Страница 38 из 74
— Ты настолько прекрасна, что я не нуждаюсь в вине, — опуская бокал на поднос, сказал он. — Твои поцелуи разбудят и мертвого!
Эта игривая фраза, которая часто звучала с подмостков бродячих трупп, раньше казалась фальшивой, однако сегодня сама сорвалась с языка. Эрл не знал, что Изора воспримет “призыв” совершенно буквально. Когда он почувствовал жар ее губ, ему вдруг показалось, что все поплыло…
— Моя Фея — хозяйка любовных чар, — слышал он страстный шепот Изоры, прильнувшей к нему. — Эта Фея туманит рассудок мужчины, даря ему шанс пережить необычную страсть. А мы, жрицы… Мы служим Пленительной Фее, рождая любовь…
От той робости, что поначалу растрогала сердце, уже не осталось следа. Отстранившись, она поднялась с кресла и, повернувшись к нему, начала, улыбаясь, расстегивать пряжки у верхнего платья. Блестящая ткань соскользнула на мягкий ковер…
— Я на службе Пленительной Феи с тринадцати лет! Я, впервые отдавшись мужчине, узнала, что избрана ею… Мне был вещий сон! Сама Фея пришла ко мне, чтобы меня наделить редким даром любви, — раздавался почти обжигающий шепот Изоры.
Поднявшись, Эрл обнял ее. Ткань последнего нижнего платья казалась почти невесомой, давая почувствовать все ее тело, будившее чисто физический отклик.
— Я сразу узнала ее по венцу из хрустальных цветов и по посоху… Хрупкие змейки, блестящие, как лунный луч, обвивали его, — продолжала Изора, и было неясно, стремится она поделиться когда-то открывшимся чудом или его раздразнить, потому что Пленительной Феи не было с сонме богов, о которых Эрл слышал. И свитки, и старые книги молчали о ней.
— И она приказала мне их проглотить… Нет, не всех! Только двух, двух сияющих змеек… Они наделили мое тело гибкостью и удивительной страстью… Открыли мне тайну интимнейших ласк, о которых не знает простой человек… И во мне появилась особая Сила…
Точеные руки Изоры давно расстегнули камзол и рубаху, однако когда Эрл попробовал снять с нее тонкое платье, она удержала его.
— Не спеши! Я служу Фее, ты — маг Огня… Мы способны с тобой пережить то, что людям пока недоступно! Порывы бессмысленной плоти — ничто перед тем, что мы можем с тобой испытать… Не спеши… — продолжала она, не пытаясь избегнуть его рук и губ, но и не давая ни взять себя на руки, ни уложить на ковер.
Тон Изоры был страстен и нежен, а сам ритм речи густой пеленой заволакивал разум… И странный туман неожиданно вызвал какую-то боль в голове. Словно жало холодной иглы вошло в мозг, пригасив всплеск желаний. Почувствовав что-то, Изора еще горячее прильнула к нему. Ее ласка опять опалила пронзительно- сладкою мукой, гася пробудившийся разум.
— Я только твоя, Ливтрасир! Я твоя… Я пришла в Агенор ради этой минуты! Не бойся меня… Не пытайся укрыть свои чувства за этим Щитом, разрушающим близость сердец… Охлаждающим душу… Лишающим тело всех радостей…
— Наверное, я вправду Выродок! — вдруг промелькнуло в мозгу. — Если я не смогу ее взять, значит, я не способен любить. Я хочу ее… Очень хочу! Так откуда же эта тревога? Чего я боюсь?
— Я твоя, Ливтрасир, — повторила Изора, как будто лишившись всех сил.
Эрл не понял, что сделала женщина, но только тонкое платье, еще прикрывавшее тело, скользнуло к ногам, и Изора за ним опустилась на мягкий ковер. Эрл склонился над ней. Он и сам не заметил, когда распахнулся навстречу призыву, отбросив Защиту, не веря в способность Изоры хоть чем-то ему повредить.
— Покорись! Подчинись мне! Забудь, что имел свою волю! Отныне я твоя госпожа! Ты исполнишь любой приказ! Ты исполнишь все, что я велю…
Она слишком спешила! Попробуй Изора прибегнуть к заклятью чуть позже, приняв его плоть, и Эрл бы уже ничего не сумел сделать. Чтобы отбить заклинание, нужно хотя бы мгновение, чтобы успеть ощутить его и оценить. Но способен ли тот, кто уже предается любви, отразить его?
“Жрице Пленительной Феи” совсем не хотелось с ним спать. Посчитав, что и так довела Ливтрасира до полной потери рассудка, Изора решила прибегнуть к заклятью. Но Эрл, убирая Защиту, успел уловить, что она собирает свою Силу. И, не совсем понимая, зачем это ей, он закрылся опять.
Эрл не ждал такой мощной атаки, он все-таки верил Изоре. Посыл был настолько силен, что прорвался сквозь слабый заслон, острой болью скрутив мозг. Отпрянув, Эрл все же успел осознать, что случилось.
Должно быть, Изора впервые прибегла к такому приему-атаке, поскольку она не спешила ее повторить, дав ему шанс опомниться и создать Щит. Лишь тогда, ощутив, что она просчиталась, Изора опять попыталась достать его.
Магия боя была незнакома ей. То, что заклятье, наткнувшись на Щит, отлетело обратно, всерьез испугало Изору. Почувствовав резкий удар своей собственной Силы, она отлетела к стене, а в душе Эрла неудержимой волной вспыхнул гнев.
То, что Изора сейчас попыталась проделать с ним, было не только жестоко, но и унизительно. В эту минуту Эрл так ненавидел ее, что готов был на все. В душе черной волной поднялась необычная ярость и прежде, чем Эрл понял, что сейчас будет, волна огня резко ударила прямо в окно.
С диким воплем Изора забилась под столик, стоявший в углу. Занавески осыпались пеплом, а рама литой меди тут же расплавилась, чтобы опасть на красивые плиты двора прожигающим жутким дождем. Через пару минут громкий стук в двери и голоса: “Ливтрасир?!” — очень ясно сказали ему, как встревожены воины.
— Все хорошо, — сообщил Эрл через дверь, не впуская охранников. — Я развлекал свою гостью.
Когда они отощли, Эрл чувствовал, что он немного пришел в себя. Выхлест огня снял его стресс и злость. Осмотревшись, он понял, где спряталась “жрица”.
— Иди сюда, — тихо сказал он, надеясь, что ей все же хватит ума не пытаться сейчас спорить с ним.
Но Изора была так напугана, что он был должен убрать столик, чтобы достать ее. Смуглая кожа Изоры теперь стала пепельно-серой от пережитого страха.
— Не надо огня! — повторяла она, как безумная.
Вновь усадив ее в кресло и бросив ей платье, Эрл взял бокал. Вылив вино, над которым Изора пыталась проделывать знаки, он снова наполнил бокал.
— Пей!
Она сразу ему подчинилась.
— Теперь одевайся!
Однако Изора не двигалась. Щеки ее постепенно уже обретали нормальный цвет, но пережитый испуг совершенно лишил ее сил. Прижимая к своей груди мятую ткань, она словно не знала, что делать с ней.
— Ты служишь Скерлингу? — тихо спросил Эрл, надеясь, что женщина скажет ему правду.
— Нет… Я из Фирода. Я дочь купца…
Постепенно, не раз задавая вопросы, Эрл стал понимать, что к чему.
До пятнадцати лет жизнь Изоры была как две капли похожа на жизнь других девушек Фирода. Но она рано созрела, ей очень хотелось любви, а отец полагал, что “малышке” еще рано думать о свадьбе. Однажды, когда он уехал, Изора сбежала из дома с одним молодцом. В нем “была тайна”.
Вскоре любовник начал учить ее странным вещам. Поначалу Изора робела, потом ей понравилось. Кроме конкретных приемов “любви”, он учил ее странным словам и загадочным знакам. Изора не видела смысла в том, что они делали, но через год ощутила, что может подобными штучками “так довести всех, кто носит штаны, что они просто спятят!” (От прежней изысканной речи теперь не осталось следа.) Кроме этих полу-физических, полу- магических навыков странный любовник внушал, как создать обстановку и образ, который сумеет “расположить к себе сердце еще до того, как наивная жертва поймет, что тебе нужно.”
Изоре все это казалось забавной игрой. Но пришел день, когда ее “муж”, как она про себя называла его, приведя в дом мужчину, велел ей испробовать, что она может. Сначала Изора устроила дикую сцену, но парой затрещин он быстро привел ее в чувство, добавив, что стоит ему сказать слово и:
— “Служба” отправит колдунью на казнь! Они сразу в тебе разглядят Силу!
После такого внушения ей оставалось лишь выполнить гадкий приказ, но она не могла побороть в себе чувства брезгливости. От прежних чувств не осталось следа, но отдать свое тело тому, кто не нравился ей, было трудно. Когда ее гость, не владея собой, был готов ее взять, она стала читать заклинания.