним говорит Руни. Здесь же ему захотелось услышать, как именно Свельд признается в своей неизменной любви, как доверчиво шепчет, что Бьерн тоже рядом.
— Нас трое… Мы вновь отыскали друг друга, — подумал Орм.
Чувство тепла и покоя, возникшее в сердце в лесу, наполняло его. Орм не знал, была Мать только призраком, или он встретил одну из забытых Богинь Гальдорхейма, но был благодарен Судьбе. Сквозь прикрытые веки он чувствовал свет, но не мог открыть глаз.
— Я пытался понять, с чем ему довелось повстречаться. Похоже, в Гальдоре какая-то нечисть! Но, чтобы узнать, что случилось там, нужно его расспросить самого.
Что-то в этих словах незнакомца напомнило Орму речь Норта, но голос был выше и резче, чем у Хранителя. “Может, я просто его не узнал? Что-то стало со слухом?” — подумал Орм.
— Знаешь, Горад, — начала Свельд, (Орм вновь поразился, насколько она научилась копировать Руни.) — Мне очень не нравится этот приход.
Наконец Орм открыл глаза. Он ожидал, что увидит лесной домик или какую-то хижину, но обстановка небольшой светлой комнаты, где он лежал, посрамила бы лучший из замков Гальдора.
— Да это дворец! — изумленно подумал Орм.
Стройный мужчина, склонившись над столиком, что-то толок в ступке из непрозрачного камня тяжелым пестиком. “А он красив!” — вдруг подумал Орм и ощутил неприятное чувство досады.
Он думал, что одна Руни могла пробудить его ревность, теперь же, при мысли, что рядом со Свельд этот странный Горад, он почувствовал если не гнев, то прилив раздражения. Длинные волосы с чуть красноватым отливом, изящно очерченный рот, изумрудный блеск глаз подошли бы, по мнению Орма, какой-нибудь девушке, а не мужчине, пусть даже и лекарю.
Свельд обернулась к окну, так что он не мог видеть лица. Блеск сияющих снежных волос, заменивших привычное золото, Орма ничуть не смутил. Он еще не забыл, как Эмбала покрасила волосы Свельд, чтобы люди могли перепутать сестер.
— Но зачем она их завивает? — мелькнула незваная мысль. — Да и сам голубой ореол, исходящий от них… Я ни разу не видел такого!
Почувствовав взгляд, Свельд на миг замерла, а потом обернулась к нему.
— Руни?! — выдохнул Орм, не решаясь поверить глазам.
— Да, — спокойно сказала лесянка. — Я здесь. Я не знала, что встречу тебя.
— И я тоже не знал, — усмехнулся Орм, глядя на Руни. — За время побега ты стала намного красивее…
Орм не солгал. Руни словно лучилась неведомым светом, который приковывал взор. За короткое время разлуки жена изменилась настолько, что Орм с трудом верил, что это она. В ней уже ничего не осталось от робкой лесяночки, что пришла в замок, встревожив его сердце. И странный холод, исполненный горечи, так бередивший ему душу, тоже исчез.
— Да, ты стала намного красивей, — опять повторил Орм.
Он ждал, что смутит ее, но Руни лишь улыбнулась в ответ.
— И ни тени тревоги! Ни тени вины за побег! — изумленно подумал он, вдруг позабыв, зачем шел в Агенор.
Орм забыл о тех бедах, что он перенес. Он, не зная о том, как попал сюда, и не подумал спросить, кто привез его в этот дворец. Даже память о Бьерн отступила куда-то. Осталась одна только Руни…
— Она не вернется к тебе, — прозвучал рядом с ним голос Эрла.
Орм и не заметил, когда он вошел.
— Значит, это ты? — тихо спросил Орм у сводного брата. — Ты увез ее?