Страница 22 из 74
Эрл невольно поежился. Альв, когда так рассуждал, становился похожим на Йонна. За обликом мальчика ясно виднелся старик. Да и смысл рассуждений от Эрла подчас ускользал.
— Подожгут? Но зачем? Кто? — спросил он у Альва, стараясь понять его логику.
— Кто? — усмехнулся мальчишка. — Сосед, у которого взяли ребенка. А может, еще кто-нибудь…
— Подожди, подожди! Ты ведь мне говорил, что хозяин не может ни в чем отказать людям “Службы”? Так разве он виноват?
Альв взглянул на него, словно Эрл сказал глупость.
— Конечно! Ловец или сам Истребитель заходят в простую таверну совсем не случайно. Обычно такие едят и ночуют в Кругу.
Эрл уже знал, что Кругом зовется центральная часть Агенора, которую можно назвать малой крепостью. В Круге, за мощными стенами, жили все те, кто имел настоящую власть и поддерживал Скерлинг. Казармы отряда наемников, склады с оружием, библиотека Запретного и Управление города тоже были в Кругу.
— И когда ловец входит в таверну, то все вокруг знают, хозяин — шпион, помогающий “Службе”!
Эрл только вздохнул:
— А ловец, захотев пить, случайно не может зайти в придорожный трактир, чей хозяин ему незнаком?
Альв кивнул:
— Может, может! Но кто разберет, кто виновен, кто прав? Потому-то хозяева сразу же требуют бляшку. С этой бляшкой любой пострадавший идет в Управление города. Там он найдет и жилье, и еду, и работу. Короче, не сгинет!
Альв думал, что все объяснил, но Эрл снова спросил у него:
— А зачем же тогда поджигать?
“Вот дурак! — прочитал Эрл мысль Альва. — Младенец, и тот бы давно понял все!”
— Понимаешь, поджог — это кара за подлость! Предатель лишится того, что он нажил обманом, а честный не пропадет!
— Интересно… Так значит, у вас в Агеноре шпион должен плакать, лишившись всего, кроме жалкой подачки, а честный — быть счастлив, что смог получить хоть такую ничтожную малость? Я прав?
Альв вскочил:
— Нет, не прав! Ты большой, ты стремишься запутать меня!
После этого спора ребенок надолго исчез. Эрл не знал, возвратится ли Альв. Он не мог не признать, что ему, уроженцу Гальдора, почти не доступна логика тех, кто с рождения жил в Агеноре. Впрочем, где он сумел бы найти свое место? Сын Рыси — ошибка природы, а люди не любят таких…
Эти трое вошли к нему в комнату без приглашения. Эрл почти сразу узнал в невысоком мужчине с седой бородой и каким-то выцветшим взглядом “купца”, приезжавшего к ним в Гальдорхейм. Он не мог не отметить контраст между ним и Меленом. Хотя Мелен был много старше, чем Лунд (незнакомое имя возникло само по себе), он казался сильнее, решительней спутника.
Третий, мужчина лет тридцати, с изумрудным внимательным взглядом, был очень красив. Тонкий профиль, роскошные черные волосы с чуть красноватым отливом, изящные руки в перчатках из плотной неведомой ткани…
— Зачем он их носит? Ведь здесь, в Агеноре, тепло, — подумал Эрл.
Взгляды их встретились, и незнакомец тепло улыбнулся ему. Он был первым, в ком не было страха и озлобления. Мягкость, открытость, спокойствие и простота… Что-то в нем вдруг напомнило Норта, Хранителя из Гальдорхейма. И все же они были разными.
Норт знал все стороны жизни, он видел и испытал, что добро, а что зло. Наблюдая за жизнью людей, помогая заклятием или советом, Хранитель касался тайных бездн подсознания, полных злобы, обиды и ярости, скрытых порочных порывов, затравленных мрачных желаний… Норт знал Хаос, Мрак, но сознательно шел к Свету. А в незнакомце еще сохранилась какая-то доля наивности, словно он верил, что есть лишь Добро. В его мире не было места обману, предательству, боли… Он, словно ребенок, свободно, не зная запретов, открытой улыбкой встречал каждый день.
— Да откуда он взялся? У них, в Агеноре, где дети уже ненавидят, а взрослые только боятся и проклинают? — мелькнуло в мозгу Эрла. — Впрочем, и в Гальдорхейме такому не выжить…
— Ты прав, я родился и вырос не здесь. Мое имя — Горад, — прозвучал тихий голос мужчины. Он мог бы ответить и мыслью, но предпочел речь, доступную всем. — Агенор, Гальдорхейм, Лонгрофт, Скерлинг… Впервые я услышал о них, попав к Лунду.
— Горад прибыл к нам из-за Моря, не зная обычаев и языка, — пояснил Эрлу Лунд. — И, по счастью, пока не успел попасть в “Службу”.
Усмешка Мелена сказала, что воин считает излишним стремление Лунда вдаваться в подробности.
— Дело в другом, — бросил он, словно бы собирался напомнить Гораду и Лунду о цели прихода. — Кто первым начнет?
Может быть, в Агеноре ценили Мелена за искренность и прямоту, но Эрл вдруг ощутил, что хотел бы отправить его прогуляться к фонтану за свежей водой. Этот жесткий напор раздражал, вызывая протест. Раньше Эрл никого не пытался судить, но теперь благодушие сгинуло вместе с закрывшимся пертом. Его смыл тот ливень на гладкой скале, унес ветер, стерли беседы с ребенком, забывшим, что можно верить другим…
Эрл смолчал, подавив неприязнь, но его порыв не укрылся от Горада.
— Ты же не знаешь Мелена! — воспринял Эрл быструю мысль. — Ты не знаешь, почему он такой, что ему довелось пережить!
Говорить начал Лунд. Агенор до Раскола Луны… Агенор уже после Раскола… Судьба Уруз-чад… Страх продления рода, сковавший их Агенор…
— Ведь никто не способен противиться “Службе”. И будь ты богат, знаменит, уважаем, искусен в бою, ты не сможешь сберечь малыша, если выбор упал на него…
Неожиданно Эрл ощутил, что Мелен, неподвижно сидевший в углу, весь напрягся.
…Широкая площадь… Красивый беломраморный дом… Сад… Бассейн… Люди в длинных больших балахонах… Под капюшонами словно нет лиц… В руках цепи… И девочка лет четырех, а, быть может пяти…
— Папа! Папочка!
Ее крик Мелен вряд ли сумеет забыть… И неважно, что минуло тридцать лет…
Ярость, гнев, страх и огромное чувство бессилия… Что толку в славе бойца, если меч разлетается, еле коснувшись цепи?.. Тело словно немеет… Теперь он не в силах шевельнуть даже пальцем…
— Добей!
Этот резкий приказ обращен к человеку с кинжалом. Он только один здесь в обычной одежде, с оружием…
И детский крик:
— Папа! Папочка!
Странный бесчувственный голос того, в балахоне:
— Кто смел поднять меч против нас, тот не должен остаться в живых…
И удар, нанесенный кинжалом ему прямо в грудь…
Но Мелен выжил…
Должно быть, Эрл выпустил часть речи Лунда, но эта картина была пострашнее любой, самой пламенной, речи.
Мелен, ощутив его взгляд, вскинул голову.
— Как я вас всех ненавижу! — почувствовал Эрл его мысль. — Ненавижу всех магов, волшебников, нелюдей, “Службу”! Мне жаль только Йонна. Он сам пострадал, как когда-то моя дочь… А вы, остальные, в ответе за то, что творится у нас в Агеноре! Не будь вашей проклятой Силы, нормальные люди бы жили, не ведая бед!
Услышав такое, Эрл был изумлен. Мелен должен был знать, что он может читать его мысли, однако отчаянный воин считал совершенно излишним скрывать то, что думал.
— Он просто безумец! — невольно мелькнуло в мозгу. — Разве можно твердить человеку, что ты ненавидишь его?
— В Агеноре уже было несколько бунтов, однако все были подавлены сразу. И люди давно потеряли надежду. А жрица Вэрб, старой богини, которую тайно чтят в городе, нам предсказала появленье Вождя. Он сумеет изгнать Истребителей “Службы”, вернуть детей и защитить Агенор! Мы не верим ее сказкам, но мы используем их. Чтобы люди пошли против “Службы”, им нужен мифический Вождь. И мы сможем создать его!
Нет, половину того, что Эрл слышал, Лунд не сказал вслух, но Эрл уловил это так же, как то, что, по мнению Лунда с Меленом, ему знать не стоило.
Здесь, в Агеноре, подготовка к восстанию шла полным ходом. Сначала обычные слухи, набор “вещих знаков”, вербовка сторонников… План для военных отрядов, уже сформированных в городе… Поиск сообщников среди обслуги великого Круга, где издавна жили правители, верные Скерлингу, и наделенные Силой ловцы и разведчики. Поиск Особенных Знаний и тех, кто хоть как-то способен использовать их… Очень много надежд возлагалось на Йонна…